Поклонники олега митяева шли на один концерт, а попали на два разных

Наталья НИБУЛЬСКАЯ специально для «ФАКТОВ»

27.10.2000 0:00 395

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Олег Митяев, сольный концерт (Октябрьский дворец, 20 октября)

Когда-то Александр Розенбаум страшно нервничал и злился, когда его называли бардом и начинали «лечить» по законам жанра. «Я артист эстрады», -- гордо говорил он. А когда в «Акулах пера» его спросили, кто ему нравится и кого он вообще признает из отечественных «певцов с гитарами», Розенбаум впал в глубокую задумчивость, а потом произнес: «Митяев». Помолчал и еще раз повторил ту же фамилию.

Олег Митяев стал вторым таким ярким персонажем, который откололся от авторской песни и ушел на эстраду. Но этот -- вовсе не картинно, не становясь в позу и не корча презрительных гримас по отношению к коллегам. Характер другой -- мягкий, лиричный и без тени агрессии. «Стали в позу» скорее его коллеги-барды (конечно, не все, но многие), оскорбленные «неортодоксальностью» и «шлягерностью» своего собрата. И их тоже можно понять. И когда митяевские песни поет Шуфутинский, и когда его во все телепередачи приглашают, и когда митяевский музыкант Леонид Марголин берет в руки баян или усаживается за рояль…

На концерте поймала себя на грустной мысли: жутко не хватает Константина Тарасова, с которым Митяев играл десять лет. Как бы незаметного, обаятельного Костика, с его легкостью и ненавязчивой виртуозностью, который своим молчаливым присутствием на сцене уже создавал атмосферу интеллигентного мероприятия. Марголин не менее виртуозен, выдает головокружительные пассажи на разных инструментах, но… «что-то главное пропало», как сказал бы Окуджава. Что поделаешь, за все надо платить: за толпы посторонних обожателей часто расплачиваешься потерей близких, а за аншлаги -- утерянной атмосферой доверительного общения. И Олег Митяев все это знает. Тем грустнее его глаза, когда он позволяет себе не играть в шута.

Киевский концерт, фактически, состоял из двух, совершенно разных. В первом отделении Митяев «шоуменил», во втором -- «шаманил». До антракта развлекал публику байками и анекдотами, дирижировал залом, распевая «Старый клен» и «Взвейтесь кострами, синие ночи», разве что цыганочки с выходом не было. Ему кричали «Браво!» и носили букеты, но душа как-то молчала. И вдруг после антракта на сцену вышел совершенно другой человек -- тот самый Митяев, которого так много лет все мы любим, и запел: «Тронется, еще чуть-чуть, и поезд тронется… » А потом и новые: «Принцесса живет в коммуналке», «Нам еще надо стать, а потом уж -- быть», дивную по красоте «Царицу Непала» (это так по-митяевски: у нее -- «капли хрустальные, встывшие в олово миндалевидных глаз», а он, с ангиной -- «возле урны весь в серпантине, как снеговик-Пьеро»)… Не второе отделение -- а настоящий шикарный концерт на одном дыхании. Без лишней болтовни и без пафоса -- просто и душевно. В результате Митяева четыре раза вызывали на бис, и он, что характерно, возвращался. Потому что было видно: за последние часа полтора в Октябрьском произошло-таки чудо.

Любопытное наблюдение: буквально все знакомые, которые были в зале (а таковых хватало), потом признались, что после концерта не пошли по домам: кто сидел в кафе, кто гулял, кто отправился в гости. Всем хотелось общаться, сказать кому-то: «Давай с тобой поговорим» и «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».

Читайте также
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров

Загрузка...

Женщинам очень легко снимать стресс на кухне. Например, достала индюка или петуха, назвала его Петей или Ваней, отрезала все, что захотела — и медленно-медленно опустила в кипяток...