Евгений петросян: «геннадий хазанов выступал в моем костюме два года, даже женился в нем! »

Евгений Петросян: «Геннадий Хазанов выступал в моем костюме два года, даже женился в нем!»

Прямую линию подготовили Таисия БАХАРЕВА, Александра КИБКАЛО, «ФАКТЫ»

05.03.2010

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Во время прямой линии в «ФАКТАХ» известный юморист откровенно ответил на вопросы читателей

Евгений Петросян — один из немногих популярных российских актеров, который еще ни разу не был на прямой линии в «ФАКТАХ». Тем интереснее получился разговор наших читателей с известным юмористом. Евгений Ваганович пожертвовал воскресным утром и приехал в редакцию, поразив своей пунктуальностью. Он был в прекрасном настроении, шутил и с удовольствием вспоминал прошедшие годы. Попросил лишь чашечку черного чая без сахара и ту не допил, отвечая на многочисленные звонки своих поклонников…

«Какая я тебе Клавдия Ивановна?!» — кричала Шульженко, когда я назвал ее по отчеству»

- Здравствуйте, Евгений Ваганович, это ваш давний поклонник Игорь Александрович из Киева! Рады снова слышать вас. Как настроение, сколько ж это лет вы у нас не выступали?

 — Спасибо, у меня все отлично. Прилетев в Киев, сразу поехал в Киево-Печерскую лавру на службу. Был в большом потрясении от нижних пещер. К великому сожалению, я приезжаю к вам крайне редко. Последний раз был, наверное, девять лет назад. А в давние и перестроечные времена частенько выступал. Правда, в 70-м году я выпустил спектакль «Доброе слово и кошке приятно» и четыре года боялся приезжать в Киев.

 — Отчего же?

 — Гастролировал по всей Украине, а вот в Киеве выступать опасался. У вас идеология была покруче нашей (смеется). Зажаты «гайки». А у меня по тем временам была очень острая программа. Думал: «В Киеве еще обвинят в антикоммунистической деятельности… » Я читал фельетон про то, что у нас выпускается много макулатуры, а в те годы это ассоциировалось с книгами Леонида Брежнева. Меня пытались наказать.

 — Вы были лично знакомы с Леонидом Ильичом?

 — Нет. Как я сказал на своем юбилее: «Если собрать аплодисменты Брежнева со всех моих концертов, получится минут на пять… » Я никогда не был дружен с сильными мира сего. Думаю, профессиональный юморист и не должен быть связан подобными отношениями, чтобы иметь моральное право выражать свою критическую точку зрения.

 — Но это было небезопасно.

 — Вначале да. Юмористы первыми открывали запрещенные темы за год-два до газет. Так, мы с Мишей Задорновым заговорили о коммунистах, Генеральном секретаре, Политбюро и Ленине с критической точки зрения. Помню, тогда мой тесть, царствие ему небесное, говорил, как в том фильме: «Тебе посодють… » (Смеется. )

 — «Берегись автомобиля».

 — Вот-вот. А я видел, выступая в огромных дворцах спорта, как зрители хохотали! Надо сказать, что тогда российская и украинская сатира добирались до высот невиданных. Перестройка позволила нам говорить то, что думаем. Эффект был потрясающий! После моего выступления в Ленинграде, во Дворце спорта, мне рассказали такую историю. В Смольном на заседании какой-то директор завода начал всех чихвостить, правду-матку резать, а после собрания к нему подошли и поинтересовались: «Какая муха тебя укусила?» — «Да вчера был на концерте Петросяна. Что, ему можно, а мне нет?»

- Рада слышать вас, Евгений Ваганович! Это Александра из Одессы. Читала, что вы были дружны с Леонидом Утесовым, моим знаменитым земляком.

 — Я был партнером Утесова! Пять лет проработал конферансье его оркестра и дружил с великим артистом до самой его смерти. Утесов был остроумным, лучезарным человеком. Он знал огромное количество историй о театральной жизни. Музыкант из его оркестра как-то попросил: «Леонид Осипович, удивите каким-нибудь именем человека, с которым вы были знакомы?» Утесов тут же ответил: «Ну, вот как ты сейчас, сидел я, а напротив меня Колчак». А однажды я помог артисту сочинить байку о себе. Она осталась в анналах. Это было в Куйбышеве. Захожу в номер к Утесову, а он сидит расстроенный. «Что случилось, Леонид Осипович?» — «Да вот Дита (дочь от первого брака.  — Авт. ) прислала посылку, а на почте не отдают. Сказали, чтобы я поднялся в номер, паспорт принес — не поверили, что я Утесов! Ну как же это?!» А кем был Утесов в те годы, сейчас трудно даже себе представить!

 — Звезда!

 — Это что-то невообразимое! В общем, сидит расстроенный. Говорю: «Леонид Осипович, я сейчас читал про Карузо, с ним произошла похожая история. Пришел он в банк, чтобы получить два миллиона долларов, а документы забыл. И он спел! Ему тут же дали деньги». Тогда Утесов со своим одесским акцентом сказал: «Значить, мы сделаем так! Будем рассказывать всем: «Я пришел получить посылку и говорю: «Я же Утесов, деточка!» Девушка не поверила, и я запел: «Раскинулось море широко… » Она в ответ: «Гражданин, перестаньте хулиганить, я сейчас милицию позову!» Вот так на ходу и родилась байка. Но истинно великим артистом Утесов стал во времена Великой Отечественной войны. Ведь именно он первым спел «Жди меня, и я вернусь, только очень жди… » Богословский сначала Утесову отдал песню, а уже потом в фильме ее исполнил Марк Бернес.

 — Вы ведь были знакомы и с Клавдией Шульженко…

 — Конечно! Я на профессиональной сцене с 17 лет. После окончания эстрадной студии первой моей сценой стал Театр эстрады, где мы месяц выступали с программой «В жизни раз бывает 18 лет». После нее я попал на ведущие площадки страны. Будучи совсем юным, вел концерты в Колонном зале Дома Союза, Концертном зале имени Чайковского. Помню, на одном из выступлений мне довелось объявлять Шульженко. Говорю: «Выступает Клавдия Ивановна Шульженко!» Она мне такой нагоняй устроила за кулисами: «Я 40 лет была Клавдия Шульженко, почему надо это менять?!» — «Клавдия Ивановна, я же из уважения».  — «Нет! Оставьте, как есть!» У нас с ней сложились дружеские отношения. В 1975 году, отпраздновав 70-летие певицы, мы приехали в Киев со звездами московской эстрады. Вот идем с Шульженко по Крещатику, она что-то бурно рассказывает. Вдруг остановилась, увидев мужчину, который был явно моложе ее, лет 55, о чем-то поговорила с ним. Мы продолжили путь, и Клавдия Ивановна между делом заметила: «Кстати, это был мой бывший муж».

Помню, как-то после спектакля Клавдия Ивановна подошла к Леониду Осиповичу и сказала: «Когда вы уже смените свой галстук?» Он потом долгие годы вспоминал об этом. У Утесова этот галстук был как талисман при выходе на сцену. «Я к нему привык», — говорил он. Даже Шульженко не послушался.

«Леонид Утесов целый день меня уговаривал, чтобы не шел в театр, а оставался на эстраде»

- Евгений Ваганович?! Наконец вы приехали в Украину. Это Светлана Павловна из Киева. О чем разговаривают за столом два юмориста Евгений Петросян и Елена Степаненко?

 — Обо всем. Мы люди непрактичные, поэтому чаще ведем разговоры о творческом процессе. Говорим о нем с утра до вечера. Правда, иногда бывают и общечеловеческие темы. Например, о сосисках (смеется).

 — А что на столе при этом стоит?

 — У нас в основном диетический рацион. Леночка придерживается сейчас строгого поста, я не ем лишь мясо. Впрочем, мы и в обычное время не занимаемся чревоугодием. И у плиты никто из нас не стоит. Было бы неправильно тратить на это время.

- Здравствуйте, Евгений Ваганович! Марьяна из Мукачево, ваша большая поклонница. Это правда, что Гайдай предлагал вам роль Шурика в фильме «Операция «Ы» и другие приключения Шурика»?

 — Я даже репетировал с Гайдаем! Но потом отказался и порекомендовал Александра Демьяненко. Мне казалось, что это лирическая роль, а я хотел быть комиком. Хотя на фотографиях для проб выглядел неплохо. Раньше ведь не разделяли артистов на эстрадных, киноактеров… В 1965 году режиссер Юрий Завадский приглашал меня в Театр имени Моссовета, предоставляя дебют, но Утесов меня отговорил. Весь день со мной беседовал, убеждая, что я должен быть на эстраде.

- Прямо не верится, что говорю с самим Петросяном. Это Галина Сергеевна из Киева. А ведь я помню ваши выступления у нас в городе еще в 70-е годы. Когда же вы первый раз вышли на сцену?

 — Артистом захотел стать в семь лет. Мы жили в Баку, и родители как-то повели меня на юмористический концерт двух артистов, читавших Чехова и Зощенко. Люди в зале хохотали от души, и я мечтал быть похожим на дядей на сцене. С той поры чуть ли не каждый вечер стал ходить по театрам. Сначала с родителями, а с 10 лет — один. Помню, для таких походов у меня был даже специальный костюмчик: сиреневый с бабочкой. Я запоминал все, что читалось со сцены, в школе все это пересказывал, собирая слушателей. Видел, что мои выступления слушают и даже смеются! Начал просиживать в библиотеках, изучая историю театра, и к 12 годам у меня уже сложился репертуарчик.

Первый раз на большую сцену вышел во Дворце культуры в родном Баку в составе художественной самодеятельности. С этого все и началось. С 12 до 16 лет я вел концерты в сольном или парном конферансе, играл скетчи, читал монологи, фельетоны, был даже учеником кукловодов в кукольном театре при филармонии и играл драматические роли в Народном театре. В моем репертуаре было более ста номеров. Помню, как-то в начале 80-х годов сидел на кухне у родителей Андрея Миронова Марии Владимировны и Александра Семеновича Менакера, пел песни, которые они исполняли в конце 50-х в своей программе «Кляксы», а они плакали. Не могли поверить, что кто-то еще это помнит… Кстати, в нашей самодеятельности в Баку был и Муслим Магамаев. Я его объявлял, он садился к роялю, переворачивал ноты, сам себе аккомпанировал и пел: «Чао-чао, бамбино!.. »

 — Известно, что именно вы «приложили руку» к знаменитому монологу Степаненко — воззванию к Биллу Клинтону.

 — Идею выдал Задорнов, Измайлов написал первый вариант текста. Потом его передали Лене. Помню, я положил перед собой текст и тут же родилось: «блин-клинтон», «чесальщица-мотальщица». Я написал страницы полторы, но авторы использовали лишь половину. Много смешного еще осталось. Я всегда участвую в процессе создания номера — от авторского текста до самого конца. А знаете, когда конец? Это последнее исполнение. Сколько бы лет ты ни играл номер, он каждый раз звучит по-другому.

«В 1999 году на конкурсе эстрады я отстоял Андрея Данилко»

- Здравствуйте! Это Инна Борисовна из Броваров, непременно приду на ваш концерт. Читала, что однажды в Киеве, поселяясь в гостиницу, целью приезда вы указали: шпионаж.

 — Было такое в начале 90-х годов. Когда между нашими странами образовалась граница, меня как человека, считавшего Украину родной, обидел вопрос: цель приезда. Ну я и начал шутить. Сейчас бы уже не шутил. Наши страны забрались в такие «дебри», что это неуместно…

 — Вы прекрасно выглядите. Занимаетесь спортом?

 — Ничего не делаю. В гостиничном номере, который предоставил наш импресарио в Украине, есть комната с тренажерами: штангой, беговой дорожкой, велосипедом. Я туда зашел, немножко походил по коврику с камушками, задумался, взять штангу или нет. Но вспомнил историю, как, репетируя роль Бони в картине «Сильва», надорвал себе спину, успокоился и вышел (смеется).

 — Есть что-то такое, о чем сейчас приходится сожалеть?

 — Не жалею ни о чем. Если и был когда-то неправ, всегда признавал свои ошибки. По натуре я терпеливый человек. Но, накопив критическую массу, могу вспылить. Сожалею лишь о том, что еще многое не успел сделать.

 — Да у вас еще вся жизнь впереди!

 — Спасибо, Инна Борисовна, будем надеяться. Как Господь повелит. Вот хочу организовать музей юмора. Уже и с Лужковым договорился, но тут кризис… Музей юмора должен быть, а то несправедливо — все виды искусства после ухода художника остаются, кроме нашего.

- Это Евгений? Рад слышать ваш голос. Виктор из Киева беспокоит. Спасибо, что вы приехали в Украину. Хочу пожелать долгих лет и хорошего здоровья.

 — Спасибо. Мне часто желают долгих лет, и я всегда отвечаю: «Только вместе с вами».

 — Как относитесь к нынешнему увлечению юмористическими проектами «Наша Раша», «Прожекторпэрисхилтон»?

 — «Нашу Рашу» один раз смотрел, пытаясь понять, чем она привлекает внимание зрителей. Говорят, у нее большие рейтинги. Там поднимаются темы, которые я лично никогда не затрагивал. Речь шла о взаимоотношениях «голубых» между собой. Меня это не заинтересовало. А «Пэрисхилтон» иногда смотрю, хорошая передача. Меня всегда технологии интересуют. Говорят, программа снимается пять часов, ребята наговаривают текст, из которого потом выбирают самое смешное. Надо сказать, когда мы с авторами (человек десять) собираемся по какому-либо поводу, у нас так же весело.

- Беспокоит Наталья из Киева. Знаю, что вы были одним из первооткрывателей нашего Андрея Данилко.

 — Я был председателем жюри на конкурсе эстрады в 1999 году. Конкурс удивительный. Когда газеты надрывались о том, что жанр эстрады умер, мне удалось доказать обратное. Обычно конкурс дает одно-два имени. В 1938-м появились Райкин и Шульженко, в 1947-м — Тарапунька и Штепсель. Мой конкурс 1970 года дал Карцева, Ильченко. А в 1999 году появилось 15 имен! Галкин, Дроботенко, Данилко, Пономаренко, Ещенко…

 — Данилко тогда занял призовое место.

 — Не все так просто. После первого тура против Андрея выступили многие члены жюри. Сказали, что это какое-то шоу трансвеститов. Я стал возражать: «Вижу, что это талантливый человек. До следующего тура два месяца, давайте предложим ему создать другой образ, не гротесковый». И он подготовил монолог милиционера. Блистательно! Мы дали ему первую премию, а Гран-при получил Гальцев. Сожалею, что Данилко отошел от юмора и сейчас в основном поет.

- Неужели дозвонилась? Это Наталья Леонидовна из Донецка. Восхищаюсь вами, Евгений Ваганович, долгие годы. Скажите, в советское время артистам легче жилось?

 — Мы были нищими! Конечно, по сравнению с инженерами неплохо зарабатывали, но и требования к нам были другие. Я начинал со ставки восемь рублей за концерт. Брал, так сказать, количеством, но все равно не хватало на жизнь. Приезжаешь после концерта — дома пусто. Пойти поужинать в ресторан и оставить там весь гонорар?! Приходилось экономить.

 — А когда вы смогли купить себе машину?

 — Только в 1975 году, работая артистом уже 13 лет. Это были «Жигули». В тот же год позволил себе и магнитофон.

 — Сейчас на какой ездите?

 — Это зависит от настроения. У меня два авто. В основном езжу на «Лексусе», но обожаю и свой старый «Мерседес».

 — Вы очень элегантно одеваетесь. Наверное, раньше сложно было доставать одежду?

 — Приходилось благодаря своей известности «проникать» на спецбазы, предназначенные для руководства страны. Мог прийти к Николаю Трегубову, начальнику управления торговли Москвы, и сказать: «Мне нужен костюм на премьеру». Он давал распоряжение, я ехал на базу. На базе финских костюмов не было, приходилось ждать. В общем, целая история. Но это не мешало мне даже в какой-то степени быть законодателем моды в Москве. Многие из костюмов я шил у известного московского портного Зингера. Он придумывал то полусюртук, то полукостюм приталенный… Потом многие начинали носить похожие. Кстати, когда я ушел из оркестра Утесова и на мое место пришел Геннадий Хазанов, только окончивший Государственное училище циркового и эстрадного искусства, я оставил ему свой костюм. Хазанов в нем выступал два года и даже женился в этом костюме!

Благодарим за помощь в организации прямой линии Константина Марченко.

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter


Подписка онлайн SELECTORNEWS
TrendsInNewsrooms: Мобилизация для идеального шторма
TrendsInNewsrooms: Мобилизация для идеального шторма
Как идти в ногу с бесконечно меняющейся реальностью и как процветать в эру мобильных устройств на первом месте
Стив Возняк: Все умные часы меня разочаровали, а Google Glass не имеет никакого смысла
Стив Возняк: Все умные часы меня разочаровали, а Google Glass не имеет никакого смысла
Сооснователь Apple Стив Возняк поделился своими размышлениями о текущем направлении развития компании и современных умных гаджетах
Ники Минаж стала лицом новой рекламной кампании Roberto Cavalli
Ники Минаж стала лицом новой рекламной кампании Roberto Cavalli
Итальянский дом продолжает приглашать известных певиц в качестве главных героинь коллекций.
Реклама Samsung показала, как знаменитые художники делают сэлфи
Реклама Samsung показала, как знаменитые художники делают сэлфи
Для продвижения компактной беззеркальной камеры NX Mini, Samsung запустил серию креативных принтов