Здоровье Знай наших!

Теодор Фурте: «Чтобы дожить, как я, до 103 лет, нужно быть всегда голодным и иметь много любовниц»

6:45 7 февраля 2013   4362
долгожитель Теодор Фурте
Сергей КАРНАУХОВ, «ФАКТЫ» (Львов)

На днях старейшего жителя Львова выписали из кардиологического центра после операции на сердце, прошедшей успешно

Операцию Теодору Степановичу Фурте провели хирурги Львовского кардиологического центра.

— Пациент поступил к нам в тяжелом состоянии — с диагнозом полное нарушение проходимости между предсердием и желудочком, — сообщил «ФАКТАМ» кардиохирург центра Андрей Бабич. — В любую секунду у него могло остановиться сердце. День он лежал в интенсивной терапии в инфарктном отделении, а на следующие сутки мы его прооперировали. Продолжалась операция тридцать минут, больному поставили кардиостимулятор, которого хватит лет на восемь...

«Я знаю больше трехсот песен и множество молитв»

После того как самого пожилого львовянина выписали, «ФАКТЫ» отправились его проведать. Двери открыл сам Теодор Степанович. Двигается он с помощью ходунков, о которых с гордостью сообщил: «Сын из Америки привез!» Живет пенсионер с женой Марией, которая младше его на 14 лет, в двухкомнатной хрущевке. Супругу хозяин просил не беспокоить: «Слышите — стонет. Больная, лежит в соседней комнате, ничего путного вам не скажет». Поговорить устраиваемся в чистенькой гостиной, стены которой украшает много фотографий и картин. На висящем над диваном ковре почетное место занимает скрипка со смычком.

— Ей почти двести лет, а когда и за сколько ее купил, уже не помню, — объясняет Теодор Степанович, устраиваясь в кресле. — До ста лет я ходил в церковь Святого Андрея, играл там. Люди подавали, кто сколько мог. Сейчас уже не хожу — ноги не те. Так хоть для вас сыграю!

Дедушка осторожно снимает инструмент, пальцем проверяет струны, прикладывает скрипку к щеке... Звучит гуцульская мелодия. После чего хозяин исполняет еще и песню «Во здравие!». «Я знаю больше трехсот песен и множество молитв, — признается Теодор Степанович. — Играть меня еще в детстве научил сельский скрипач, который подрабатывал музыкой на свадьбах, ну а потом сам подучивался».

Родился Теодор в 1910 году в селе Великий Дорошев Жолковского района Львовской области в многодетной семье — он был девятым по счету ребенком.

— Во время Первой мировой войны, — рассказывает Теодор Степанович, — мы прятались, завидев над селом немецкий самолет. Боялись, что он бомбу сбросит. Отца забрали на фронт, с войны он вернулся домой. А мама умерла от тифа. Местный ксендз учил нас предостерегаться от страшной болезни чесноком, но я все равно заболел. Спасла старшая сестра, которая купала меня в разных травах... Работали мы все много: братья- в поле, сестры дома пряли пряжу и пели. Вот эти песни и запомнил навсегда. Когда мне исполнилось 12 лет, переехали жить во Львов, где отец отдал меня мастеру учиться сапожному делу. У него в доме я и прибирал, и дрова рубил, вместо него стоял за прилавком магазина. Потом учился в техникуме. Ох и погулять любил! Девушки за мной толпами бегали, потому что на скрипке играю. Почти всех девчат помню. В первый раз чуть не женился на девушке, у которой дед был фельдшером. Но ее убили в войну. Потом с Галей встречался. Меня забрали в армию, а она вышла замуж за другого. Мы с ней встретились, когда я уже был женат, а она овдовела. Как оказалось, наши чувства не остыли.

«Иногда выпиваю, но пьяным никогда не бываю»

В сентябре 1939 года с началом Второй мировой войны 29-летнего Теодора как резервиста забрали на фронт. Об этом периоде своей жизни он вспоминает неохотно:

— У немцев — танки, самолеты, пушки, а у нас — кони, сабли, карабины. Бои были короткими и очень кровавыми. Как уцелел, не знаю. Наших солдат убивали тысячами.

Теодор Фурте получил четыре польские боевые награды, дослужился до звания капрала. Но в плен все-таки попал.

— Нашу часть почти полностью уничтожили, и я вместе с 11 моими подчиненными отправился искать своих, — продолжает Теодор Степанович. — Голодные, шли ночами через болота, леса и поля. Недалеко от Тарчина заночевали в стогу сена, там нас немцы и взяли. В Кальварии нас построили в колонну и куда-то погнали. Сначала был лагерь для военнопленных в Груйце, потом еще один, и еще. Затем перевезли в Германию. В имениях графа Мольтке я пас коз, в другом месте строил дороги. А из-за того, что я был сапожником и знал немецкий язык, меня перевезли на большую обувную фабрику в город Руланд. Относились ко мне хорошо, прекрасные отношения сложились с владельцем фирмы. С его детьми я переписываюсь до сих пор, они и посылки мне присылают...

От нахлынувших воспоминаний Теодор Степанович расчувствовался, достал из бара бутылку водки, налил рюмочку и не спеша выпил.

*Теодор Степанович с удовольствием исполнил корреспонденту «ФАКТОВ» гуцульскую мелодию. «До ста лет ходил в церковь Святого Андрея и там играл, — признался долгожитель. — А теперь не могу — ноги не те. Так хоть для вас сыграю!»

— Иногда выпиваю, чтобы в груди не шкварчало, но пьяным никогда не бываю, — поясняет он. — Во Львов вернулся в 1943-м — хозяин отпустил. Когда вошли советские войска, начались аресты и расстрелы. Кто-то брался за оружие, присоединялся к ОУН. Но я предпочитал играть на скрипке. Видел войну и знал, что это такое. Ареста НКВД избежал благодаря совету одного русского офицера, которому пошил на заказ шикарные сапоги: «Никогда никому не говори, что был в Германии!» Так я и сделал.

Еще до окончания войны Теодор Степанович женился (сейчас у него трое детей, четверо внуков и двое правнуков). Он работал сапожником (его обувь выставлена в Национальном музее архитектуры и быта), контролером на предприятии «Львовгаз», пел там в хоре и даже гастролировал.

— Я известный человек! — заявляет хозяин. — Несколько книг написал. В них мои песни, юморески, басни и воспоминания. Одну из них могу вам продать. Как это, нет денег? Что же вы без копейки в кармане по гостям ходите?!

Хозяин несколько минут обиженно молчит. А напоследок все-таки делится с нами секретом своего долголетия:

— Чтобы дожить, как я, до 103 лет, нужно быть всегда голодным и иметь много любовниц. Еще считаю, что прожил так долго, потому что меня в жизни дважды благословили — один монах и странствующий паломник. Да и жить я старался по совести, с молитвой.

Читайте также
Новости партнеров
Загрузка...

Одесса. Привоз. Беседуют два приятеля: — Моня, а вот ты в армии служил? — Нет, Лева, не служил… Не взяли меня. — А шо так? По болезни? — Та не! Найти не смогли.