Брежнев

Как это было

«Жены Хрущева и Брежнева приезжали к нам без звонка. Много покупок они никогда не делали»

Ольга СМЕТАНСКАЯ, «ФАКТЫ» (Москва)

29.08.2013 6:3013187

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

О том, где и как приобретала товары советская государственная элита, «ФАКТАМ» рассказала бывшая заместитель заведующей «закрытой» — 200-й — секции ГУМа Галина Свешникова

Ровно шестьдесят лет назад, в 1953 году, на Красной площади открылся после реконструкции самый большой в СССР универмаг — ГУМ. Покупатели устремлялись сюда со всех уголков Советского Союза. Ведь, отстояв в очередях, в Государственном универсальном магазине можно было купить заветный дефицит.

Сегодня здесь множество брендовых бутиков мировых марок, продукция которых по карману лишь людям состоятельным. Очередей по понятным причинам нет и в помине.

А ведь и в эпоху социализма в ГУМе существовала секция, в которой товары класса люкс — мохеровые шарфы, ондатровые шапки, дубленки, джинсы и французские духи — можно было купить без потери драгоценного времени.

Правда, такую привилегию имели только представители государственного олимпа и члены их семей. Для простых смертных доступ к «рогу изобилия» был закрыт. Если, к примеру, человек слетал в космос, ему разрешалось разовое посещение «закрытой» 200-й секции. Но, как рассказывают, ни один из космонавтов здесь не бывал дважды. А изначально секцию организовали для обслуживания иностранных правительственных делегаций, приезжавших в СССР с официальными визитами.

О сервисе для государственной элиты «ФАКТАМ» рассказала бывший заместитель заведующей 200-й секции ГУМа Галина Свешникова, с которой мы встретились в кафе, расположившемся на месте ее прежней работы.

«Каждый гость брал тележку и сам выбирал то, что ему нравится»

— Галина Николаевна, как вы попали на работу в заветную 200-ю секцию?

— Совершенно случайно — без знакомств и блата. В 1956 году после окончания торгово-экономического факультета Института народного хозяйства имени Плеханова меня направили на работу в Министерство электрификации СССР. Однако место оказалось занято, и я получила право свободного трудоустройства. Обошла несколько организаций, но нигде брать меня не хотели.

*Галина Свешникова: «Я отработала в 200-й секции 27 лет»

И вот пришла в ГУМ — прямо в отдел кадров. Мне предложили должность старшего продавца в магазине подарков от ГУМа. Магазин был шикарнейший, весь в зеркалах, звучала музыка... Отработала там два года, а потом меня пригласили работать в ювелирный салон ГУМа заместителем заведующей. Я ответила начальнику отдела кадров, что подумаю. Помню, как она кричала на меня: «Ты еще будешь думать? Это лучший ювелирный салон Москвы!» Я согласилась. Отработала два года.

Возвращаюсь из отпуска, мне говорят: «Тебя дирекция разыскивает». По наивности оправдываюсь: «Я вовремя приехала, не опоздала». Мне предложили работу в 200-й секции, о существовании которой я даже не знала. Там, оказывается, кого-то уволили. На таком месте для увольнения было достаточно малейшей оплошности.

Помню, заведующая в ювелирном салоне меня отговаривала: «Вы такая молодая, еще неопытная, а секция очень сложная. Удержаться там непросто». Но я знала, что ни на что сомнительное никогда не пойду. Отработала в 200-й секции я 27 лет — с 1961-го по 1988 год, до самой пенсии. А когда Советский Союз рухнул, не стало и самой секции.

— Кто из покупателей вам особо запомнился?

— Нина Петровна Хрущева и Виктория Петровна Брежнева. Очень приятные, скромные женщины. Жены Хрущева и Брежнева приезжали к нам без звонка. Много покупок никогда не делали, за модой не гнались. У нас была открытая выкладка товара. Каждый гость брал тележку и сам выбирал то, что ему нравится. Но такого, чтобы кто-то нагружал ее доверху, никогда не видела.

— Наверное, первым леди сложно было угодить?

— Помню, отоваривались у нас представители иностранной делегации, и как раз Виктория Петровна Брежнева приехала. Кто-то из продавцов-консультантов подошел, предложил помощь, а она: «Не надо, не надо — я сама». Такого, чтобы, мол, меня обслужите в первую очередь, никогда не было. А вот Раиса Максимовна Горбачева любила, чтобы ей уделяли внимание. Ее обслуживали не продавцы, а мы с заведующей лично. Правда, Раиса Максимовна практически ничего и не покупала, только смотрела. Ей мало что нравилось. Она часто бывала за границей, имела возможность отовариваться там. Много всего брали иностранные гости, приезжавшие в составе делегаций. Представители социалистического лагеря обычно интересовались электротоварами. Вьетнамцы приобретали маленькие дорожные утюжки, поляки — пылесосы.

— А представители капиталистических стран что предпочитали?

— Французы, англичане, американцы приобретали только сувениры: палех, хохлому, гжель. Популярностью у них пользовались также самовары, значки. А к стендам с одеждой и обувью даже не подходили.

Вообще, 200-я секция у нас была достаточно большая. В начале представлялись сувениры. В этом отделе стояли кресла и стол. Гость мог здесь отдохнуть, почитать журналы. Дальше была представлена парфюмерия, затем — носки, чулки, трикотаж, готовое платье, обувь, шубы... В ассортименте имелись как товары импортного производства, так и качественные отечественные. Можно было купить хрусталь, красивую посуду. Никакого дефицита, никаких очередей — как при коммунизме. Только драгоценностей у нас в секции не было. Но если кто-то интересовался, мы звонили в ювелирную секцию и оттуда нам доставляли.

— Как расплачивались иностранные гости?

— Мы принимали только рубли. Никаких долларов! Об иностранной валюте в то время не могло быть и речи.

«Как-то пришел академик Келдыш. Я сначала растерялась, а потом сказала, что мы... закрыты»

— Как клиенты попадали в 200-ю секцию — через какой-то специальный вход?

— Наша секция располагалась на первом этаже. Вход был с Красной площади — практически напротив Мавзолея. Сразу за дверью — большое зеркало. В холодное время года посетители могли снять верхнюю одежду. Генеральные секретари ЦК КПСС при мне в секции не бывали, обычно приходили члены их семей. Нина Петровна Хрущева приезжала с дочерью Радой и сыном Сергеем. Помню, как поразило то, что он был в «рваных» джинсах — у нас тогда в таких еще никто не ходил. Не раз бывали дочь Брежнева Галина — веселая и очень доброжелательная, а также сын Юрий, внуки Леонида Ильича — еще маленькие. У нас ведь и игрушки хорошие можно было выбрать. Жена Константина Черненко приезжала очень редко. Однажды нашу секцию посетил сын Юрия Андропова с супругой — известной актрисой Людмилой Чурсиной.

*Виктория Петровна Брежнева, как вспоминает Галина Свешникова, никогда не требовала, чтобы ее обслуживали в первую очередь

— А лидеры социалистических государств отоваривались?

— Приезжали Янош Кадар, Фидель Кастро... Лично я обслуживала афганского лидера Бабрака Кармаля. Он прилетел в холодное время года, ему требовалось пальто. Подобрали хорошее, шотландское. Гость остался очень доволен.

Иностранцы отоваривались по заявкам, которые мы получали по телефону из ЦК. Указывалось, какая страна, количество человек. Без заявок могли прийти к нам только члены Политбюро. Остальных не принимали, в том числе министров, артистов, академиков, Героев соцтруда... Вот, к примеру, как-то неожиданно пришел академик Келдыш — в то время президент Академии наук СССР, такая величина! Я сначала растерялась, а потом сказала, что мы... закрыты. Пропустить его не имела права. Потом позвонила в ЦК начальнику, который нас курировал, рассказала о ситуации, он сказал: «Правильно сделали».

Самостоятельно мы, сотрудники 200-й секции, ничего не решали. Единственное, когда уже умер Брежнев, пришел его сын Юрий, ему нужна была батарейка, и я его пропустила. Не могла не разрешить.

— Визит первого космонавта Юрия Гагарина помните?

— Конечно! После полета в космос Юрий Гагарин приезжал к нам с женой. Даже книгу «Дорога в космос» мне подарил на память с подписью. А вот что покупал, не помню. Были и Георгий Береговой, и Павел Попович, и Алексей Елисеев. Космонавты подписывали нам фотографии, которые у меня до сих пор хранятся. А с Юрием Гагариным мы даже сфотографировались всем коллективом.

— Ваша покойная заведующая Нина Емшанова вспоминала случай, как однажды позвонила женщина, представившаяся племянницей Андропова, а потом перезвонил мужчина, сказал, что он Юрий Андропов и просил принять родственницу. Оказалось, действовали мошенники...

— Это был у нас единичный случай. Со мной такого, к счастью, не случалось.

— Наверное, многие знакомые обращались к вам с просьбами помочь им в приобретении того или иного дефицита?

— Я не афишировала, где работаю. Знал только муж, но без всяких подробностей.

*Сегодня в ГУМе представлены бутики знаменитых мировых брендов (фото автора)

— Себе вы могли что-то в секции, где работали, приобрести?

— Могла. Но чего-то лишнего мы не позволяли себе — дорожили работой.

— Какие-то вещи остались у вас с тех времен?

— Все уже давно износилось. Вообще мне нравилось модно одеваться. Одежду я предпочитала, конечно, заграничную. Однако не все, что у нас в секции продавалось, мне нравилось. Я любила короткие юбки, вещи спортивного стиля. Хорошо помню, как меня не пустили в цэковскую столовую (куда мы ходили на обед по специальным пропускам) в брючном бархатном костюме. Сказали: «В брюках нельзя!» Костюм был австрийский, шикарный: брюки и пиджак.

— Привилегии и льготы у сотрудники 200-й секции имели?

— Как уже я сказала, мы могли питаться в цэковской столовой. Чего там только не было: севрюга, бутерброды с черной и красной икрой... Имели возможность обслуживаться и в кремлевской поликлинике. Платили нам тоже хорошо. Средняя моя зарплата была около 270 рублей. К тому же часто давали приличные премии.

— Какие чувства испытываете, бывая в ГУМе сегодняшнем?

— Люблю прийти сюда, выпить в кафе чашечку кофе. ГУМ — место, где прошла моя молодость. 27 лет я ходила на работу, как на праздник. Как миг пролетели эти годы...

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter

Читайте также
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров

Загрузка...

— На улице гололед. Мечта о том, что мужчины будут у моих ног, начинает осуществляться. Пока сходила в магазин, двум помогла встать, а с одним даже... полежала!

Версии