Андрей Куликов

ТВ-персона

Андрей Куликов: "Свержение Януковича было в интересах Путина и Российской Федерации"

Таисия БАХАРЕВА, «ФАКТЫ»

20.03.2015

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Известный журналист вернулся из Мариуполя, куда ездил на встречу с семьями, пострадавшими во время обстрела города российскими «Градами»

Кабинет ведущего программы «Свобода слова» канала ICTV Андрея Куликова представляет собой необычное зрелище. У стенки прислонился огромный черный велосипед, на котором Андрей ездит на работу с весны по осень. Уютный мягкий диван занят… плюшевыми мишками. Куликов подчеркивает, что он не коллекционирует медведей, а всего лишь собирает. Точное количество косолапых озвучить не может, поскольку многие из них, по словам ведущего, живут собственной жизнью. Каждый имеет свое имя и историю. А все вместе они являются невольными слушателями и вдохновителями одной из самых влиятельных политических программ на украинском телевидении.

Правда, хозяин кабинета, обладатель уникального бархатного голоса Андрей Куликов, признается, что в его жизни большую часть сейчас занимает радио. Даже официальным рубашкам и костюмам Андрей предпочитает любимый реглан с надписью «Громадське радiо».

— В конце прошлой недели вы вернулись из поездки в Мариуполь.

— За последние два месяца я был в этом городе уже второй раз. Поехал посмотреть, как сейчас живут мариупольцы, почувствовать их настроение, узнать, чем можем им помочь, встретиться с друзьями и недругами. Моя история с Мариуполем началась около четырех лет назад, когда мне предложили должность преподавателя в Мариупольском государственном университете. Поэтому я бывал в городе практически каждый месяц. Теперь, конечно, это происходит реже. Что касается настроения большинства мариупольцев, то они, мне все чаще кажется, просто хотят, чтобы эта война закончилась. Но так полагают сейчас все, кто оказался на линии фронта.

Помню, я приехал в Мариуполь на девятый день после того, как «Грады» обстреляли окраину города. Зашел в церковь Восточного микрорайона, где в этот день шла поминальная служба. Когда я выходил после службы, мимо меня в церковь прошли мужчина и женщина. Вдруг резко повеяло гарью. Сначала я подумал, что этот запах принес ветер от соседнего сгоревшего дома. Но ветра не было, и я понял, что запах исходит от этой пары, которая, видимо, живет в одном из полуразрушенных домов.

— Вам как журналисту приходилось до этого бывать на войне?

— Во время работы на ММЦ «Интерньюз» с оператором Сергеем Кореневым ездили в Афганистан. Мы провели там неделю, но не на фронте, а на территории возле Мазари-Шарифа, контролируемой афганским генералом Рашидом Дустумом. Тогда там была столица законного правительства Республики Афганистан. Одна история мне запомнилась особо. Мы поехали в лагерь таджикских беженцев, в котором находились 40 тысяч человек. Тогда я подумал: «Какая же беда должна случиться в своей стране, чтобы заставить людей искать приют в разорванном войной Афганистане?». Но не стал бы проводить никаких параллелей. Война всегда несет беды. Конечно, мне невыносимо больно осознавать, что она идет на моей родной земле. Хотя такое развитие событий можно было не только предположить, но и предвидеть. Война России с Украиной должна была случиться.

— И вы это прогнозировали?

— Теоретически я это всегда предвидел, потому что российская империя не может так просто свыкнуться с мыслью о потере территорий. Развитие событий стало абсолютно понятным после окончания Олимпиады в Сочи. Тогда я записал на «Громадському радiо» беседу «Не хочу слез, когда закончится Олимпиада в Сочи». Правда, еще надеялся, что Россия не перешагнет последнюю черту и не начнет агрессивно вмешиваться в дела Украины. Но реальность оказалась более жестокой.

— А через несколько месяцев вы обратились с письмом к Владимиру Путину.

— Это было звуковое письмо, в котором я просил президента России не вмешиваться в наши внутренние дела. На него мне даже пришел ответ из канцелярии Путина, мол, ваше обращение принято и зарегистрировано. Все. Я очень хорошо помню события годичной давности, которые резко изменили историю нашей страны. 5 марта прошлого года по приглашению одной из общественных организаций Крыма «Демократические и общественные инициативы», которую возглавляет Юрий Шамков, я полетел в Симферополь. Должен был встретиться со своими коллегами-журналистами. Но в аэропорту Симферополя меня уже ждал Юрий, он дал мне обратный билет и сказал: «Проведите этот день как журналист. Сейчас гораздо важнее, чтобы вы увидели, что происходит в Крыму и рассказали об этом в Киеве».

Целый день я находился в самом Симферополе и его окрестностях. Ездили в село Перевальное, где в то время пребывала в осаде наша воинская часть. За ворота части меня не пустили. Я прошел лишь за линию бойцов так называемой обороны Крыма. Видел и российских военных, но ни на один мой вопрос они не захотели отвечать. Во время поездки разговаривал с огромным количеством людей, большинство из которых были крымчанами. Многие из них действительно не были, так сказать, ура-патриотами Украины, но при этом как мыслящие люди понимали, что Россия ничего хорошего им не даст.

— Как вы думаете, мы с вами еще поедем отдыхать на Черное море в Крым?

— Обязательно. Если доживем. Думаю, что в конце концов Крым вернется в состав Украины. Но случится это очень и очень нескоро. Знаете, сейчас людей больше волнует, начнется ли дальнейшее продвижение российских войск по украинской земле. Этот вопрос мне много раз задавали в Мариуполе. Я спросил об этом в штабе сектора «М». Мне ответили: «Признаков подготовки большого наступления мы сейчас не видим». В любом случае нам нельзя терять бдительность и надо готовиться к тому, что борьба за мир будет невероятно трудной и долгой.

— У вас в кабинете так и стоит нераспакованная большая фотография, на которой запечатлена ваша встреча с беглым президентом Украины Виктором Януковичем. Она сделана во время известной встречи в Межигорье, когда Янукович специально для журналистов пробежался по пенькам.

— Не только он скакал по этим пенькам… Фотографию мне подарили от администрации президента в один из моих дней рождения. На этой встрече присутствовали журналисты четырех каналов. Без операторов. После разговора с Януковичем каждый из нас получил кассету, из которой не было вырезано ни одного существенного момента. Тогда я первый и последний раз был в Межигорье. Поскольку ехал на разговор с президентом Украины, то мне было, по большому счету, наплевать, какая там обстановка. Нас принимали в небольшом домике, который тем не менее являлся образцом роскоши для большинства украинцев. Сооружение располагалось на участке рядом с бассейном и странным помещением с пчелами, в котором, по словам президента, он спал. Янукович рассказывал нам, что это такой вид лечения: внизу пчелы, а сверху ты ложишься и отдыхаешь. Президент был с нами обходителен, улыбался, выглядел довольным. Перед тем, как мы сели для разговора в беседку, пробежался по пенькам.

— Вы были на встрече с Януковичем, когда он давал одно из последних интервью в качестве президента Украины.

— Да, это произошло уже, когда начались протесты на Майдане, но не было еще кровавого разгона студентов. В администрацию президента пригласили несколько журналистов, в числе которых был и я. Мне показалось, что Янукович тогда был неуверен и встревожен. Интервью длилось около полутора часов, затем нас задержали еще на два часа. Президент рассказывал, как ему далось решение о неподписании соглашения с ЕС и о многом другом. Тогда мне показалось, что Янукович на самом деле проговаривал все это для себя, в очередной раз убеждаясь, что решение было правильным. Я чувствовал, что президент до конца не доверял Путину. И в этом он оказался прав, потому что на самом деле свержение Януковича было в интересах Путина и Российской Федерации.

— Но почему?!

— Потому что благодаря этому Россия получила долгожданный повод для аннексии Крыма и вмешательства во внутренние дела Украины. Защищать русскоязычных украинцев при президенте Януковиче, в том числе Донбасс, было абсурдно. Им нужно было устранить президента, чтобы иметь повод вмешаться.

— Вы никогда не хотели уйти в политику?

— На позапрошлых парламентских выборах предлагали, но мне это было неинтересно. Меня больше вдохновляет работа на радио и телевидении. К тому же в политику я уже ходил в конце 80-х — начале 90-х годов. Состоял даже в двух партиях: КПСС и Народном Рухе. Во времена Советского Союза для продвижения по службе логично было вступать в ряды Коммунистической партии. Правда, меня приняли лишь со второго раза, когда я уже работал заведующим отделом газеты «Новости из Украины», выходящей на английском языке.

А в 1992 году уехал в Лондон работать на Би-би-си. В тот период у меня был большой кризис в самоощущениях. Поэтому когда подвернулась возможность попробовать себя в ином русле и, конечно, заработать, я сразу ею воспользовался. Вернулся в Украину через три с половиной года, проработал здесь четыре года и в момент душевной слабости вновь уехал в Лондон. В 2007 году я окончательно решил, что буду жить и работать в Украине. Именно в то время мне совершенно неожиданно поступило предложение попробовать себя на «Свободе слова». Сейчас, спустя семь лет, этот проект не занимает большую часть моего времени. Слава Богу, у меня отличная команда и многие вопросы уже решаются в течение пятнадцати минут. Не меньше, чем телевидение, для меня важна и работа на радио.

Не так давно на «Громадському радiо» мы стали делать программу на русском языке «Хроники Донбасса», которую можно услышать на подконтрольной украинским властям территории Донбасса и в оккупированной части страны. Это наша попытка сделать новости, в которых нет пропаганды, которые будут слушать по обе стороны противостояния. Потому что там, на Донбассе, живут украинцы — такие же, как и мы с вами.

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter


Загрузка...

Женщинам очень легко снимать стресс на кухне. Например, достала индюка или петуха, назвала его Петей или Ваней, отрезала все, что захотела — и медленно-медленно опустила в кипяток...