Полугодовая аудитория газеты «ФАКТЫ» является самой массовой в Украине — 1 миллион 716 тысяч человек (данные MMI Украина)
трансплантация конечностей

Невероятно, но факт

Врачи нарастили раненому пограничнику 13-сантиметровую(!) кость взамен раздробленной (фото)

Ирина ДЕСЯТНИКОВА, «ФАКТЫ»

04.08.2015

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Благодаря прозрачной системе работы с волонтерами удалось поставить на поток сложнейшие операции по трансплантации конечностей

— Слава Украине! — говорю, входя в больничную палату.

— Слава ВДВ! — отвечает 26-летний гигант-десантник Александр. Пять минут назад его привезли после очередной (17-й по счету!) операции. Левая нога закреплена шурупами, посередине огромной ступни — послеоперационный шов. Взгляд у него слегка затуманен после наркоза, но Александр старается шутить, даже вспоминая октябрьский день 2014 года, когда в его КрАЗ попал снаряд.

«Сейчас я тебе голову отрежу, если ногу не сохранишь»

— Обычно я вожу КамАЗ, но в тот день нужно было ехать из Счастья в Дебальцево колонной, а моя машина сломалась, и пришлось сесть за руль КрАЗа, — говорит десантник. — Узкую дорогу развезло, и ехавшая передо мной машина заглохла прямо при подъеме на горку. Я дал по газам, и мне удалось обойти ее. Но как только оказался наверху, прямо в мотор моего КрАЗа попал снаряд, кабина стала сворачиваться внутрь, и я потерял сознание.

Приходить в себя начал, когда почувствовал, что мой друг, тоже Сашка, пытается вытянуть меня из кабины. Нас обстреливали, левая нога болела, а Сашка все пытался поставить меня на ноги. Я падал и опять отключался. Ребятам как-то удалось уложить меня на носилки и дотащить до «таблетки» (военного уазика. — Авт.). В машине было еще несколько раненых. Меня обкололи обезболивающим и повезли в Артемовск, где, как оказалось, нет нормальных условий для проведения настоящих операций. Медики просто загипсовали мою раздробленную ногу и отправили дальше, в Харьковский госпиталь. Помню, лежу возле тумбочки с инструментами, а врачи совещаются. «Нет, тут уже ничего не сделаешь, надо резать», — слышу как через вату. Голова-то гудит. И тут я собрал все силы, схватил какой-то инструмент и сказал: «Сейчас я тебе голову отрежу, если ногу не сохранишь». Так они со мной долго возиться не стали и отправили дальше — в Киевский окружной госпиталь. И вот тут мне уже повезло встретить врача — земляка из Павлограда, который решил спасать мою ногу. «Сделаю все, что смогу», — пообещал он мне, и действительно возился со мной как отец родной.

Ногу Александр не потерял, но и восстановить ее военные хирурги не могли— ступня была полностью выворочена, вся нога в рубцах, в ней уже начались гнойные процессы. О полноценной жизни, не говоря уже о возвращении в строй, нечего было и думать.

В таком состоянии боец и попал в столичную клинику, врачи которой без преувеличения творят чудеса, используя различные, в том числе и эксклюзивные, методики, которые с 2004 года разрабатываются в Донецке, в Институте неотложно-восстановительной хирургии и Институте травматологии и ортопедии. Собственно, из Донецка в Киев прошлой осенью был вынужден перебраться и врач, благодаря которому у раненых и травмированных людей появилась альтернатива протезам. Переехали в столицу и помогавшие ему биологи.

Кандидат медицинских наук, ортопед-травматолог высшей категории Владимир Оксимец — автор методики, названной в народе «выращиванием костей», а на самом деле представляющей собой трансплантацию прекости. Для этого у пациента берут красный костный мозг и небольшой фрагмент малой берцовой кости. Все это необходимо, чтобы «сориентировать» стволовые клетки пациента, которые участвуют в процессе регенерации. Как известно, из «неопределившейся» стволовой клетки человека можно «вырастить» мышечную, нервную, костную или любую другую ткань. Вот для того, чтобы получить именно костную, необходимую для трансплантации, и берут тот самый фрагмент берцовой кости пациента. Если таких клеток нет, то вместо кости в области перелома формируются рубцы, а сами переломы не срастаются. Запатентовав создание такого трансплантата («прекости»), Владимир Оксимец совместно с биологами Дмитрием Зубовым и Романом Васильевым начал выращивать их в лаборатории и вживлять людям, пережившим тяжелые травмы конечностей. Сначала, еще в довоенное время, они спасали руки и ноги шахтерам, чаще других в мирное время попадавшим в нелегкие ситуации, а сейчас лечат раненых бойцов.

— Саша, с которым вы разговаривали, поступил к нам фактически без пяточной кости, с гнойными процессами, рубцами, — рассказывает Владимир Михайлович. Он только что вышел из операционной, раскрасневшийся и усталый. — Нам пришлось из того, что было, полностью формировать стопу, используя и методику Илизарова, и нашу. Понадобилось несколько операций, и сейчас можно сказать, что боец сможет нормально опираться на ногу и ходить. А его соседу по палате, пограничнику Сергею, например, создали тринадцатисантиметровый участок кости. На выращивание кости такой длины ушло полтора месяца, и если бы мы этого не сделали, Сергею пришлось бы жить с укороченной ногой. Всего в рамках социального проекта сделали уже 16 трансплантаций. Для каждого раненого разрабатывается своя программа лечения, а операциям предшествует множество подготовительных процедур. Несколько человек уже выписались и ушли отсюда на собственных ногах. А ведь среди наших бойцов есть и те, кто попал к нам после лечения даже в заграничных больницах.

«Распределение гуманитарной помощи очень слабо контролируется обществом»

— Думаю, что к осени и я смогу бегать, — говорит Александр. — Ко мне уже и девушка приезжала, и мама. Мы с моей девушкой недолго до войны встречались, а сейчас будем, наверное, жениться… Вот уже пальцами могу шевелить. Спасибо врачам.


*Десантник Александр

К сожалению, возможности медиков ограничены коечным фондом, ресурсом лаборатории и самого хирурга. А возможность попасть в частную клинику — финансовым ресурсом пациента. Даже с учетом того, что сейчас клиника работает с бойцами «в ноль», только материалы, необходимые для трансплантаций, стоят очень дорого. И делать такие операции было бы невозможно, если бы не волонтеры. В сотрудничестве с Украинско-канадским обществом «Четвертая волна» они собрали для этого проекта более четырех миллионов гривен.

— Нам удалось найти партнеров, которые стараются выстроить прозрачную систему работы с волонтерами и донорами, — говорит представитель «Четвертой волны» Руслан Виксич. — На нашем сайте размещается информация о людях, нуждающихся в той или иной операции. Волонтеры-доноры сами могут выбрать, кому помогать. Они регистрируются под собственным или вымышленным именем, вносят средства. И дальше любое движение денег можно отследить. Видно, сколько денег пошло на операцию, сколько — на материалы и препараты для раненого. На сайте можно посмотреть, какие вмешательства и процедуры предстоят подопечным волонтера, узнать, когда пациент уже выписался. И так для каждого. Но мы мечтаем, чтобы вслед за этим успешным проектом появились аналогичные. В Канаде и других странах есть очень много людей, которые хотят помочь Украине победить и построить новую страну с лучшими стандартами жизни. Наша организация начала собирать волонтерскую помощь еще для Майдана, а после того как оккупировали Крым и началась война на востоке, стало ясно, что средства и ресурсы понадобятся очень серьезные.

— Украинцы благодарны канадским волонтерам и правительству, которые действительно очень много помогают нашей стране, — говорю Руслану Виксичу. — Присылают и военную форму, и тепловизоры, и аптечки, и технику. На такие проекты уходит много энергии и усилий, но без прозрачной и открытой системы их эффективность минимальна.

— Увы, в Украину ежегодно направляется помощь на миллиарды долларов, но ее распределение очень слабо контролируется обществом. В итоге каждый инвестор пытается как-то отслеживать хотя бы собственный проект и действует обособленно, без связи с остальными. Такие несогласованные действия приводят к тому, что с каким-то видом помощи (с тем же бельем, носками, например) может быть перебор, а других жизненно необходимых вещей по-прежнему не хватает.

— Вы видите какой-то выход?

— Видим и уже почти год разрабатываем многофункциональную платформу, куда включались бы базы инвесторов, инициатив, нуждающихся в поддержке, и так далее.

Кроме проектов помощи отдельным раненым, переселенцам, семьям погибших, эта платформа, на втором ее уровне, могла бы включать поддержку групп людей. Воинских подразделений и других сообществ. К примеру, волонтеры, помогающие батальону, видят все его потребности. И когда они их удовлетворяют, на сайте платформы все это фиксируется. И батальон, получивший два тепловизора, больше не получит, пока ими не будут обеспечены другие части. Если эта система заработает повсеместно, то с меньшими затратами можно будет обеспечить больше солдат. На третьем уровне нашей платформы стоят большие проекты, финансируемые не только отдельными людьми, фондами, но и правительством. Это могут быть не только военные, но и социальные, образовательные, экологические проекты. Наша задача — обеспечить их полную прозрачность и эффективность. Но без участия украинских государственных структур это невозможно, потому что общество и государство должны действовать согласованно и синхронно. Чтобы менять систему, должно быть понимание всех сторон, иначе мы опять ввяжемся в осуществление бессмысленного проекта с громкими лозунгами и нулевым результатом.

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter

Читайте также
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров

Загрузка...

Жена говорит мужу: — В Африке есть племена, где мужья продают своих жен. Если бы мы там жили, ты бы меня продал? — Ни за что! Я бы тебя... подарил.

Версии