Полугодовая аудитория газеты «ФАКТЫ» является самой массовой в Украине — 1 миллион 716 тысяч человек (данные MMI Украина)
Александр Андрусенко

Дело мастера боится

Переселенец из Симферополя построил в Полтаве собственную электростанцию на солнечных батареях

Анна ВОЛКОВА, «ФАКТЫ» (Полтава)

30.09.2016

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

— Да не нужен нам был бы российский или норвежский газ, если бы государство поддерживало индивидуальное строительство таких электростанций, как у меня, — говорит 46-летний Александр Андрусенко. — Дайте людям не субсидию на дорогущие коммунальные услуги, а беспроцентный долгосрочный кредит на развитие энергосберегающих технологий, как это давно практикуется во всем мире. Народ сделает вложение в собственную экономическую независимость, и чем больше будет таких людей в стране, тем она будет богаче. На данный момент частных электростанций на Полтавщине всего восемь. К сожалению, людей не информируют, что продажа излишков электроэнергии не считается коммерческой деятельностью и не надо оформлять предпринимательство, а доход от этого стабильный, поскольку цена киловатт-часа привязана к курсу евро.

— Еще не видела, чтобы солнечные панели размещали над забором, обычно их устанавливают на крыше, — удивляюсь, с интересом слушая хозяина дома.

— Придет время, появятся и там, — уверен Александр Андрусенко. — Для начала нужно крышу переделать и заменить старый шифер.


*Александр Андрусенко: «Солнечные панели над забором — только часть моей мини-электростанции. Со временем начну размещать их и на крыше дома» (фото автора)

Частный дом, в котором поселились крымчане Александр и Оксана Андрусенко с двумя сыновьями, расположен на окраине Полтавы. Здесь свежий воздух, тихо. Хотя, подыскивая новое место жительства, семья меньше всего интересовалась красотами природы. Просто цена дома, который продавался на Червоном Шляху, оказалась подходящей.

— Мы вообще выбрали Полтаву только потому, что на момент нашего переезда тут было самое дешевое жилье среди областных центров Украины, — поясняет Александр. — До того, как принять решение о переезде в Полтаву, мы с семьей трижды устраивали городу «смотрины». А окончательно закрепиться здесь помог случай. Я как раз звонил в центр для переселенцев, но там нас отказывались принять — была пятница, рабочий день закончился. Мой разговор услышала незнакомая полтавчанка и… пригласила пожить у нее сколько нужно. Уже через три дня риелторы показали нам несколько вариантов жилья.

В центре Симферополя семья Андрусенко оставила благоустроенную «сталинку». С ней новое жилье не шло ни в какое сравнение. Первую зиму супруги с младшим сыном (старший заканчивал учебу в Крыму) грелись возле единственной теплой батареи в гостиной — в остальных комнатах радиаторы практически не работали и требовали замены. Вообще дом «просил» капитального ремонта, а подворье — ухода.

— Зато мы наконец свободно вздохнули, — продолжает Александр. — Жить в Крыму стало невероятно тяжело. А в последнее время вообще опасно. Начались аресты проукраински настроенных граждан, активистов Евромайдана и крымского майдана, волонтеров. Не стал ждать, когда мне позвонят (ФСБ приглашало к себе не повестками, а по телефону).

Я не был слишком активным гражданином, но не боялся высказывать свою позицию, называть вещи своими именами, выходить на митинги в защиту украинской государственности и в поддержку крымских татар в День скорби. Уверен, сотрудники СБУ, которые так легко переметнулись на сторону оккупанта, передали записи акций, в которых участвовал и я, своим «правопреемникам», и меня рано или поздно «вычислили» бы. А тут в тюрьме оказался кинорежиссер Олег Сенцов, с которым мы были знакомы по переписке. Я передал ему одну из своих песен (с молодости их сочиняю и исполняю), надеялся, Олег использует ее в своем новом фильме, над которым работал. В общем, при желании мне можно было бы «пришить» какую-нибудь криминальную статью, например экстремизм. И мы с семьей решили оставить Крым. Через границу я контрабандой провез флажок, с которым раньше ходил на акции: с одной стороны — символ Евросоюза, с другой — Украины. Очень боялся, чтобы российские пограничники не заглянули под обшивку сидения, куда его спрятал.

Крымская тема очень болезненна для Александра Адрусенко. Его дедушка с бабушкой и мама родом из Кировской области России. Переселенцы. Их после депортации крымских татар советская власть переселила под Севастополь — чтобы земля не пустовала, и было кому на ней работать.

— В этом одна из причин того, что сейчас случилось в Крыму, — считает Александр. — Полуостров населен чужеземцами. Их вырвали с корнем, а на новом месте они так и не прижились. Одну родину потеряли, другую не приобрели. Таким людям все равно, «белые» их захватят или «красные».

Россия всегда присутствовала в Крыму: в Севастополе базировался ее военный флот, под Симферополем — военный аэродром. На Россию там многие молились, Путин для них был царь и бог. Дурную шутку сыграли с крымчанами и «новые русские», которые сорили на курорте деньгами. Когда я работал художником по свету и звукооператором, много ездил с артистами по Южному берегу Крыма и видел, как «новые русские» шиковали. Крымчанам хотелось такой же красивой жизни.

К сожалению, ни один президент Украины не изменил положения о том, что армейцы должны служить там, где живут. Это ли не прямой путь к предательству? Когда в Крыму появились «зеленые человечки», основная масса людей из правоохранительной и военной системы присягнули на верность России, пытаясь обезопасить свои семьи и не желая срываться с насиженных мест в неизвестность.

— Родня, как я понимаю, не одобрила ваше решение?

— Слава Богу, у нас с женой Оксаной и детьми одинаковые взгляды на происходящее. А вот родители жены и моя мама всячески нас отговаривали от переезда, были напуганы. Они же мыслят понятиями, которые вложила им в головы советская и путинская пропаганда: дескать, в Украине правят «хунта» и «фашисты». А когда теща узнала, что я стал на учет в Полтавском облвоенкомате, то вообще зачислила меня в предатели нации. «Если тебя заберут воевать, ты будешь в НАШИХ стрелять?», — с ужасом спрашивала меня. «Да, если призовут, то, наверное, на фронт отправят не для прогулки», — отвечал я.

Теща по национальности русская и возмущалась, что на работе ее «притесняют» — требуют вести документацию на государственном языке. Язык — искусственно придуманная политиками проблема, навязанная народу, на которой он зациклился. Помню избирательную президентскую кампанию, в которой участвовал Вячеслав Чорновил. «Рух» приезжал в Крым с небольшой группой поддержки, однако их с негодованием встретили те, кто не хотел слышать украинскую речь на полуострове. Зато Янукович для большинства крымчан был понятен. «Он же НАШ, он же за русских», — слышал я от своей родни.

Мог бы понять тех, кто ходил на митинги в поддержку Путина, если бы у них была идея о полной независимости Крыма, весьма популярная среди крымчан в девяностых. Но ее не было! Люди не хотели свободы. Просто пожелали впрячься в ярмо, которое показалось им лучше. Считаю ошибкой Украины и то, что в свое время не была сделана крымскотатарская автономия. Вся эта череда просчетов привела к таким последствиям. Теперь статус автономии Крыма вообще утрачен, поскольку регион подчиняется Ростовской области. В общем, уровень ниже плинтуса. И кто же заправляет в Крыму сейчас? Сергея Аксенова, которого стали называть российским политическим деятелем, я хорошо помню по девяностым годам. Тогда он ходил в спортивных штанах и в малиновом пиджаке, вместе с «братками» отжимал деньги у бизнесменов…

— Вы полагаете, у Киева действительно не было возможности удержать Крым?

— Думаю, этот вопрос нужно адресовать Александру Турчинову, который в то время исполнял обязанности президента. Могу говорить лишь о том, что многие наши солдаты и моряки ждали из Киева приказ защищаться. Было больно видеть, как в Крым въезжали КамАЗы с российскими военными и техникой, как один за другим приземлялись российские самолеты… Крым еще можно было спасти даже тогда, когда в конце февраля присланный в Симферополь Путиным для дестабилизации ситуации Игорь Стрелков (Гиркин) засел с местными депутатами в здании Верховного Совета. Элементарно — выбить их оттуда, взорвать здание… Говорят, у сепаратистов была сильная поддержка населения. Неправда! Тогда все сидели тихонько по домам и не высовывались. А потом в Крыму появились «зеленые человечки» и русские казачки. Позже я видел, как подразделения нашей армии покидали полуостров, и не мог сдержать слез…

О покинутой родной земле семье Андрусенко напоминает лишь невысокое деревце айвы, посаженное у дома в Полтаве. Его плоды вот-вот созреют, и Оксана сварит из них ароматное варенье.

— Начинать жизнь на новом месте, конечно же, сложно, — вздыхает Александр Андрусенко. — Жена нашла работу по профессии — в областном управлении статистики. По специальности работает и 22-летний сын, он занимается установкой систем видеонаблюдения. Младший, 15-летний, учится в школе. Утром они разъезжаются, и я остаюсь один — у меня работа на дому, занимаюсь ремонтом компьютеров. Друзей здесь пока нет, поэтому реальное общение заменяю виртуальным. Свои мысли по поводу ситуации во временно оккупированном Крыму излагаю на форумах. Кстати, в Полтаве тоже приходилось слышать: «Да нужны ли нам Крым и Донбасс? За что воюем?» Говорю: «Ребята, вы родину не теряли. Сколько человеческих судеб сломано из-за путинской агрессии! Скольких людей она погнала с насиженных мест, сколько жизней забрала. Неужели это можно оставить без наказания?»

К дому, в котором живут Андрусенко, прежние хозяева пристроили фундамент, рассчитанный еще на одну комнату с отдельным входом. Саша собирается завершить постройку и забрать из Симферополя свою 67-летнюю маму. Она уже приезжала к ним в гости и после этого пересмотрела свои взгляды на жизнь в Украине.

— Теперь этот дом — наша крепость, наш семейный суверенитет и независимость, — с гордостью показывает свои владения Александр. — Солнечные панели стояли у меня и в Симферополе, на крыше пятиэтажки. Мы жили на последнем этаже, и я нашел возможность отключиться от централизованного отопления. Стоимость коммунальных услуг постоянно росла, но на нашем семейном бюджете это не сказывалось. Те панели я делал сам, кустарным способом. Не зря в кружке юных техников учился, был чемпионом Крыма по радиоспорту («охоте на лис»). Теперь можно приобрести готовые панели. Кстати, как они выглядят в реальности, мы с друзьями впервые увидели на солнечной электростанции, которую построили в Крыму братья Клюевы (бизнесмены и политики Сергей и Андрей Клюевы, близкие к окружению Виктора Януковича. — Авт.) и на которой они отмыли огромную сумму денег. Панели-то там стоят дешевые, китайские, а по смете — австрийские…

В свою мини-электростанцию в Полтаве Александр вложил все сбережения, продал автомобиль, влез в долги. Закон теперь разрешает частникам продавать государству лишние киловатт-часы солнечной энергии, и он, как предприниматель более чем с 20-летним стажем, быстро сориентировался, что на этом можно прилично зарабатывать.

— Электричество из общей сети мы берем только в случае, если одновременно работает несколько мощных электроприборов, но это бывает крайне редко, — объясняет хозяин преимущества собственной солнечной станции. — Восемь больших аккумуляторов подают накопленную энергию в преобразователь, и пожалуйста — можете греть воду в бойлере, включать микроволновку, смотреть телевизор… Больше всего — 120 киловатт из общей электросети — наша семья потребляла в декабре, когда мало солнечных дней.

Мощность моей станции, состоящей из 38 панелей, — 8—9 мегаватт в год. Этого хватит на то, чтобы обеспечить потребности приблизительно 1600 частных домов на один час. Для нужд своего дома сейчас использую только часть солнечных батарей. Остальные (они уже смонтированы) уже как минимум два месяца могли бы приносить мне прибыль. Но увы: я все еще жду разрешения «Полтаваоблэнерго» на ввод станции в эксплуатацию. Компания тянет и с подключением к трехфазной сети, и с установкой двунаправленного многотарифного счетчика, который я купил, чтобы можно было вести учет проданных излишков солнечной энергии.

Со временем Александр планирует полностью отказаться от использования газа для обогрева дома. Он думает установить инверторные кондиционеры, которые дают как тепло, так и холод и работают при температуре до минус 20 градусов. Энергию приборы будут брать от солнечных панелей. Еще, говорит хозяин дома, было бы неплохо поставить тепловые насосы (в Европе при строительстве новых домов их установка под фундаментом почти обязательна вот уже лет десять), которые отбирают у земли естественное тепло и аккумулируют его, в результате чего затраты на подогрев воды и отопление значительно уменьшаются. Увы, это пока слишком дорогое удовольствие для украинцев.

— Я всегда рассчитывал только на себя, никогда не полагался на помощь государства, — говорит Александр Андрусенко. — Поэтому и не стал оформлять статус беженца. Государство бросает переселенцам мелкие подачки, тем самым унижая своих граждан. К ним относятся как к людям второго сорта, реальной помощи нет. А я не беженец, а полноправный гражданин своей страны. Но обидно, что мне удалось восстановить свои гражданские права, только купив дом.

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter

Читайте также
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров

Загрузка...

— Люся, а ты встречала в своей жизни такого мужчину, от одного прикосновения которого тебя бросало в дрожь? — Конечно! Буквально вчера я была на приеме у стоматолога…

Версии