Житейские истории Особый случай

В Ивано-Франковске учительница стала опекуном своего 11-летнего ученика, у которого умерла мама

7:15 23 декабря 2016   4844
Вита Химяк и Вова Маринчин
Екатерина КОПАНЕВА, «ФАКТЫ»

Свое 11-летие Вова Маринчин из Ивано-Франковска отмечал в новой семье: вместе с мамой, папой и старшими братьями. Впервые в жизни у мальчика был настоящий праздник — с подарками, играми и вкусным тортом. Вова признается, что в новой семье ему хорошо. Правда, Виту Валерьевну — учительницу, которая несколько месяцев назад его усыновила, — Вова все еще называет по имени-отчеству.

— Несколько лет я была для него учительницей Витой Валерьевной, — с улыбкой объясняет Вита Химяк. — Конечно, ему сложно в одночасье перестроиться и называть меня мамой. Я и не настаиваю. Всему свое время. Главное, чтобы он был счастлив. За то время, которое Вова живет у нас, ребенок сильно изменился. Раньше я вообще не видела, чтобы он улыбался. А теперь часто слышу его смех.

У 37-летней Виты Химяк большая семья. Учительница живет вместе с мужем Олегом, своим 16-летним сыном от первого брака и 20-летним сыном супруга. А скоро у Виты и Олега родится ребенок — женщина уже на восьмом месяце беременности. Когда в июне Вита решила усыновить своего ученика, она уже знала, что в положении.

— Я была уверена, что у нас все получится, — признается Вита Химяк. — В тот момент мы с мужем уже не сомневались, что хотим усыновить этого ребенка. После того как у Вовы умерла мама, пытались разыскать его родственников. Думали, что нашли отца, но этот мужчина сказал, что не имеет к Вове никакого отношения. «Я ему не отец, — сразу заявил он. — Я просто раньше помогал этой семье». Вовин родной дядя тоже отказался от ребенка. А потом стал просить ключи от квартиры, где жила Вовина мама. Мы сразу поняли, что ребенок его не интересует, а вот квартира (которая, разумеется, должна принадлежать только Вове) очень может быть. Сам Вова к тому времени остался один и жил в интернате. Его даже навещать было некому — не осталось ни одного родственника, которому этот ребенок был бы интересен. Чтобы поддержать мальчика, я сама стала к нему приезжать.

— Вова учился в вашем классе?

— Да, но его привели в первый класс, когда ему было уже восемь лет. Он не умел ни читать, ни писать, был очень замкнутым. Тихонько сидел за партой и ни с кем не разговаривал. Оказалось, в детский сад он не ходил и раньше вообще не общался с другими детьми. Вова жил с мамой и бабушкой, и мама до последнего не хотела отдавать его в школу. Отдать Вову в первый класс ее заставили соцработники.

— У Вовы есть братья или сестры?

— Нет, он у мамы был один. Когда она привела его в школу, мы подумали, что пришла его бабушка — женщине было около 55 лет. Вова поздний ребенок. У нас было много внеклассных мероприятий, но мама запрещала Вове даже это. Он не ходил с нами ни в кино, ни в кукольный театр и ни разу не видел Деда Мороза. На Новый год родители других учеников собирали деньги, чтобы купить детям подарки. Покупали и Вове, но его мама запрещала сыну их брать.

Вова был такой маленький, беззащитный, боялся всего нового и неизвестного. Еще меня беспокоило, что он был очень худым — кожа да кости. Слабенький, щупленький… Соседи рассказывали, что часто подкармливали его бутербродами, — Вова явно недоедал. Но делали это опять-таки тайно, чтобы, не дай Бог, не увидела его мама. Иначе был бы скандал. Оказалось, соцслужбы дважды забирали мальчика у мамы из-за плохих условий. Но потом возвращали, потому что женщина обещала исправиться. А Вова, несмотря на все это, очень любил свою маму. Он сам мне об этом говорил. «Мама предупредила, чтобы я никому ничего о нас не рассказывал, — однажды признался мне Вова. — А то меня опять заберут и отдадут в интернат. А я хочу быть с мамой».

Вова не умел ни читать, ни писать, но интересовался географией и историей. И много чего знал! Называл мне столицы стран, рассказывал о гетманах. Оказалось, эти знания были у него от бабушки. Бабушка жила с ним и с мамой, но в прошлом году умерла.

Я начала привлекать Вову к школьным мероприятиям. Мы вместе учили стихи для открытых уроков, больше общались. И постепенно мальчик ожил.

11 июня у Вовы Маринчина умерла мама. Это произошло у мальчика на глазах.

— Ей стало плохо из-за алкоголя, — говорит Вита Химяк. — Как рассказывал потом сам Вова, накануне она пила, а на следующий день не смогла встать. «Маму рвало, а потом начало сильно трясти, — вспоминал Вова. — Я испугался, стал стучать соседу, который живет через стенку… Понимал, что мама умирает, и не знал, как ей помочь». Сосед, который, к счастью, оказался дома, сразу вывел Вову на кухню. Сложно даже представить, что творилось в голове у мальчика, на глазах которого умерла родная мать. Оказалось, еще за несколько дней до случившегося он сказал соседу: «Наверное, моя мама скоро умрет». Вова видел, в каком она была состоянии, и все понимал.

После смерти мамы Вову Маринчина определили в интернат. Вита Химяк тем временем пыталась найти его родственников. Но быстро поняла бесполезность этих попыток.

— Мы с мужем сами ездили к Вове в интернат, привозили ему одежду и игрушки, — рассказывает учительница. — Он практически с нами не разговаривал, но когда мы собирались уходить, с надеждой спрашивал: «Вы же еще придете?» «Конечно, — обещала я. — Мы тебя не бросим». А когда мы с мужем остались наедине, сказала: «Может, заберем его к себе домой?» Идея пришла спонтанно, и я вдруг поняла, что это единственный способ помочь ребенку.

— Не боялись? Ведь у вас в семье и так много детей.

— Наверное, поэтому и не боялась. Дети мужа (у него двое сыновей, один из них сейчас живет с нами) давно стали для меня родными. Еще тогда я поняла: для того чтобы человек стал тебе родным, необязательно быть его кровным родственником. А мне так хотелось помочь маленькому Вове! Я чувствовала, что могу стать для него не только учительницей Витой Валерьевной, но и другом. А может, даже мамой…

— Как на ваше предложение отреагировал муж?

— Он тогда не сказал ни да, ни нет. Я поняла, что ему нужно время, чтобы все обдумать. Но почему-то чувствовала, что он меня поддержит. Видела, что Олег тоже волнуется за этого мальчика.

— Конечно, переживал, — признается Олег Химяк. — Ребенок в десять лет остался круглым сиротой. Что его ждало в интернате? Мне тоже хотелось ему помочь. Просто я больше переживал за Виту — ведь она была беременна. Но когда выяснилось, что даже родному дяде этот ребенок не интересен, я сказал жене: «Оформляем опекунство, и пусть он переезжает к нам». К счастью, наши дети тоже отнеслись к этому с пониманием. Узнав, что у Вовы не осталось родных, сыновья в один голос сказали, что ему нужно помочь.

— Как же я рада, что родные меня поддержали! — говорит Вита Химяк. — Когда я рассказала о Вове своей маме, она заявила: «Вита, я хочу его усыновить!» «Поздно, мам, — засмеялась я. — Я уже подала свое заявление».

Но перед тем, как подавать документы в соцслужбы, мы с мужем, естественно, поговорили с самим Вовой. Пришли к нему и спросили: «Ты хотел бы, чтобы мы тебя забрали?» Он сильно удивился и сначала ничего не ответил. «Вова, это в школе я учитель. А дома — мама, — объяснила ему. — Если ты будешь жить у нас, это не значит, что ты все время будешь учить математику». Мы поговорили с ним как со взрослым, в результате Вова сказал: «Да, я хочу жить с вами».

Когда мы, оформив все документы, приехали за мальчиком в интернат, он уже бегал по комнате, смеялся и радостно рассказывал другим ребятам: «Меня учительница забирает!». Дома его тут же взяли под опеку старшие братья. Несмотря на разницу в возрасте, они быстро друг друга поняли.

Многое из того, что Вова увидел в нашем доме, его шокировало. В это сложно поверить, но он ни разу в жизни не принимал душ и не умел чистить зубы. У себя дома изредка ополаскивался из тазика. Он не знал, что такое борщ. Всю жизнь ел только манную кашу и суп с фасолью. В день, когда мама получала зарплату, у них бывали «ленивые» вареники. Больше он ничего не пробовал. Когда я сделала ему чай, он стал макать в него… огурец. Мы объясняли ему, что на обед нужно есть и первое, и второе.

Еще мы с ним стали заниматься спортом. За три года в школе он ни разу не был на уроке физкультуры — мама не разрешала. А оказалось, спорт ему очень нравится. Сейчас он ходит на волейбол и на плавание.

— Математику дома не учили?

— Учили, но, как я и обещала, не все время (смеется). Конечно, нам нужно было подтянуть школьную программу, поэтому первое время мы подолгу сидели над примерами и таблицей умножения. Но зато какой результат! Недавно Вова получил 11 баллов на контрольной и очень этим гордился: «Вита Валерьевна, у меня получилось! Я решил все задачи и примеры!» Благодаря общению со старшими братьями он наконец поладил с одноклассниками. Стал участвовать в разговорах, что-то рассказывать. Когда однажды среди урока учительница английского выбежала из класса, я испугалась, что дети сорвали урок. А оказалось, она спешила поделиться радостью — впервые за все время Вова с ней поговорил. Он лишь сказал, что забыл тетрадь, но это уже было большим достижением. Иногда на перемене я тихонько заглядываю в класс и вижу, как он весело смеется. Не знаю, кто из нас в эти моменты счастливее — он или я.

— Как к вашему решению усыновить Вову отнеслись в школе?

— Учителя меня поддержали. А некоторые дети стали ныть: «Вита Валерьевна, мы тоже хотим! Усыновите и нас!» Я объяснила им, что нельзя так говорить. Перед тем как мы взяли Вову под опеку, он перенес много горя. Но я сказала, что дети могут приходить к нам в гости в любое время суток. В школе на уроках они для меня все равны, в том числе и Вова. Дома он для меня сын, но в школе, как и раньше, ученик, который должен учить уроки.

— Учу, и у меня уже получается, — признается Вова. Мальчик стесняется говорить с журналистами, поэтому наша беседа получилась короткой. — Когда Вита Валерьевна сказала, что хочет меня забрать, я думал, что нам будет сложно. Я же ее почти не знал — только как учительницу. Но здесь ко мне хорошо относятся. Думаю, что в этой семье меня любят. Когда у меня был день рождения, Вита Валерьевна устроила такой праздник! А еще я в этом году писал письмо святому Николаю, и он подарил мне все, что я просил.


*Вчера впервые в жизни Вова побывал на новогоднем утреннике, увидел Деда Мороза и Снегурочку. «Вова получил подарки и был счастлив», — говорят супруги Химяк (на фото справа)

— Сейчас Вова ждет, когда у меня родится ребенок, — улыбается Вита Химяк. — Мы уже знаем, что будет мальчик. «Я буду его нянчить, — говорит Вова. — Когда он уже появится?» Мы часто шутим по этому поводу. Однажды объясняла Вове математику, и он никак не мог понять какой-то пример. «Сейчас малыш выскочит из живота и вместо тебя скажет ответ», — пошутила я. С тех пор Вова ждет, когда же он «выскочит». Вова просил у святого Николая мобильный телефон и большой автомат с пластиковыми пульками. Но прежде всего он попросил здоровья для своих братьев и всей семьи. Для меня было очень важно прочитать эти строчки. Значит, он уже считает нас своей семьей.


*"За то время, которое Вова живет у нас, ребенок сильно изменился. Раньше я вообще не видела, чтобы он улыбался. А теперь каждый день слышу его смех", — говорит Вита Химяк. Фото ТСН

Читайте также
Новости партнеров
Загрузка...

Женщинам очень легко снимать стресс на кухне. Например, достала индюка или петуха, назвала его Петей или Ваней, отрезала все, что захотела — и медленно-медленно опустила в кипяток...