Полугодовая аудитория газеты «ФАКТЫ» является самой массовой в Украине — 1 миллион 716 тысяч человек (данные MMI Украина)
супруги Бухало

Судьба

"Айдаровцы"-молодожены шутят, что живут на два "дома": Катя — в казарме, Андрей — в блиндаже

Анна ВОЛКОВА, «ФАКТЫ» (Полтава)

31.05.2017

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Доброволец из села на Полтавщине и жительница Бахмута Донецкой области на днях обвенчались в храме

— «О, Боже, „айдаровец“!» — всплеснула моя мама руками, узнав, за кого я собралась выходить замуж, — улыбается 36-летняя Катя. — У нас же в Бахмуте, бывшем Артемовске, большинство населения боится «Айдара» и «Правого сектора», поверив в выдумки российской пропаганды, будто это каратели, готовые убивать и есть мирных жителей. А теперь мама души в зяте не чает. Андрей — настоящий мужчина: отважный, ответственный, внимательный. К тому же непьющий. С ним не соскучишься — он очень легкий в общении, балагур и весельчак.

— В магазині, куди заїхав за цигарками, я звернув увагу на біляву продавчиню, яка вразила мене дитячою безпосередністю й відкритістю, — вспоминает 36-летний Андрей Бухало, наводчик батальона «Айдар», уроженец села Остапье Великобачанского района Полтавской области. — До того років три не задивлявся на жінок. Після розриву стосунків із цивільною дружиною, з якою прожили шість років і виховували двох синів, якось було не до того. А тут, дивлюся, симпатична блондинка, та ще й не боїться «злісного карателя»…

«Долгое время не знал, как моя жена готовит, — на фронте не до кухни»

Именно так они и разговаривают: она — на русском, он — на украинском. Но «языковой вопрос» не мешает молодым людям любить друг друга. Правда, я заметила, что Катя все же вставляет в свою речь украинские слова — влияние мужа и его сослуживцев. А 15-летняя Юля, Катина дочка от первого брака, общается в основном на полтавській говірці — вот уже год девочка живет в Остапье с родственниками Андрея.

— Бахмут находится в 25 километрах от линии фронта, там часто слышны выстрелы и взрывы. Я этого боюсь, — рассказывая о пережитом, Юля поеживается. — Сколько раз нам с родней приходилось прятаться в подвале! Но самое страшное воспоминание из детства — пролетающий над головой бомбардировщик. Поэтому я не хочу возвращаться домой, мне хорошо на Полтавщине. Спокойно. К тому же я попала в интеллигентную семью. Мама у Андрея — учитель физики, его сестра — психолог. И в новой школе меня хорошо приняли.

Увы, многие соседи, знакомые и даже родственники Екатерины так и не приняли ее выбор. Она ведь не просто стала женой «айдаровца», а вслед за ним пошла служить в батальон. Сначала работала телефонисткой, сейчас оформляет документы для участников боевых действий. Между Катей и Андреем расстояние в десятки километров, и видятся они по несколько часов раз в семь — десять дней. И все же разлученные с семьями сослуживцы им завидуют.

— С тех пор как поженились, живем на два «дома»: жена — в казарме при штабе, а я — в блиндаже, — шутит Андрей. — Встречаемся либо там, либо там, чаще по работе, реже — в свои выходные. Откровенно сказать, я даже не знал, как моя жена готовит, ведь на фронте не до кухни. Поварской талант Кати открылся мне, когда я в первый раз привез ее к моей маме. Невестка оттеснила свекровь от плиты.

Сейчас Андрей Бухало (позывной «Ворскла») вместе с Екатериной (позывной «Зирочка») приехали на Полтавщину в краткосрочный отпуск. И, воспользовавшись моментом, по-военному быстро обвенчались в Свято-Успенском кафедральном соборе в Полтаве.


*Отец Сергий из Свято-Успенского кафедрального собора, проводя обряд венчания, пожелал паре жить в согласии и взаимоуважении. Фото из семейного альбома

— Нас завтра ждут в соборе, а у меня нет подходящего наряда! — с улыбкой вспоминает Катя. — Выручило дочкино синее платье, которое мы покупали ей на Новый год. Хорошо, что один размер одежды носим. А Андрюша надел вышиванку. Давно я его таким не видела…

— Кохання тримається на чотирьох «взаємо»: розумінні, довірі, повазі, прощенні, — говорит Андрей. — Я можу сказати, що наші почуття з Катею відповідають цій формулі. Ми дивимося з нею не одне на одного, а разом в одному напрямку. Сподіваюся, що і в вісімдесят років будемо ходити, взявшись за руки. Ми тепер назавжди разом перед Богом. Я віруюча людина, і для мене було важливо, щоб наш шлюб, узятий нашвидку, навіть без свідків, був визнаний церквою.

«Враг особо уцепился за позицию на Светлодарской дуге, но и оттуда его потихоньку вытесняем»

А расписались Катя с Андреем ровно два года назад в Северодонецке, нынешнем областном центре Луганской области. Их брак зарегистрировали по закону военного времени — через два дня. К свадьбе молодожены не готовились — пришли в ЗАГС в джинсах и футболках. Зато успели найти фотографа, чтобы запечатлел «исторический момент». Весь их медовый месяц — трое суток отпуска, положенного после свадьбы. Они провели это время в Артемовске, где у Катиной мамы есть частный дом. Волонтеры нажарили шашлыков, так и отпраздновали бракосочетание.

Сейчас вспоминают: при знакомстве обменялись телефонными номерами, но никто не решался позвонить первым. В планы молодых людей — продавщицы и солдата — создание семьи не входило. Лишь спустя несколько недель Андрей наткнулся в мобильном на Катин номер. Тот звонок все решил. Не откладывая на потом, боец прибыл в Артемовск, чтобы забрать невесту на фронт. Она не сопротивлялась. Почувствовала: с ним будет надежно.


*"Любить — это не значит смотреть друг на друга, а значит вместе смотреть в одном направлении, — говорит Андрей. — И нам с Катей это удается". Фото из семейного альбома. Фото автора

— Ничего случайно не происходит, на все воля Божья, — считает Андрей. — Жизнь быстротечна, и разменивать ее на пустяки просто грех. Это особенно чувствуется на войне. Что толку присматриваться друг к другу и бегать на свидания месяцами, если людям с первого дня хорошо вместе? Поэтому со свадьбой долго не тянули. Теперь Катя в курсе всех приказов, которым я подчиняюсь, — в штабе о них узнают раньше, чем на передовой.

— Когда возникает необходимость, мы со штабным «бабским батальоном» подменяем мужчин на несколько часов — заступаем в наряды. Это уже вошло в привычку. Но каждый Андрюшин выезд на задание для меня тревожен. Прошу его об одном: беречь себя, — ласково смотрит на любимого Екатерина. — Конечно, страшно бывает за мужа. Он ведь на самом «нуле» воюет. Там плотность обстрелов очень высокая. Но мы оба подписали контракт о службе до окончания особого периода, то есть до победы.

Супруги, кстати, привезли с фронта хорошие новости: украинские подразделения пядь за пядью отвоевывают родную землю, продвигаясь вперед где на двадцать, где на сто метров, а где и на километр. Практически каждый день выравнивая линию разграничения, как это и предусмотрено Минскими соглашениями.

— Обидно, когда спрашивают: «Что вы там делаете?» — Андрей прикуривает очередную сигарету. — Да все делаем, что от нас зависит. Отвоевываем и Докучаевск, и Дебальцево, которые по Минским договоренностям являются подконтрольными Украине территориями. Враг особо уцепился за очень выгодную позицию на Светлодарской дуге, но и оттуда потихоньку его вытесняем. Увы, платим за это большой ценой — человеческими жизнями. Но это война, она без смертей не бывает. Со стороны Горловки и Ясиноватой тоже врага хорошо потеснили. Победа обязательно будет за нами! Мы ведь на своей земле.

«До войны на Донбассе я даже автомата в руках не держал»

До войны Андрей, расставшись с первой супругой, подался на заработки подальше от родных мест. По профессии он наладчик технологического оборудования. В Санкт-Петербурге устроился на завод на хорошую зарплату. Но, когда 18 февраля 2014 года начались массовые расстрелы на Майдане, не смог оставаться сторонним наблюдателем событий на родине. Не дождался даже нескольких дней, чтобы получить аванс. В кармане было всего 600 рублей (по тогдашнему курсу порядка 200 гривен). С ними решил добираться в Киев. Успел к финалу Революции достоинства. Практически сразу после того, как сформировались добровольческие батальоны, они начали подготовку на тренировочных базах. И уже на Пасху Андрей, получивший позывной «Ворскла», отправился на Донбасс. Добровольцы усилили блокпосты, на которых стояли правоохранители.

— Хотя по документам нас там не было, — рассказывает Андрей Бухало. — Кстати, меня в мирное время из-за проблем с сердцем врачи вообще забраковали для службы в армии. Это теперь я универсальный стрелок, а до войны даже автомата в руках не держал. Но тогда на такие формальности никто не обращал внимания. Мы были полны энтузиазма как можно скорее покончить с захватчиком.

В 24-м батальоне территориальной обороны «Айдар» Андрей оказался в середине августа 2014 года, когда уже полным ходом велись боевые действия. После травмы шейного отдела позвоночника, полученной во время обстрела блокпоста под Славянском, вынужден был три месяца лечиться. С тех пор, слава Богу, солдат не попадал в руки медиков, хотя принимал участие в самых опасных операциях.

— Костяк «Айдара» — это ребята, которые воюют с 2014 года, — говорит Андрей. — Обстрелянные, знают, что делать, когда начинают свистеть пули и снаряды. И хотя нам противостоят кадровые российские военные (понимаем это по манере разговора, когда их пеленгуем), мы не хуже освоили тактику ведения боя. Очень важную роль играет техническая оснащенность Вооруженных Сил Украины. В этом отношении армия уже не та, что была три года назад. Волонтеры обеспечили нас настолько, насколько это возможно. Я, например, езжу на внедорожнике «Nissan», купленном и отремонтированном на средства, собранные волонтерами из Одессы. Этой машиной удобно боеприпасы на огневые точки подвозить. По болоту, по ухабам…

Конечно, металл и резина быстро изнашиваются при такой эксплуатации. Заменить покрышку на одном колесе стоит 4,5 тысячи гривен… Обратился к волонтерам, и один из них на собственные средства все сделал. А топливо в машину заливаю принципиально за свои деньги, у батальона не прошу сбрасываться, чтобы не превратиться в личного водителя сослуживцев. Да и на продукты, которых нет в солдатском рационе, на другие потребности обычно каждый из нас тратится из собственной зарплаты. 8100 гривен в месяц — нормальные деньги.

Оба квадрокоптера у наводчика Андрея «Ворсклы» (первый вышел из строя в донецкой степи) тоже появились благодаря волонтерам.

— Без этой штуки сложно вести корректировку огня, — объясняет боец. — Квадрокоптер четко фиксирует местность — где равнина, где бугры, за которыми может прятаться враг… Первый аппарат мне передали одесские волонтеры, а второй — волонтеры «Полтавского батальона неравнодушных», во главе которого стоит архиепископ Полтавский и Кременчугский Федор. Еще не было случая, чтобы они не помогли в трудных ситуациях. Поэтому мы с Катей для венчания и выбрали главный храм Полтавщины, Свято-Успенский собор, где расположен «батальон» поддержки фронта.

За время короткого отпуска Андрей Бухало решил еще один очень важный вопрос: при поддержке земляков установил на свой вне­дорожник-вездеход металлическую подставку для пулемета, которая будет поворачиваться с помощью пульта в нужном направлении.

— «Обрадую» боевиков! — улыбается «Ворскла»…

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter

Читайте также
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров

Загрузка...

- Почему закрыли казино? - Так они людей обирали до нитки. - Тогда почему налоговую до сих пор не закрыли?

Версии