Антон Колумбет

Свое дело

Антон Колумбет: "Открывая ужасные консервы из солдатского пайка, мы мечтали о том, как сами приготовим тушенку"

Роберт ВАСИЛЬ, «ФАКТЫ»

16.06.2017 7:00 3620

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Вернувшись с фронта, участники АТО создали предприятие по производству консервированного мяса в мягкой упаковке

«ФАКТЫ» уже не раз рассказывали читателям о новых предприятиях, основанных ветеранами нынешней войны по возвращении с фронта. Участие в бизнесе помогает молодым людям реализовать себя в мирной жизни и внести собственный вклад в возрождение экономики Украины.

Недавно на рынке появилась торговая марка I’mready («Я готов»). Под этим брендом команда предпринимателей предлагает принципиально новый для нашей страны продукт — консервированное мясо в мягкой упаковке.

Организаторы производства — молодые люди, вернувшиеся с войны, — не скрывают, что на создание такого продукта их «вдохновили» консервы, которыми вынуждены питаться украинские солдаты.

О том, как родилась идея бизнеса и с какими проблемами столкнулись ребята при ее реализации, корреспонденту «ФАКТОВ» рассказал начальник отдела продаж фирмы I’mready Антон Колумбет.


*"Никто из моих друзей по возвращении из зоны боевых действий не сидит сложа руки в ожидании, пока государство что-то для них сделает, — говорит Антон Колумбет. — Каждую минуту нужно проживать так, чтобы она давала результат, оставляла след на земле". Фото из семейного альбома Антона Колумбета

— Практически все работники вашего предприятия — участники АТО. Вы вместе воевали или встретились уже после возвращения домой?

— Костяк нашего коллектива составляют бойцы 12-го батальона территориальной обороны. Это те люди, которые в марте 2014 года добровольно пришли в военкоматы и попали на войну с первой волной мобилизации.

На востоке страны мы пробыли год, после чего занялись общественной работой. Создали Киевский союз ветеранов АТО. А параллельно размышляли о том, за какое бы дело взяться.

Один из наших товарищей — Юрий Крипченко — подал идею организовать производство мясных консервов.

— Почему выбрали именно такой бизнес? Это связано с тем, как вас кормили в армии?

— Да. Первоначально идея возникла еще на войне, когда нам приходилось довольствоваться консервами, входившими в состав солдатского пайка. Кроме невыносимо отвратительного качества, они обладали еще рядом «ценных» свойств: банки были тяжелые, твердые, трудно открывались. Но за неимением выбора приходилось довольствоваться тем, что есть. Тогда мы мечтали, какую прекрасную тушенку сможем приготовить, если сами возьмемся за дело.

— На войне были сложные проблемы с питанием?

— Да нет, как раз все довольно просто: поначалу питания просто не было (смеется).

К сожалению, наша система снабжения войск оказалась не готова выполнять свои задачи в условиях войны. Поэтому все изобреталось на ходу. И я искренне благодарен тыловикам за то, что мы вообще хоть что-то ели. Ведь снабжать 40-тысячную группировку войск в полях, в условиях войны, — суперсложная задача.

К тому же поначалу в зоне АТО царила полнейшая неразбериха. Линии фронта не существовало. Одни села на дороге контролировали мы, другие — противник. Провезти что-то было очень трудно. Причем неприятель целенаправленно охотился именно на снабженцев. Безоружные водовозы были прекрасной целью, чтобы их расстрелять и потом наделать видео для российской пропаганды: мы, мол, уничтожили украинский спецназ.

Так что еда, конечно, была плохая. Наши повара очень старались. Но из того, что имелось в наличии, почти ничего невозможно было приготовить. Каши в основном.

Потом ситуация понемногу стала выправляться. Сначала пошли посылки, потом начали помогать волонтеры, а позднее уже и армия подтянулась со снабжением.

Но на качество тушенки, к сожалению, эти улучшения никак не повлияли. Она была все та же: полбанки жира, молотые хрящи, жилы какие-то… Мы по-разному ее называли: «баночка изжоги», «гранатометная курица» (содержимое банки очень похоже на то, что остается от человека после прямого попадания из гранатомета).

Конечно, вид и вкус этих консервов вызвал желание приготовить тушенку своей мечты. И после возвращения домой мы решили воплотить мечту в жизнь.

— Для того чтобы заниматься пищевым производством, нужны специальные знания. Среди вас есть такие профессионалы?

— Да. Автор идеи нашего бизнеса, он же директор фирмы I’mready Юрий Крипченко. До войны у него была сеть ресторанов.

— Почему была?

— Первая волна мобилизации в основном состояла из людей, которые нашли себя в жизни. Большинство имели либо собственный бизнес, либо хорошо оплачиваемую работу. Так что, вопреки тому, что о нас говорили на российском телевидении, мы не были ни бомжами, ни отбросами общества.

Однако участие в боевых действиях негативно повлияло на экономическую составляющую нашей жизни. Зарплата в армии составляла около двух с половиной тысяч гривен. А поскольку прежде мы все были довольно обеспеченными людьми, нашим семьям оказалось нелегко приспособиться к такому резкому сокращению доходов. Люди, привыкшие тратить, например, тысячу долларов в месяц, с трудом понимают, как можно прожить на пару тысяч гривен. Поэтому в ход пошли сбережения. Многим, чтобы поддержать семьи, пришлось расстаться с бизнесом.

— Вы сами чем занимались до войны?

— Работал заместителем директора в туристической фирме. Организовывал автобусные туры по Европе. «Посмотрите направо, посмотрите налево…» Хорошая, интересная должность.

— А рабочее место за вами не сохранялось?

— Тогда все происходило очень быстро. Законодатели не успевали за событиями. Например, закон о сохранении рабочих мест за мобилизованными приняли 28 марта 2014 года, а я попал в армию 18 марта. Соответственно, на меня и всех ребят первого призыва этот закон не распространялся.

В общем, война, прямо скажем, очень плохо повлияла на материальное положение первых добровольцев. Однако никто об этом не жалеет. Все в наших руках.

— Что вас заставило отправиться на войну? Вы были в Самообороне Майдана?

— Нет, в Самообороне я не был. И вообще в Майдане практически не участвовал. Раз как-то завез туда лекарства, да и все.

Но когда 1 марта 2014 года я увидел российские войска в Крыму, стало понятно, что здесь уже речь идет не о наших внутриукраинских проблемах, а об иностранном вторжении. А это уже совсем другая история.

Меня так учили: если на страну напали — мальчики идут на войну. Поэтому было очевидным, что нужно отправляться в военкомат.

— Имели какую-то военную подготовку до 2014 года?

— Вообще никакой.

— И вот вы вдруг попадаете не просто в армию, а прямо на войну, где в вас стреляют из боевого оружия. Как это далось?

— С одной стороны, выручило то, что я служил не на боевой должности, а на административной — был кадровиком батальона. Так что ничего героического не совершал и со штык-ножом в атаку не ходил. Но, конечно, под обстрелами бывать приходилось. Однажды враг полностью сжег наш штаб.

В общем-то, к этому довольно быстро привыкаешь. С человека слетает налет цивилизации, и он настолько погружается в простую, без условностей армейскую жизнь, что потом выйти из нее уже невозможно. Вернувшись с войны, никогда не станешь таким, каким был до нее.

— Вернемся к тушенке. Чем отличается предложенный вами продукт от того, который сегодня есть на рынке?

— В обычной банке тушенки всего 50—60 процентов мяса. Из этого количества еще около 20 процентов — так называемая жировая ткань. Наши консервы принципиально отличаются в первую очередь внутренним наполнением. Продукт содержит 97 процентов мяса. Жир тоже может быть (особенно в свинине), но не более 10 процентов. И, конечно, там никаких жил, костей и прочих «наполнителей».

— А оставшиеся 3 процента что собой представляют?

— Соль, перец, лук, лавровый лист. В телятине — немного розмарина. Ничего лишнего.

Второе важное преимущество нашего продукта — упаковка. Она сделана из специальной полимерной пленки. Пачка мягкая, не бьется, не ломается, не давит на спину, когда лежит в рюкзаке. Кроме того, может выполнять роль посуды. Для того чтобы разогреть мясо, достаточно вскрыть пакет и поставить его на огонь или горячие угли.

— Она разве не сгорает?

— Это металлизированная полимерная пленка, способная выдерживать высокую температуру. Так что поставленная на костер она закапчивается, но не сгорает. В ней спокойно можно кипятить воду. Мы сами проводили испытания пакетов. Да и покупатели охотно выкладывают в Интернет ролики о своих экспериментах.

— Вы брали за образец какой-то иностранный продукт?

— Основным эталоном для нас был американский армейский сухпаек MRE. Хотя не только он. Во всем мире солдатам уже давно не выдают консервные банки. Еда должна быть в пакетах.

— Какие проблемы пришлось решать?

— Главной задачей было скомпоновать все производственные мощности. Потому что жизнь устроена так, что нужная тебе упаковка выпускается в одном месте, мясо — в другом, а завод, способный поместить мясо в упаковку, находится в третьем. Чтобы наладить все связи, нужны время и деньги.

Были проблемы и с мясом. Особенно с телятиной. В Украине, как оказалось, производится довольно мало телятины. А поскольку у нас очень высокие требования к качеству, то найти нужное предприятие было трудно.

Нам очень настойчиво предлагали мясо иностранных производителей, в основном польских, но мы отказались, так как хотели создать украинский продукт.

А на этом пути были свои психологические проблемы. Многие наши бизнесмены вообще не понимали, зачем мы предъявляем такие высокие требования к качеству продукции. Они искренне недоумевали и советовали: давайте снизим вдвое требования к качеству, сразу упадет цена и будем зарабатывать на оборотах.

С большим трудом пришлось доносить до некоторых партнеров мысль, что цель — не обмануть клиента, а предложить ему качественный товар, который он захочет покупать снова и снова.

Еще одна задача, которую мы ставили перед собой, — создать полностью натуральный продукт. Никаких консервантов, только мясо. Поэтому очень важным было добиться абсолютной стерильности на производстве. Иначе консервы портились бы довольно быстро. Нам удалось решить эту проблему, и срок годности мяса составляет один-два года.

— Давно вы выпустили первую партию?

— Неделю назад.

— То есть спрашивать, как идет торговля, пока рано?

— Отчего же? Идет. Пока, правда, мы торгуем только через свой сайт. Люди берут. Это очень удобный продукт для рыбаков, туристов… Но, конечно, мы планируем размещение и в торговых сетях.

— А как же армия? Ведь именно она «вдохновила» вас на создание своего продукта. Тем более что Министерство обороны сейчас внедряет новые сухпайки.

— Наша тушенка является изделием двойного назначения. То есть она может использоваться и в армии. И нам бы, конечно, очень этого хотелось. Попробуем участвовать в тендерах Минобороны, но особых надежд на них не возлагаем.

— Опасаетесь коррупции?

— Нет. Конкретных претензий к проведению тендеров нет. Но они устроены таким образом, что победа достается тому, кто предложит самую низкую цену. А наши стандарты качества выше, чем те, которые приняты для армейских пайков. Соответственно, и продукция дороже, чем у других предприятий. Так что шансы выиграть тендер, скорее всего, невысоки.

Впрочем, наша продукция все равно попадет в армию, но по другим каналам — через волонтеров, с которыми мы сотрудничаем.

— А сколько стоят ваши консервы?

— Вес упаковки — 325 граммов. Цена зависит от того, какое внутри мясо. Куриное стоит 55 гривен, свиное — 66 гривен, а телятина — 77 гривен. Это приблизительно на 5 гривен дороже обычной тушенки хорошего качества, в которой содержится около 70 процентов мяса. Но у нас же 97 процентов.

— Бизнес не мешает вашей общественной деятельности?

— Нет, даже помогает: 10 процентов прибыли мы отдаем на социальные проекты, которые реализуем через Союз ветеранов АТО.

— Что это за проекты?

— У нас есть клубы военно-патриотического воспитания, жены солдат, вдовы погибших, бойцы, ставшие на войне инвалидами… Государственной помощи практически нет. Она уходит каким-то организациям, устраивающим на улицах городов шествия «бессмертных полков».

Но ничего, мы справимся.

— Когда вы все успеваете — и консервы делать, и молодежь воспитывать, и инвалидам помогать? Еще и на семью время находите.

— Война этому учит. Был такой случай. Ехали мы на какое-то задание. Смотрим: недалеко от дороги полевая кухня — повар обед готовит. Я попросил у него супу, есть захотелось. Похлебал супчика, поблагодарил парня, и поехали мы дальше. Буквально через полчаса возвращаемся, а повара уже нет в живых: прилетел снаряд и накрыл полевую кухню.

На войне таких историй множество. И там быстро учишься ценить каждое мгновение жизни. Вернувшись оттуда, никто не сидит сложа руки в ожидании, пока государство что-то для нас сделает. Каждую минуту нужно проживать так, чтобы она давала результат, оставляла след на земле.

Читайте также
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров

Загрузка...

Лекарства так подорожали, что скоро их впору будет дарить друг другу на Новый год.

Версии