«Вот уже более трех лет не могу разобрать рюкзак сына, который привезли его сослуживцы вместе с гробом»

чужого горя не бывает

«Вот уже более трех лет не могу разобрать рюкзак сына, который привезли его сослуживцы вместе с гробом»

Анна ВОЛКОВА, «ФАКТЫ» (Полтава)

10.10.2017 7:15 2788

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

На Полтавщине родители воинов, погибших в АТО, получают бесплатные путевки в санаторий «Сосновый бор», где хотя бы на время снимают свою душевную боль

— Когда мне бывает особенно тяжело и по ночам не спится, я встаю и вышиваю бисером — это помогает справиться с нахлынувшими эмоциями, — рассказывает 58-летняя жительница райцентра Зеньков Полтавской области Светлана Матвиевская, потерявшая сына на фронте. — Или зажигаю церковные свечи — пламя успокаивает. Особенно сложным был первый год. Не сойти с ума помогла поездка в реабилитационный центр в Пуща-Водице под Киевом. Путевку для меня выделил районный военный комиссариат. Со мной там работала психолог. Она и научила меня этим нехитрым приемам душевного успокоения. Теперь я делюсь своим опытом с родителями других погибших ребят, с которыми вместе отдыхаем в санатории «Сосновый бор» под Зеньковом. В нашем районе проживают пять семей, у которых война забрала детей. В нынешнем году всем нам районная администрация оплатила путевки на 18 дней в это замечательное место. Увы, до трагедии ни один из нас вообще никогда не поправлял здоровье на курортах…

«Ваня не должен был отправляться на передовую. Он пошел туда сознательно, вместо отца маленьких детей»

Сын Светланы Матвиевской Иван до войны работал поваром именно в «Сосновом бору». Высокий, стройный, с добродушной улыбкой на лице и белоснежным накрахмаленным колпаком на голове — он едва ли не каждый день торжественно появлялся из дверей кухни с тортом в руках, как волшебник. В санатории существует традиция поздравлять именинников с днем рождения. Эта миссия была возложена на Ивана, как, собственно, и выпечка тортов.

— Сын с детства пропадал на кухне, — вспоминает Светлана. — Еще будучи школьником, принимал заказы на изготовление тортов. Хотя имел разносторонние способности: хорошо шил, мог бы стать парикмахером. Но выучился на повара-кондитера. Местный профессиональный аграрный лицей закончил с отличием, и его сразу же пригласили на работу в санаторий. Ваня был очень доволен своей работой. Из его рассказов я знала, что в среду отдыхающим подают кексы, а в четверг — пирожки. И сейчас все так осталось… Для меня это как память о сыне.

В марте 2014 года Иван Матвиевский, получив повестку из военкомата, отбыл на службу в 27-й Сумской артиллерийский полк, который защищал тогда украинские позиции возле Старобельска Луганской области. 28-летний парень не проходил срочной службы в армии, следовательно воинской специальности не имел. Поэтому его определили на полевую кухню.

— Ваня мог бы служить где-нибудь на второй или третьей линии обороны, — продолжает Светлана Матвиевская. — После краткосрочной подготовки на мирной территории и перед отправкой на фронт повара решили потянуть спички, кто куда поедет. На передовую выпало ехать отцу малолетних детей. Мой сын пожалел его. «Я холостой, мне проще», — аргументировал свое решение.

Мама погибшего вспоминает, что едва ли не при каждом разговоре по телефону Иван просил ее прислать на Донбасс то деревянные дощечки для нарезки продуктов, то ножи, то другие кухонные принадлежности. А когда после краткосрочного отпуска парень возвращался в подразделение, вез из дому гору пирогов, котлет, сала, арбузов… «Ребята скучают по домашней еде», — объяснил, пакуя неподъемные сумки.

Ровно через неделю 28-летнего солдатского повара Ивана Матвиевского не стало — его с товарищем засыпало в землянке во время обстрела с территории Российской Федерации реактивной системой залпового огня «Смерч». Он прослужил меньше полугода.

— Как раз напротив нашего дома — школа, которую Ваня закончил, — вздыхает Светлана. — На фасаде — его мемориальная доска. Теперь мы видимся каждый день. Я горжусь своим сыном. Но лучше бы я гордилась им живым…

«Потеряв старшего ребенка, я долгое время боялась отпускать от себя и младших, близнецов, хотя им было уже по 27 лет»

53-летняя Татьяна Кузьменко, тоже жительница Зенькова, сознается, что только здесь, в небольшой здравнице, утопающей в зелени соснового леса, она начала говорить о своей душевной боли. Раньше даже слушать не могла разговоров о войне, которая забрала у нее старшего сына Виталия.

— У меня есть еще два младших сына-близнеца, — рассказывает Татьяна. — Один из них, Женя, работает в «Сосновом бору» кочегаром и давно уговаривал меня отдохнуть тут, предлагал использовать курсовку, полагающуюся ему как сотруднику санатория. Но я не верила, что это поможет мне справиться с внутренними переживаниями. Я ведь поначалу близнецов, хотя им уже по 27 лет, никуда от себя не отпускала. Боялась и их потерять… Олег даже некоторое время на работу не ходил, чтобы постоянно быть рядом. Я никого чужого не хотела видеть, только плакала. «Думаешь, Виталику нравится, что ты так убиваешься?» — пытались вернуть меня к действительности родные.

А я до сих пор не могу разобрать рюкзак с вещами сына. Как привезли его сослуживцы Виталика вместе с гробом, так и стоит… Дома мы вот уже три года не отмечаем никаких семейных праздников.

29-летний Виталий Кузьменко ушел на фронт в составе спецподразделения областного МВД «Полтавщина», которое с начала боевого конфликта несет службу по охране правопорядка на территории, прилегающей к линии разграничений. В боевых столкновениях подразделение участия не принимает. Но у Виталия почему-то было плохое предчувствие. Маму он успокаивал: «Не волнуйся, все будет хорошо», а друзей предупредил: «Больше я домой не вернусь».

«Я не хочу, чтобы мой ребенок страдал так, как страдают дети на Донбассе», — заступая на свое последнее месячное несение службы в неспокойном регионе, сказал Виталий. Его доченьке на тот момент было шесть лет. Для бабушки Тани внучка сейчас самая большая радость.

— Как мне рассказывали сослуживцы Виталика, дом, в котором базировалось их подразделение под Дебальцево, обстреляли боевики, — женщина находит в себе силы говорить о самом тяжелом. — Ребята как раз собирались заступать в наряд. Смертельное ранение, кроме моего сына, получил также Саша Матийчук из Лохвицкого района. Еще один человек был контужен.

«Вадик пытался отрезать путь диверсионной группе и попал под прицел снайпера. Его война длилась всего две недели»

Не дождалась с войны своего единственного сына и семья Миринец из села Дейкаловка Зеньковского района. 25-летнему Вадиму Миринцу, работавшему до войны трактористом, военкомат прислал повестку в третью волну мобилизации. «Я давал присягу на верность народу Украине и иду его защищать», — парень ни минуты не сомневался в своих действиях.

— Такой у нас был замечательный ребенок, — тяжело выдыхает 54-летний отец погибшего Михаил Михайлович. — Окончил Полтавский техникум пищевых технологий, прошел срочную службу в войсках противовоздушной обороны, работал трактористом у фермера. А жениться не успел. Да и повоевать толком тоже. Его война длилась всего две недели. Вадик служил минометчиком в 92-й отдельной механизированной бригаде, заряжал «Грады». После месячной подготовки в Чугуеве был отправлен под Счастье Луганской области. 6 сентября 2014 года попал на передовую, а 20-го пришло сообщение о том, что сын погиб.

Ребята, приезжавшие на похороны, рассказывали, что местные жители их часто сдавали боевикам. Приходилось постоянно менять точку дислокации, перемещаясь из одной лесопосадки в другую. У сына не было времени даже толком пообщаться с нами по телефону — командование позволяло разговаривать не более сорока секунд, чтобы враг не запеленговал. Бои вели в основном ночью — диверсанты, среди которых было немало чеченцев-«кадыровцев», любили появляться в темноте. Вадик пытался отрезать путь диверсионной группе. Вышел из «зеленки» и попал под прицел снайпера. Он погиб почти моментально, сохранив жизнь шести десяткам человек…


В санатории Татьяна Кузьменко (слева направо), Михаил Миринец и Светлана Матвиевская часто проводили свободное время вместе. Пережитое горе их сблизило (фото автора)

Михаил Миринец рассказывает, что районные власти не забывают о родственниках воинов, погибших в зоне АТО: проведывают на праздники, помогают материально, земли по два гектара выделили. Теперь вот предложили путевки в санаторий. Его супруга уже отдыхала в «Сосновом бору» летом по этой же программе.

— Конечно, каждый из нас отдал бы все свои богатства и вернул государству все льготы, лишь бы наши дети были живы, — говорит мужчина. — Горько осознавать, что в санаторий мы попали потому, что погибли наши сыновья. И на пенсию имеем право уйти раньше на пять лет. Но изменить ничего невозможно. Учимся жить без самых близких. Лично меня здесь успокаивают массажи — в один день подводный, в другой — мануальный. Отвлекаюсь от тяжелых воспоминаний в бассейне, где тоже установлены несколько видов гидромассажей. Принимаю лечебные души и ванны, они уравновешивают душевное состояние. А в современной солевой комнате расслабляюсь, сидя в удобном кресле и пересматривая по телевизору научно-популярные фильмы о планете Земля. Да и вообще, смена места тоже положительно сказывается на настроении.

По наблюдениям работников здравницы, участники боевых действий и их родные зачастую нуждаются не столько в физическом восстановлении, сколько в психологическом. Главная проблема ветеранов — алкоголь. Атошники, приезжающие на отдых с семьями, более уравновешенные, а вот те, кто отрывается от близких, не всегда ведут себя адекватно.

— Наша здравница не входит в государственную программу реабилитации воинов АТО и членов семей погибших, — рассказывает главный врач санатория «Сосновый бор» Николай Безпалый. — Но, поскольку ее основное направление — восстановление опорно-двигательного аппарата, который особенно страдает у солдат от длительного ношения тяжелых бронежилетов и поднимания боеприпасов, демобилизированные зачастую разыскивают нас сами. Путевки оплачивает либо соцстрах, либо государственные органы, иногда семьи бойцов покупают их самостоятельно. Нескольким атошникам деньги на лечение выделил один народный депутат. В прошлом году у нас поправили здоровье 277 участников АТО и членов их семей, в этом — немного меньше. Родителям погибших зеньковчан районная администрация приобрела путевки впервые. Надеюсь, власти и впредь будут заботиться о здоровье этих людей. Их нужно выводить из состояния хронической депрессии, а здесь очень важна любая поддержка.

— У нас существуют наработанные методики по восстановлению поврежденных суставов, позвоночника, — говорит начмед «Соснового бора» Анатолий Попович. — Совсем недавно мы добавили в свой «арсенал» еще и криоаппарат, воздействующий на проблемные точки с помощью низких температур. Он весьма эффективен при таких заболеваниях, как артроз, артрит (в том числе псориатический), воспаление связок. Кроме того, отдыхающие имеют возможность пройти курс реабилитации по заболеваниям дыхательных путей (а воины, которым приходится часто перемерзать, практически все страдают бронхитами, трахеитами, воспалениями легких). С прошлого года в санатории открылся андрологическиий кабинет, где с помощью современных методик лечат мужские половые дисфункции.

Читайте также
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров

Загрузка...

Женщинам очень легко снимать стресс на кухне. Например, достала индюка или петуха, назвала его Петей или Ваней, отрезала все, что захотела — и медленно-медленно опустила в кипяток...

Версии