донецкий аэропорт

Как это было

"Мы готовились обрушить перекрытия, похоронив врагов вместе с собой. Но командир вызвал огонь артиллерии на себя"

Дмитрий НИКОЛЕНКО, специально для «ФАКТОВ» (Винница)

06.12.2017 6:30 2573

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Ровно три года назад при защите Донецкого аэропорта произошел знаковый бой, в котором элитный спецназ ФСБ России «Вымпел» и другие спецподразделения оккупантов понесли беспрецедентные потери

Одной из самых ярких и трагических страниц обороны Донецкого аэропорта стал бой с российским спецназом, состоявшийся 29—30 ноября 2014 года. Три года назад украинские воины — в основном мобилизованные с «гражданки» медики, учителя, селяне, водители, инженеры, предприниматели — дали достойный отпор элитному спецназу ФСБ России «Вымпел» и другим спецподразделениям оккупантов, многие из которых прибыли с Северного Кавказа.

Как сообщали «ФАКТЫ», лишь «Вымпел» потерял за сутки боев с нашими «киборгами» как минимум 32 офицера. По данным интернет-сайтов и военных экспертов, до этого за весь период существования данного спецподразделения в разных горячих точках по всему миру погибли 29 его военных. Просить украинских бойцов о перемирии, чтобы забрать тела погибших, приезжали лично российские генералы — командиры оккупационных войск во главе с Александром Ленцовым. Тем не менее государство-агрессор до сих пор стыдливо замалчивает свои потери…

Председатель союза воинов АТО Хмельницкого района Виннитчины Валентин Ковальский с позывным «Док», три года назад служивший военным медиком, рассказал «ФАКТАМ» о событиях тех дней.

«От интенсивной стрельбы автоматы и пулеметы накалялись так, что выходили из строя»

— Я был прикомандирован к 79-й бригаде десантников, — вспоминает Валентин Ковальский. — Вместе с нами сражались бойцы 93-й гвардейской механизированной бригады. Горжусь, что рядом со мной были бойцы с позывными «Тополь», «Майк», «Маршал», «Рыцарь» и другие… Мы, сорок бойцов и офицеров, держали старый терминал фактически в полном окружении. В новом терминале тоже находились наши бойцы. К ним можно было добраться только по «дороге жизни» — это около 50 метров под пулями и минами.


*Валентин Ковальский, как и все защитники Донецкого аэропорта, оставил на стене терминала на память свой позывной и номер части

Во время очередного «перемирия» россияне и боевики нарастили свои силы. Наши наблюдатели четко видели, как на вражеские позиции приезжают автобусы с вооруженными до зубов людьми. Докладываем в «центр», что они в радиусе огневого поражения нашей артиллерии, а в ответ приказ: «Наблюдать, так как затишье». В результате утром 29 ноября к посту, где стояли николаевские десантники 79-й бригады, подобралась группа неизвестных в беретах и форме, внешне похожей на нашу. Бойцы спросили пароль. В ответ те бросили гранату, открыли огонь и мгновенно убежали. Один десантник погиб сразу, другого посекло осколками.

Я оказал парню первую медицинскую помощь, мы перетащили его под огнем в новый терминал. Впоследствии бойца удалось эвакуировать с территории аэропорта, врачи успели его прооперировать. Но, к сожалению, сердце парня не выдержало — слишком тяжелые ранения… Вот такой кровавой выдалась наша первая встреча с «Вымпелом». Мы не знали тогда точно, кто это. Однако обратили внимание на экипировку, методы ведения боя и поняли, что нам противостоит не простая пехота.

— Вас пытались штурмовать?

— Да, они полезли в полдесятого утра на следующий день. Превосходящие нас по численности группы врага под огневым прикрытием подбирались к нашим позициям и бросали гранаты или стреляли. Мы заваливали руины и перекрытия чем могли — мусором, обломками… Все нападения отбили, но у нас опять было несколько погибших и около 15 раненых. Их удалось отправить в новый терминал. Ночью россияне не решились на штурм. Хотя все время кричали то «мАсковским говором», то с кавказским акцентом: «Хахол, выхады? Хахол, сала нэт?» Психологически давили на нас. Но мы молчали, не стреляли. В темноте к нам на помощь пробрались еще с десяток бойцов-добровольцев 72-й гвардейской механизированной бригады.


*Оборона Донецкого аэропорта длилась 242 дня

— Когда же произошел основной бой наших ребят с «Вымпелом»?

— 30 ноября в половине пятого утра россияне и «сепары» пошли уже не украдкой, а нагло и открыто. В темных беретах вместо шлемов. Шли в полный рост, несмотря на наш бешеный огонь. Честно говоря, это было какое-то безумие! Как в старых фильмах о войне — психическая атака…

От интенсивной стрельбы наши автоматы и пулеметы накалялись так, что выходили из строя. По сути, на одного украинского бойца приходилось как минимум десять врагов. До десяти утра почти все наши парни были ранены и контужены. Те, кто уже не мог стрелять, набивал ребятам автоматные магазины и пулеметные ленты. Меня тоже контузило — граната взорвалась рядом. Хорошо, что шлем выдержал.

Я бегал между развалинами, помогал раненым. Заскочил в одну из «точек» — ребята стоят вокруг иконы Христа, громко молятся и одновременно отстреливаются — один ведет огонь из пулемета, другие — из автоматов.

«Когда начали взрываться гранаты, каким-то чудом никто из наших не погиб»

— Под вечер у нас остались маленькая комнатка и холл на первом этаже, — продолжает Валентин. — Весь второй захватили «сепары» и спецназовцы, за экипировку мы их прозвали «космонавтами». Нас — пара десятков, а их — сотни! Мы уже готовились подорвать перекрытия и похоронить врагов вместе с собой. Но командир «Тополь» вызвал огонь нашей артиллерии на себя. Другого варианта не видели, хотя каждый понимал, что это могут быть последние секунды его жизни. Понимал это и «Майк» — командующий обороной аэропорта (Максим Миргородский, легендарный комбат 1-го батальона 79-й отдельной аэромобильной бригады, полный кавалер ордена Богдана Хмельницкого, «ФАКТЫ» о нем писали. — Авт.).


*Недавно Валентин (второй слева) встретился в Днепре с боевыми побратимами. Фото из альбома Валентина Ковальского

— Как вам удалось отбить этот штурм?

— Российская атака захлебнулась, потому что наша «арта» разнесла в щепки второй этаж с нападающими. Но мы же на первом этаже! Сначала казалось, что после сражения уже ничего не испугает. Но когда над нами ходуном заходил потолок, куда попадали один за другим наши снаряды и мины, это, действительно, было страшно! Один снаряд пронзил наш терминал, взорвался и завалил нам выход. Пошли обвалы, вспыхнул пожар. Начал взрываться боекомплект. Как оказалось, до нас тут держали оборону «Правый Сектор» и 95-я бригада. Вот они и оставили здесь свои патроны, гранаты. И все это начало взрываться. Думаю, ну и выбор, где «легче смерть» — от вражеской пули, от огня или от своего же снаряда… Но каким-то чудом никто из наших не погиб под обстрелом и не сгорел заживо. Однако было много раненых и контуженых. Тяжелую контузию получил подполковник Василенко («Тополь»), и командование взял на себя «Рыцарь».

Вечером «Майк» дал команду отходить двумя группами: первая выносит раненых, а вторая их прикрывает. От терминала остались одни руины, он все еще горел. Мы, обессиленные, искалеченные, не шли, а ползли. Двоих, самых тяжелых, несли. Эти 50 метров до своих были для нас, действительно, «дорогой жизни». Вынесли всех раненых. Икону Иисуса Христа, которая нас оберегала, тоже взяли. Запомнилось, что на улице как раз выпал чистый белый снег…

— Когда вы узнали, что тогда сражались с элитой российского спецназа? До сих пор не только в соседнем государстве, но и у нас некоторые граждане заявляют, дескать, российский спецназ на Донбассе — это выдумки, поскольку нет ни фото, ни видео.

— О том, что это был «Вымпел», мы узнали уже потом из радиоперехватов и многочисленных сообщений в Интернете. А что касается фото — пусть бы умники поднялись на второй этаж терминалами под взрывами и осколками, чтобы сделать снимки российских спецназовцев.

Мы вот до сих пор переживаем, что не могли достать тело одного нашего погибшего бойца из-под руин, оставили его там. А вот россияне и «сепары» намеренно выставляли тела своих погибших из окон или сажали за пулеметы и автоматы, чтобы мы думали, будто это живые люди, открывали по ним огонь и обнаружили свои позиции. Мы узнали эту тактику и вели себя осторожнее. Меня поражало такое циничное отношение к своим мертвым. Еще в начале обороны Донецкого аэропорта мы уничтожили диверсионно-разведывательную группу из трех боевиков. Так россияне их тела не забрали, хотя мы им не раз предлагали. Пришлось забирать их убитых к себе. Не звери же… Только когда отступали, оставили эти трупы. Позже я увидел в Интернете видео, где боевики показывали тех самых мертвых диверсантов, при этом их выдавали за украинских солдат, якобы брошенных нами. Вот так…

Недавно я встретился в Днепре со своими боевыми побратимами из 93-й бригады. Вспомнили то время… Хочу через газету передать огромный привет «Бухгалтеру», «Теме», «Большому», «Витамину» и всем нашим парням!

«Враг стрелял из бесшумного оружия, слышны были только удары пуль о стены»

Свои воспоминания о событиях трехлетней давности в «Фейсбуке» опубликовали и бойцы 93-й отдельной гвардейской механизированной бригады.

«В армии я служил уже 23-й год, работу спецназовцев до этого видел, — рассказывает заместитель командира 93-й бригады по работе с личным составом подполковник Александр Василенко (позывной „Тополь“). — Учитывая, как атакующие прыгали, двигались, как профессионально они действовали во время штурма — это явно были не простые солдаты. Они использовали различные принадлежности, спускали через бреши в потолке на веревках и проводах взрывные устройства с целью сделать подрыв в той или иной точке».

«На втором этаже прогремел взрыв, — вспоминает пулеметчик, младший сержант Игорь Гофман („Упырь“). — Прибежали двое десантников, говорят: ребят завалило стеной. Поскольку я разбираюсь в строительстве, то был уверен, что кого-то из-под завала можно еще спасти. Быстро поднялись наверх с Виктором Козаком и еще двумя парнями. Я прикрывал ребят огнем из пулемета. Стрелял в дальние углы, в середину комнаты одиночными. Враг отвечал из темноты из какого-то бесшумного оружия, слышны были только удары пуль о стены. Тем временем товарищи нашли раненого и спустили вниз. „Рубились“ с „Вымпелом“ простые мобилизованные ребята…»

Читайте также
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров

Загрузка...

— На улице гололед. Мечта о том, что мужчины будут у моих ног, начинает осуществляться. Пока сходила в магазин, двум помогла встать, а с одним даже... полежала!

Версии