Общество

Отравление школьников: 20 лет назад на Полтавщине произошел случай, аналогичный черкасскому

21:44 11 мая 2018   5100
школьная линейка
Яна СОКОЛОВА, специально для «ФАКТОВ» (Полтава)

Почти 20 лет назад в селе Хомутец Миргородского района Полтавской области во время торжественного мероприятия, посвященного 55-летию освобождения населенного пункта от немецко-фашистских захватчиков, произошло массовое отравление учащихся местной школы и ветеринарно-зоотехнического техникума. Тогда, 17 сентября 1998 года, через 30 минут после начала митинга возле памятника павшим на фронтах Второй мировой войны односельчанам потеряла сознание пятиклассница Вика Галушко. Погода в тот день была ясной, и взрослые, бросившиеся на помощь ребенку, решили, что девочка получила солнечный удар. Но всего через несколько минут, словно подкошенные, дети стали валиться на землю один за другим. К вечеру в Миргородскую районную больницу было госпитализировано 36 учащихся в возрасте от 9 до 16 лет и двое преподавателей.

У большинства присутствовавших на митинге появились одинаковые симптомы: резкая головная боль, слабость, судороги, тошнота, сильное слезотечение, удушье, галлюцинации, сонливость, нарушение координации движений, временная потеря слуха и зрения. Страшно было смотреть на то, как у пострадавших искажаются лица (верхняя губа выворачивалась в одну сторону, а нижняя — в противоположную), как пальцы на руках растопыривались, словно грабли, либо сжимались до посинения, как ноги закручивались «восьмеркой»…

— Дети падали на землю штабелями, вспоминает преподаватель ветеринарно-технологического колледжа (бывшего ветзоотехникума) Людмила Бабич, присутствовавшая на том злополучном мероприятии. — Они становились вялыми и безжизненными, как тряпочки, у них резко начало падать давление. Мы, взрослые, поливали их водой, но это не давало эффекта. Школьников буквально за руки-ноги оттягивали в ближайшее здание, где старенькая медсестра колола им сердечные препараты. Она и спасла мою маленькую соседку Таню Кравчину, подняв ее за ноги и хорошенько встряхнув. У ребенка останавливалось сердечко…

Все симптомы однозначно свидетельствовали о поражении нервно-паралитическим газом типа фосфорорганического соединения (внастоящее время фосфорорганические соединения применяют также в составе инсектицидов, лекарственных средств, стабилизаторов пластмассы, антиокислителей моторных масел, огнезащитных препаратов). Проведенные в тот же день Миргородской санэпидстанцией исследования грунта выявили на месте митинга наличие остаточного количества таких отравляющих веществ. Однако со временем упоминания о фосфорорганическом ингаляционном отравлении из медицинских и прочих документов были вымараны. Вместо них появилась обтекаемая формулировка «отравление неизвестным веществом». Но даже спустя два года повторные пробы грунта, взятые на месте ЧП специалистами областного управления экологической безопасности, показывали концентрацию подвижных фосфатов P205, в десять (!) раз превышающую показатели контрольной пробы.


* Людмила Бабич присутствовала на том злополучном мероприятии, когда отравились дети, а ее дочь тогда пострадала

— Пусть лучше я ошибусь, но мне ситуация в Черкассах напоминает хомутецкую трагедию один к одному, — продолжает Людмила Бабич. — Если черкасские дети, не дай Бог, отравились, как наши, фосфорорганическим веществом, то через две недели приступы могут повториться. Не хочу пугать родителей, но они должны знать, чего можно ожидать. Исходя из собственного опыта, скажу, что очень важно давать детям препарат «Энтеросгель», который выводит токсины. И не слишком доверять официальным выводам специалистов. К сожалению, власти будут скрывать правду, если отравление связано с боевыми отравляющими веществами.

О том, что через 12 дней после такого отравления должен случиться рецидив, я услышала от одного ученого, комментировавшего ситуацию в Хомутце. Он говорил, что фосфорорганические вещества нервно-паралитического действия типа «зарин» и «зоман» имеют свойство вызывать повторные симптомы именно через такой период. И действительно, нашим детям снова стало плохо после выписки, и они опять оказались на больничных койках. Одних «скорая» забрала прямо с колхозного поля, где они выбирали картошку, других — из разных классов школы. То есть болезнь проявилась вне зависимости от места пребывания детей. Вот тогда я и вспомнила о прогнозе ученого, однако, сколько ни искала потом это высказывание, не могла найти. Думаю, цензура его убрала.

Моей дочке Даше в 1998 году было 13 лет, и она тоже попала в реанимацию райбольницы с отравлением. Я и еще одна мама сопровождали пострадавших в медицинское учреждение. Возможно, нас с той женщиной от худшего спасло то, что вечером мы пошли к моей сестре в Миргороде, искупались у нее и переоделись в чистое. А ведь наши дети все еще оставались некупанными и в той же одежде, в которой стояли на линейке. К вечеру, кстати, на них напал дикий голод, они литрами пили воду и бегали в туалет буквально каждые пять секунд.

Ночью в больнице появились работники «шестерки» (милицейское управление по борьбе с организованной преступностью. — Авт.), и у детей, видимо, по их приказу, стали брать кровь. Я ее видела — густая, темного цвета, не такая, как обычно.

По логике вещей, потерпевшим медики срочно должны были ввести антидоты. Однако школьников и учителей лечили не от химического поражения, а от обычного токсикологического отравления. Терапия ограничивалась лишь витаминами, снотворной микстурой, соками и глюкозой… Только благодаря воле случая родителям стало известно, что анализы крови их детей, взятые непосредственно после несчастья, показали снижение активности фермента холинэстеразы (играющего важную роль в передаче нервных импульсов) в десятки раз. Хотя в бланки результатов исследований лаборанты вписывали нормальные показатели.

— Лишь в двух справках, выписанных на имя моей дочери и еще одной девочки, заведующий детским отделением указал, что их заболевание вызвано воздействием фосфорорганических соединений, -- продолжает Людмила Бабич. — Больше таких справок никому не выдали. А тот доктор вскоре был то ли уволен, то ли по каким-то другим причинам ушел с работы.

Когда через двенадцать дней у детей начали повторяться приступы, врачи объясняли их бытовыми отравлениями, упорно не желая признавать это следствием первоначального токсикоза. И лишь когда рецидивы стали повторяться снова и снова, медики уже не смогли отрицать очевидное. Тем не менее все болезни, которые проявились у подростков позже, они списывали на… плохое питание и переходный возраст, но никак не связывали с попаданием в детский организм нервно-паралитического газа. А тяжелые хронические болезни — потеря зрения, памяти, миокардиодистрофия, панкреатит, появившиеся у пострадавших после отравления, — объясняли наследственностью.

Спустя два года у большинства подростков проявились целые «букеты» тяжелых хронических болезней — по 7−12 (!) диагнозов у каждого. Практически здоровые до злополучного сентября ребята с трудом выдерживали физические и умственные нагрузки, страдали от постоянных сильных головных болей. Они вынуждены были постоянно принимать болеутоляющие, начались проблемы с давлением, возникло расстройство нервной системы, резко ухудшилось зрение. Даша Бабич была прооперирована по поводу огромной опухоли яичника, которую, естественно, медики не связывали с перенесенным отравлением. Другой потерпевшей — учащейся ветзоотехникума — удалось обследоваться в клинике Санкт-Петербурга, где ей поставили диагноз «Диффузные изменения биоэлектрической активности головного мозга» (при этом недуге в мозге запускаются необратимые процессы, которые сильно отражаются на дееспособности больного и требуют серьезного лечения). Одной из причин возникновения такого заболевания является облучение или токсическое отравление.

,
* Даше Бабич было 13 лет, когда она пострадала от отравляющего вещества. Вскоре ей сделали онкологическую операцию

Когда родственники пострадавших связались с Красным Крестом в немецком Дрездене и передали туда описание клинических симптомов поражения и заболеваний детей, там встревожились: «Что у вас происходит? Химическая война?» Они выразили готовность принять нескольких детей, бесплатно их обследовать и при необходимости пролечить. Однако для этого нужна была справка-вывод Полтавского облздравуправления, в выдаче которой родителям пострадавших отказали.

Все комиссии, проводившие расследования причин трагедии, пришли к выводу, что отравления ядовитыми газами не было, а медицинская помощь была оказана вовремя и квалифицировано. Пострадавшим не предоставили никаких компенсаций, отравления официально признали бытовыми, а тяжелые последствия у детей — врожденными.

За годы, прошедшие после трагедии, здоровье бывших учащихся и взрослых, пострадавших в тот сентябрьский день, ухудшилось. Облгосдминистрация принимала некоторые меры для того, чтобы помочь им преодолеть последствия отравления. Например, детей направляли на лечение в санаторий, проводили углубленный медосмотр… Но это, увы, не прибавило им здоровья. Тем не менее добиться для школьников статуса инвалида их родителям не удалось, хотя первое время дети, что называется, не вылезали из больниц.

Некоторые из пострадавших сочли санатории и медосмотры просто видимостью заботы, за которыми скрывается нежелание разбираться в истинных причинах ЧП, найти и наказать виновных. Поэтому четверо из них обратились в суд с иском к органам власти Полтавской области. Они пытались привлечь к ответственности областное управление МВД, которое вело расследование трагедии по факту хулиганства, что, понятное дело, априори не соответствовало истине. Тем более что ни до, ни после митинга субъект хулиганских действий ничем себя не обнаружил, следовательно, установить злоумышленников так и не удалось. Явными же признаками таких правонарушений, как халатность организаторов митинга, нарушение порядка проведения массовых собраний, необеспечение квалифицированной медицинской помощи, следственные органы почему-то пренебрегли. Скорее всего, потому, что уголовное производство, открытое по статье «Хулиганство», в любой момент проще всего закрыть.

Среди ответчиков родственники потерпевших хотели видеть также управление Госслужбы по чрезвычайным ситуациям Полтавской облгосадминистрации, Миргородскую райгосадминистрацию, районный отдел образования, санэпидемстанцию, районную больницу и другие организации, которые, по их мнению, имели отношение к трагедии, а также утаили или искажали сведения о состоянии экологической обстановки в Хомутце. Судебный процесс с большим скрипом (в него вынуждена была вмешиваться даже Генпрокуратура) длился почти десять лет и закончился тем, что к ответственности никого так и не привлекли.

Двое родителей, в конце концов, плюнули на суды, поскольку это всегда связано с материальными издержками, — говорит Людмила Бабич. — Но мы с Натальей Лисанец, мамой еще одной пострадавшей девочки, продолжаем надеяться на то, что правда в этой темной истории все же восторжествует. Нас поддержали суды и в Миргороде, и в Полтаве. Однако в Киеве ответчики добились отмены решений на том основании, что наши претензии к государственным органам, дескать, незаконны. Тогда мы обратились в Европейский суд по правам человека в Страсбурге. И вот совсем недавно оттуда пришло письмо о том, что документы о хомутецкой трагедии будут рассмотрены. Прошло, заметьте, почти 20 лет! И все эти годы мы упорно боролись за справедливость. Так вот: если найдут виновных и они мне заплатят хотя бы одну гривню, я буду счастлива. Дело ведь не в деньгах…

Специалисты из многочисленных комиссий, посещавших Хомутец, предполагали, что распыленный неизвестными лицами газ принадлежал к боевым отравляющим веществам (ОВ) нервно-паралитического действия. Одной из версий появления ОВ во время митинга было то, что несколько десятков лет назад военные затопили в речке вблизи села химические боеприпасы. Однако эта версия не подтвердилась: водолазы тщательно обследовали дно, но снарядов со смертоносным газом не нашли.

Поэтому до сих пор официальной причиной массового отравления жителей Хомутца считается летучая смесь неизвестного происхождения. Возможно, ее причина в неаккуратном использовании минеральных удобрений? На этот вопрос тоже нет ответа… В селе считают, что отравляющее вещество ранее было разлито на месте проведения торжественного мероприятия, и дети, возлагая цветы к памятнику, разворошили землю, поднялась пыль.

Странно, почему, вопреки распоряжению заместителя главы Полтавской облгосадминистрации, ни в сентябре 1998 года, ни позже областное управление по чрезвычайным ситуациям не удосужилось обратиться в Министерство обороны с просьбой направить на место инцидента военных токсикологов. Не обращалось оно и в Харьковский научный центр военной экологии, который, располагая мощной лабораторной базой, в считанные часы мог бы идентифицировать любое отравляющее вещество.

Журналисты многих изданий пытались выяснить у Министерства обороны Украины, каким образом боевые отравляющие вещества могли попасть в село, расположенное в двадцати километрах от популярного курорта. Там ответили, что до ратификации государством конвенции о запрещении разработок, хранения и применения боевых отравляющих веществ (БОВ), они хранились под усиленной охраной, и украсть какую-либо емкость было просто невозможно. После же ратификации Украина официально объявила об отсутствии на своей территории этих веществ.

Хотя известно, что база, на которой — во всяком случае 20 лет тому назад — хранились боеприпасы, содержащие БОВ, располагалась в селе Селещина Машевского района Полтавской области, а в Лубнах был расположен военный лагерь и артиллерийский полигон. Самая удобная дорога между ними — через Хомутец, где, возможно, и разгерметизировался один из контейнеров с химическим оружием.

Но это лишь одно из многочисленных предположений, которое официально даже не озвучено…

Мальчики и девочки, пострадавшие в далеком 1998 году от неустановленного отравляющего вещества, давно стали взрослыми. Но здоровых среди них нет.

— У большинства из них нет деток, хотя всем им уже за 30, — переживает Людмила Бабич. — Моя дочь пачками пьет обезболивающие препараты. У нее частые головные боли и боли в спине. Две пострадавшие тогда учительницы — Ольга Петровна и Наталья Ивановна — тоже до сих пор жалуются на боли в сердце, головокружение, головные боли.

— Моя дочка Валя, будучи студенткой четвертого курса университета, перенесла микроинсульт, — добавляет Наталья Лисанец. — У нее отобрало речь, она две недели лежала под капельницами. Когда я сообщила врачам, что Валя в детстве отравилась фосфорорганическими соединениями, мне ответили, что это могло стать причиной микроинсульта. Но ведь документально этот вывод нигде не подтвержден.

Подобных не расследованных массовых отравлений в Украине можно вспомнить не одно. В 1988 году, например, в Черновцах неизвестная болезнь начала поражать детей, в основном малышей в возрасте от двух до четырех лет. У них выпадали волосики, появлялись галлюцинации и нарушение сна. Ученые выдвинули 82 (!) версии причины происшедшего, среди них — кислотные дожди, влияние таллия на человеческий организм в сочетании с другими химическими элементами на фоне общей неудовлетворительной экологической обстановки в городе. Но многочисленные комиссии так и не смогли назвать источник загрязнения.

А в конце августа 2000 года в селе Болеславчик Николаевской области более 400 человек скосило непонятное заболевание, симптомами которого были жжение в глазах, першение в горле, затрудненное дыхание, расстройство функции желудочно-кишечного тракта. С чем это было связано, неизвестно до сих пор.

Причину массового отравления школьников во время торжественной линейки 8 мая в Черкассах тоже пока назвать не могут.

Читайте также
Новости партнеров

Исаак Соломонович был в прекрасной спортивной форме. Правда, она... не застегивалась у него на животе.