Культура

На Донбассе не просто оккупация, причина этого конфликта куда глобальнее, — Сергей Лозница

16:14 25 июля 2018   1908
Сергей Лозница
Александр ЛЕВИТ, «ФАКТЫ» (Одесса)

В рамках IХ Одесского международного кинофестиваля состоялась всеукраинская премьера художественного фильма «Донбасс», отмеченного призом «За лучшую режиссуру» на Каннском кинофестивале. Фильм создан в копродукции Украины, Германии, Нидерландов, Франции и Румынии. Представил ленту украинским зрителям ее режиссер Сергей Лозница.

— Сергей, некоторые зарубежные критики, видевшие ваш фильм в Каннах, назвали «Донбасс» черной комедией…

— Это, скорее, трагифарс, в нем — элемент гротеска в некоторых эпизодах. Это то, что меня поразило, когда я смотрел все эти видео на Youtube, снятые неизвестными авторами. Сняты они были в 2014 — 2015 годах, в период начала оккупации, начала войны. Поразило меня то, что, с одной стороны, это выглядит как какой-то карнавал, дурная комедия, с другой — трагическая история. Люди страдают при этом… И все это связано, не разделено, и не понятно, как к этому относиться. Это любопытное явление, можно сказать, феномен, который также меня заинтересовал. Помимо того, что я хотел рассказать о происходящем на востоке страны.

Что до феномена, то мы сталкиваемся с таковым периодически. В том числе — с элементами фарса. Здесь далеко и ходить не надо — недавняя встреча президентов двух известных крупных мировых держав. Почему-то все это людьми воспринимается, они в этом живут и считают это нормальным. На самом деле этот фарс используется, его передают (навязывают) нам, втягивая тем самым в большое шоу.

Я попытался предложить такую рефлексию, размышление над тем, что происходит на востоке Украины…

— У людей неоднозначное отношение к ситуации на Донбассе. Каково ваше личное мнение?

— Согласен, поскольку и фильм воспринимается людьми, зрителями по-разному. Например, журналист из Австралии после просмотра на премьере в Каннах, сказала, что у меня — потрясающая фантазия. «Вы же это все выдумали. Это — фантасмагория, люди же так жить не могут!» Она даже не может себе представить, что это может быть частью нашей жизни.

Как по мне, то там — самая настоящая война. Она возникает на территории, на которой общественные связи, институции полностью разрушены. На территории, на которой возможно быть аморальным, и все это принимают как норму. На территории, где нет закона, где закон — оружие… То, что это произошло именно там, не случайно — у территории есть определенная предыстория. Сколько театров, например, в городе Донецке? Когда они появились? В 30-е годы века минувшего… Что там было раньше? Это же было гуляй- поле…

Донбасс — это не регион, а понятие, и это стало возможно потому, что криминальные отношения там — основа жизни, и у многих людей, живущих там, нет почвы под ногами. И это проблема, с которой любой власти в Украине придется иметь дело, а нам, ее жителям, повседневно сталкиваться.

*Кадр из фильма

— Можете вкратце сформулировать, о чем фильм «Донбасс»?

— Это фильм о той боли, которая вокруг нас, и это очень трудно снимать. Трудно отступить, сделать шаг в сторону. Снимать то, что случилось, и то, что происходит сейчас. Но мне кажется, что именно это очень необходимо делать.

Это картина о войне и о власти. Или о безвластии, о ситуации, в которой вдруг эта власть исчезает, и об обстоятельствах, в которых вдруг воспаляется то, что мы называем войной. То есть проявляется болезнь — я это считаю инфекцией общества, инфекцией, которая деструктурирует общество. Все эти обстоятельства, которые мы могли наблюдать в последнее время, имеют свои основания, свои корни. И это мне интересно исследовать.

Это не просто интервенция, это не просто оккупация, там все гораздо сложнее. Мне кажется, причина этого конфликта — куда глобальнее, нежели даже история Украины. С точки зрения истории ничего нового на Донбассе сейчас не происходит. Если мы возьмем период 1918— 1921 годы, то, что именовалось гражданской войной и что для нас мифологизировано (у нас у всех есть определенное представление, сформированное в советские времена с определенной точки зрения)… Мы, к сожалению, имеем дело с повторением всего того, что уже пройдено.

Для меня очень важно обратить внимание всех, в том числе политиков, на проблему Донбасса. Насколько я могу судить, одну из самых главных проблем нашего времени. Ведь речь — не об одном регионе, стране или политической системе, а о человечестве и цивилизации в целом. О каждом из нас…

*Кадр из фильма

— История учит нас, что она нас ничему не учит…

— После каннской премьеры некоторые критики говорили, что «Донбасс» — некий диагноз, вынесенный врачом, уверенным в том, что пациент неизлечимо болен. Я подчеркиваю: я не задавался целью ставить диагноз, просто предложил (вынес на суд зрителя) характеристику этой болезни. Как по мне, причина происходящего «там» — в столкновении между архаичным типом мышления и типом мышления, которое мы называем modernity, которого от нас требует современное индустриальное общество. Архаичное мышление предполагает, что единственный способ существования — это тоталитарный режим, в котором человек вообще не имеет никакой цены, где человек есть средство, а не цель. Эта линия фронта проходит не только по границе между воюющими сторонами на территории Донецкой и Луганской областей. Эта линия фронта проходит через сознание многих людей.

— Полагаете, до них это доходит?

— Однозначного ответа нет, но, судя по всему, до большинства не доходит. Увы! Этот фильм — своеобразный тест: где мы находимся, каково положение коллективного бессознательного, насколько мы готовы вести диалог на одном языке, который, замечу, очень непростой… Вообще, как все это воспринимается в произведении искусства.

Я в этом смысле чувствую себя не очень комфортно. Ведь в нашем фильме играли абсолютно разные люди: и те, кто там был — я их специально приглашал, и те, кто там воевал. Всего — около двух тысяч актеров массовых сцен и сто актеров, которые произносят тексты. И из них 30 — профессиональные, и 70 — люди, которых я пригласил на съемки.

Для некоторых отдельные эпизоды картины — крайне болезненны, и я это прекрасно понимаю. Тем не менее мы обязаны это делать, обязаны думать не только об Украине, но и о том, что существует другой мир, у которого тоже должно быть представление о происходящем. Пусть это будет не один фильм, а 15—20. Несмотря на то что никакой фильм не может быть полностью объективен, и я не претендую на объективность.

Как не претендую на истину в ее последней инстанции.

Вообще, правило, по которому зрителю стремятся «все пояснить», разжевать — это правило пропаганды и тоталитарного государства. Я же стремлюсь, чтобы зритель был моим собеседником, чтобы он думал, а не я ему предлагал, навязывал и т. д.

— Каково в вашей ленте соотношение реальности и художественного вымысла?

— Там все — реальность и художественный вымысел, одновременно. И все это — сугубо реальные события. Фабула ленты — это своеобразная цепочка из 13 перетекающих из одного в другой эпизодов, фактически воссоздающих в игровом кино истории реальных людей, которые живут на востоке Украины.

Видео семи эпизодов, использованных при подготовке съемок, имеет абсолютно конкретные адреса. Однако даже их тексты пришлось редактировать: в жизни — одна история, а в кино все должно быть подчинено жесткой драматургии: начало, развитее, кульминация, финал. Без этого фильм никто не будет смотреть.

— В том числе за рубежом…

Естественно. Однако вся проблема Донбасса еще и в том, что она не отражается в западных СМИ. Например, во Франции большинство людей вообще ничего не знает об этом. Как-то я подходил к кинотеатру, и один из потенциальных зрителей просто обратился ко мне с вопросом: «Не подскажете, что такое Донбасс, Момбасс…»

Зачем больше, когда в полученном мною поздравлении от президента Франции написано: «ДоМбасс». Ясное дело, что писал не лично он, а его референты, но факт остается фактом. Когда тема, как говорится, на слуху, подобные и другие ошибки исключены.

Безусловно, все это серьезные упущения украинской стороны. Достаточно вспомнить хотя бы историю Алжира, который добился освобождения (освободительная война с французскими колонизаторами) во многом благодаря сформированному общественному мнению. В частности, разъяснению того, что и почему конкретно происходит…

Да, мне задавали вопросы, касающиеся больше расстановки сил: кто где, кто правый, кто левый… Понимают, что сопряжено происходящее с коррупцией: буквальной, моральной, но вот, где какая территория, понимают не очень.

Именно потому для проката в Германии и во Франции я специально введу титры, в которых будет указано: такая-то территория. Ведь и там, и в других странах очень малый процент населения знают, что и где конкретно происходит на Востоке Украины.

По-моему, это очень серьезное упущение, в целом.

Что до проката за рубежом. В Германии — с 27 августа, во Франции — с 26 сентября, в Польше — с 20-х чисел октября, дальше — Голландия. В странах Бенилюкса — в январе 2019 года, далее — Великобритания, другие государства.

— Показ «Донбасса» в России был сорван…

— Показ в «Гараже» отменили, поскольку кто-то позвонил и прислал какой-то циркуляр. Продюсер и дистрибьютор направили туда запрос, ответа пока нет.

Других предложений от российских прокатчиков не поступало.

— Несколько недель назад запретили въезд в Украину актеру Борису Каморзину, который сыграл в «Донбассе» и в других ваших фильмах…

— Считаю эту ситуацию абсолютно абсурдной. Да, существует закон, однако следует думать в каждом конкретном случае, с учетом всех ситуаций.

Как мне кажется, сниматься в картине с таким названием — «Донбасс» — это уже поступок.

Не исключаю, что могла иметь место просто глупость. Очень хотелось бы, чтобы это недоразумение было исправлено, а запрет — аннулирован.

Борис Каморзин — отличный актер, сыграл совершенно потрясающе. Более того, проживая в РФ, он не побоялся сниматься в нашем проекте. А ведь я получил какое-то количество отказов от российских актеров по причине того, что они опасаются за свою дальнейшую профессиональную карьеру.

— Не считаете ли вы, что российские прокатчики, решившиеся взяться демонстрацию этого фильма, также подставляют себя?

— Не знаю, ведь это художественное произведение, а все запреты, принятые когда-то по отношению к таким произведениям — книгам, живописным картинам, фильмам…

Например, фильм Пазолини «Сало́, или 120 дней Содома» прошел через три года судебных разбирательств, пока высшая судебная инстанция Италии не решила, что это художественное произведение и оно неподсудно.

Поэтому те, кто запрещает, преследует художественные произведения, находятся в архаическом поле и должны пересмотреть свои взгляды.

— Вы полагаете, что европейское, в конкретном примере итальянское правосудие, и правосудие российское — это почти то же самое?

— Я так не считаю, просто привожу пример того, что когда-то где-то что-то произошло, что поставило точку…

— Когда-то, где-то, что-то произойдет и поставит точку в нынешних взаимоотношениях РФ и Украины. Не считаете ли вы, что в России вас причисляют к персонам нон грата?

— Честно, не знаю, но пробовать (испытать на себе) не хочу.

— Готовы ли вы и ваша команда повезти «Донбасс» на восток Украины, показать его там и пообщаться с людьми?

— Я не готов ехать туда в силу разных причин…

— В основу ваших фильмов легли глобальные темы — Майдан, Донбасс. Насколько знаю, хотите снять «Бабий яр»…

— Это правда. Уже пять лет хочу снять эту картину. Понимаю, что это очень непростая тема, фильм должен затронуть очень серьезные вопросы. Полагаю, где-то в октябре мы подадим проект в Госкино Украины. Один раз уже подавали, но тогда, к сожалению, что-то не сложилось. Во всяком случае, сейчас мы уже заботимся о финансовой составляющей будущей киноленты. Не скрою, это всегда очень нелегкий процесс.

И все же хотелось бы продолжать делать фильмы о том, что меня волнует здесь, на этой постсоветской территории.

О возможной фестивальной судьбе новой ленты беседуем с ее украинским сопродюсером Денисом Ивановым.

— Когда Оскаровский комитет объявит прием заявок, мы таковую обязательно подадим. К участию в премии «Золотой глобус» нас уже пригласили. «Донбасс», как нам представляется, может иметь очень достойную фестивальную судьбу и, думаю, может очень достойно представить Украину. Сергей Лозница — украинский режиссер, с паспортом гражданина нашей страны. Украина стала первой страной, поддержавшей проект финансово (он выиграл государственный питчинг), да и сам фильм снимался у нас.

— Где именно?

— В Кривом Роге, минувшей зимой. Этот город очень похож на Донецк, застраивался он той же компанией Джона Юза, который в свое время основал Юзовку — теперешний Донецк. Мы получали поддержку — как от местных властных структур, так и от простых горожан. Хотя случалось множество непростых ситуаций…

— Что имеется в виду?

— Всякое было: и снежные бури, и угрозы сжечь лагерь «Антимайдана», который присутствует в сценарии и есть в кадрах фильма. Именно его стремились поджечь, уничтожить. Мы очень много общались с разными людьми — и с «правыми» взглядами, и с «левыми». В итоге все оказались на нашей стороне. Вроде бы, все получилось. Теперь будем запускать фильм в прокат.

— Когда?

— В Украине — с 18 октября. Меня, как и большинство наших сограждан, беспокоит судьба «Донбасса», я сам родом из Донецкой области. Хотя мы понимаем, что у многих людей с критическим мышлением не очень-то. Именно потому обязательно будем не только демонстрировать эту ленту, но и использовать ее как повод для дискуссий. Ведь тема Донбасса в целом и оккупированного Донбасса, в частности, сейчас практически отсутствует в медиа. Да, подаются военные сводки, кое-что пишут о переселенцах, а вот, что там происходит конкретно, мы знаем крайне мало. Дискуссия о том, какой будет дальнейшая судьба Донбасса, тоже не ведется.

Не секрет, что СССР оставил нам в культурном наследии устойчивый «штамп»: если ты проживаешь на оккупированной территории, то ты либо коллаборант, либо герой. Других «ролей» для проживающих на этих территориях, увы, нет…

Справка «ФАКТОВ». Сергей Лозница — один из наиболее известных в мире современных украинских режиссеров игрового и документального кино. Его фильм «Счастье мое» (2010) стал первой украинской лентой времен Независимости, которая участвовала в официальном конкурсе Каннского кинофеста. Эта лента получила 10 призов международных профессиональных форумов. Также в официальной программе Канн состоялись премьеры его картин «Майдан» (2014) и «Кроткая» (2017), а документальная лента «Аустерлиц» в 2017 году была номинирована на премию Европейской киноакадемии.

В мае 2018 года его фильм «Донбасс» отмечен призом 71-го Каннского кинофестиваля (во втором по значимости конкурсе — «Особый взгляд») за лучшую режиссуру.

В июне 2018 года Сергей Лозница получил престижную премию «Дракон Драконов» на Краковском международном кинофестивале.

Читайте также
Новости партнеров

Лекарства так подорожали, что скоро их впору будет дарить друг другу на Новый год.