Дочь легендарного советского гимнаста виктора чукарина виктория: «останавливаясь в кемпинге, папа всегда называл чужую фамилию. Да и мама сдавала вещи в химчистку под другим именем»

Дочь легендарного советского гимнаста виктора чукарина виктория: «останавливаясь в кемпинге, папа всегда называл чужую фамилию. Да и мама сдавала вещи в химчистку под другим именем»

Ольга ГУРИНА «ФАКТЫ» (Львов-Киев)

09.11.2007 0:00 1774

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

Сегодня пятикратному олимпийскому чемпиону исполнилось бы 86 лет Люди, близко знавшие великого советского гимнаста Виктора Чукарина, прежде всего вспоминают о его необыкновенной скромности. Это качество передалось по наследству и его старшей дочери Виктории. Квартира во Львове, в которой жил спортсмен со своей семьей, самая обычная. Со дня его смерти прошло уже более 20 лет, а в их доме за эти годы практически ничего не изменилось. Разве только медали, награды и кубки перекочевали в комнату его жены Клавдии Ивановны. Ей и сегодня больно говорить о любимом человеке. Об отце рассказала Виктория Викторовна. Присоединился к нашей беседе и зять великого спортсмена — Николай Николаевич Чаплинский, заведующий кафедрой плавания в Львовском инфизе. Из досье «ФАКТОВ» Виктор Чукарин родился в селе Красноармейское Донецкой области в семье донского казака и гречанки. Вскоре семья перебралась в Мариуполь. В 1937 году отца будущего знаменитого спортсмена репрессировали. Окончив школу, Виктор поступил в Мариупольский металлургический техникум, затем учился в Киевском техникуме физической культуры. В начале Великой Отечественной войны ушел на фронт добровольцем. Попал в плен под Полтавой. Прошел через 17 концлагерей, в том числе Бухенвальд. Абсолютный чемпион Олимпийских игр (1952, 1956 гг. ), пятикратный олимпийский чемпион. Обладатель 11 олимпийских наград. Чемпион мира (1954 г. ), СССР (1949-1951, 1953, 1955 гг. ). Работал в Львовском институте физкультуры, создал собственную школу гимнастики. Умер 25 августа 1984 года. Похоронен во Львове на Лычаковском кладбище.

«Мои родители тренировались в одной команде, вместе ездили на сборы»

.  — Виктория Викторовна, скажите, как познакомились ваши родители?

- Мама была мастером спорта по спортивной гимнастике, тренировалась с папой в одной команде, — говорит дочь Виктора Чукарина Виктория.  — Вместе они ездили на сборы. Это уже было после войны, в году 1948-м. Свадьбы у них не было. Да и какая свадьба в трудные послевоенные годы?.. Просто зарегистрировались, и все.

Я родилась в 1950-м. Как раз на взлете папиной спортивной карьеры. Потом было две Олимпиады — в 1952-м в Хельсинки и в 1956-м в Мельбурне. Мама после моего рождения вернулась в большой спорт. За мной присматривала бабушка. В 1954 году на свет появилась моя младшая сестра Оля.

Помню, как папа с соревнований всегда привозил нам игрушки. У нас в Союзе таких просто не было. И рычащие мишки из Германии, и заводной турничок с гимнастом из Франции… Заведешь ключиком, и гимнаст на перекладине начинает кувыркаться… Еще помню большой пенал в виде карандаша. Настоящая диковинка! Мама спрятала его в огромный шкаф. А мы с сестрой в этот шкаф любили прятаться и случайно раздавили пенал. Так что в школу я с ним так и не пошла.

Если получалось, папа брал нас на сборы. А вот на соревнования за границу — никогда! Взять с собой жену для спортсмена было непозволительной роскошью. Даже для большого партийного начальства. Тогда как-то все строже было.

- Один только Лев Яшин мог себе это иногда позволить, — присоединяется к разговору зять Чукарина Николай Николаевич Чаплинский.  — Он был уверен, что, когда его жена на трибунах, ему сопутствует удача. И поэтому на ответственные соревнования Яшин уговаривал начальство, чтобы разрешили поехать и его супруге.

«Талисманом для папы была я»

09s25 doter.jpg (24629 bytes)- У Виктора Ивановича был какой-то талисман?

- Талисманом у него была я, — улыбается Виктория Викторовна.  — Он меня так и называл. Всегда, когда подходил к снаряду, шептал мое имя. Вот и выигрывал. Когда мы с Олей были маленькими, папа с нами очень любил возиться. Возвращался со сборов и соревнований, и в доме всегда становилось весело. У нас, помню, был большой бобинный магнитофон. Днем все время музыка играла. Папа любил Вертинского, Петра Лещенко, юмористические записи Мироновой и Менакера, эстрадную музыку, классический джаз. Мы с сестрой залезали под стол и играли папиными наградами. Сейчас все медали хранятся у мамы в комнате, а одна — в Олимпийском музее в Лозанне, в Швейцарии.

- Говорят, Виктор Чукарин был невероятным трудоголиком.

- Это действительно так. Вот, например, мы знали, что поезд должен прибыть во столько-то, и папа с минуты на минуту позвонит в дверь. А его час нет, два… Потом приходит. Оказывается, прямо с поезда он отправился в зал тренироваться. Это было в порядке вещей…

Когда еще папа активно занимался спортом, режим у него был очень строгий. Диеты, конечно, придерживался. Помню, как говорил бабушке: «Бульончика — полчерпачка, котлеточку — одну». Вес нельзя было набирать ни в коем случае.

- А еще очень любил сладкое, — добавляет Николай Николаевич.  — Но побаловать себя мог только после того, как ушел из большого спорта. Очень любил сливовое повидло. Намажет хлеб маслом, а сверху — повидлом. Кашку с вареньем, пирожок с яблочком…

- Сливы и яблоки из собственного сада?

- У нас был участок — шесть соток, — рассказывает Николай Николаевич.  — Когда нам его предложили, земля была страшно запущенной — трава по колено. Сосед, доцент сельхозакадемии, сразу предупредил, что будет очень трудно. Но Виктор Иванович в селе вырос и в плену работал на земле, так что трудностей не испугался. Мы с ним за один сезон сделали из участка образцово-показательный: все расчистили, каждый комочек земли руками перетерли…

«Получив на руки три с половиной тысячи «неучтенных» долларов, Чукарин тут же сдал их в кассу»

- Николай Николаевич, а не страшно было просить у такого знаменитого человека руки его дочери?

- Страшновато, конечно. Я ведь тогда студентом был. Меня воспринимали не очень серьезно. Хулиганом считали. «Виктор Иванович, ваша дочь встречается с таки-и-им!.. » — шептали недоброжелатели. Мы познакомились с Викторией на вступительных экзаменах. Учились на одном потоке, на одном курсе. Я занимался плаванием, а она — теннисом. Руки Виктории я чуть ли не на этой кухне просил, — улыбается Николай Николаевич.  — Мне тогда уже 24 было, а Виктории — 20.

- Пришли с цветами и шампанским?

- Нет. Виктор Иванович к этому всегда относился негативно. Да он, я вам скажу, даже на свадьбах Оли и Вики если и выпил, то только по бокалу шампанского.

- Хотя хорошее вино очень любил, — добавляет Виктория Викторовна.  — У нас всегда было много домашнего вина — клубничного, из шиповника. Такое вкусное! Бабушка делала…

- То, что вы дочь знаменитого Чукарина, помогало вам в жизни?

- Никогда этим не пользовалась. Папа тоже. Мы много путешествовали на машине. Так, в гостинице, в кемпинге папа всегда называл какую-то другую фамилию. Мама тоже, когда в прачечную или в ателье ходила, придумывала другое имя. У меня даже одноклассники думали, что Виктор Чукарин — мой дядя. Многие знакомые не знали, что он мой отец. Я этого никогда не афишировала.

- А было такое, что Виктор Иванович мог по столу кулаком стукнуть, потребовать что-либо для себя?

- Нет. Никогда. Он всегда достигал результата трудолюбием. А чаще ему просто приходилось отказываться. Его уговаривали заведовать кафедрой, когда уже преподавал. Он много-много лет отказывался от заведования. Потом неоднократно его уговаривали быть ректором, вызывали в обком партии, грозили увольнением. Он наотрез: нет, и все…

- Спортсмены такого уровня были обеспеченными людьми?

- Расскажу вам такой случай, — говорит Николай Николаевич.  — После Олимпийских игр гимнастическая сборная часто выезжала с показательными выступлениями. Однажды их пригласили в Канаду. Команда провела три запланированных выступления. Канадцы попросили еще раз выйти на ковер, причем заплатили и за этот раз. Получив на руки три с половиной тысячи «неучтенных» долларов, Виктор Иванович тут же сдал их в кассу. Кристально честный человек…

- Лучше спать со спокойной совестью, — продолжает Виктория Викторовна.  — Ну что, собственно говоря, можно было купить за границей? Тряпки, одежду себе, родным. Магнитофон привезти… Может, на то время доходы спортсменов такого уровня и были чуть-чуть выше среднего достатка, но обеспеченными людьми они, нет, не были. Могли, правда, машину без очереди приобрести. В 1954 году у папы появилась белая «Волга», потом «Жигули». Все за свои деньги.

Он ее даже ремонтировал сам. Ужас! У нас был гараж недалеко. Отец как уйдет с утра в воскресенье, и все нет его и нет… На какой бы машине ни ездил, она у него была, как куколка. Слушал автомобиль, как музыкант, как настройщик… Обедать уже пора. Мама говорит: «Коля, пойди посмотри. Скажи, что хватит, пусть приходит домой». Идет Коля. И тоже пропадает. «Ну иди же уже ты, Вика. Что это такое? Уже вечер!» Иду. А они вдвоем уже что-то делают. Кончалось все тем, что мама сама отправлялась за всеми нами…

Скорость любил, ездил быстро, но не лихачил. Водителем был очень хорошим. Спорт помогал: координация, реакция была хорошая…

«Встретиться с теми людьми, на которых папа работал в плену, помешали люди из КГБ»

- Папа вспоминал о годах, проведенных в плену?

- Да, конечно, и не раз, — говорит Николай Николаевич.  — Особенно когда началась переписка с теми людьми, на которых он работал в плену. Они случайно его нашли. Виктор Иванович уже тогда был тренером сборной и в преддверии Олимпийских игр в Мюнхене, в 1972 году, несколько раз ездил в Германию. Вернулся он как-то из такой поездки, а дома его ждет большой желтый конверт, на котором написано: «Львов, Чукарину». Он открыл его и побледнел.

- Папа немецкий язык знал хорошо. Выучил в плену,  — добавляет Виктория Викторовна.  — «Знаете, откуда это письмо? Из мест, где я был», — сказал нам. Завязалась переписка. Оказалось, что в местной немецкой газете была опубликована заметка о том, что приехала советская сборная, которую тренирует Виктор Чукарин. Не знаю, было фото или нет. Когда Виктор Иванович засветился на международной арене, эта немецкая семья фермеров его сразу узнала, стала собирать о нем вырезки из газет. А потом они решились написать в Союз.

- В гости его приглашали, — продолжает Николай Николаевич.  — Тем более что жили они в 70 километрах от Мюнхена, где проходили Олимпийские игры. Виктор Иванович приготовил для этой семьи подарки. Очень хотел с ними увидеться! Но при советской сборной были люди из КГБ, и они запретили ему ехать. А как его там ждали, как расстроились… Когда Виктор Иванович за границей бывал, всегда им звонил. К тому времени из той семьи в живых осталась только дочь. Она была примерно одного возраста с Виктором Ивановичем.

Когда Виктор Иванович из плена вернулся, весил всего килограммов 40. Его родная мать не узнала. Признала, только нащупав на голове рубец, оставшийся с детства после падения со скирды. Вторым своим днем рождения он считал день, когда его спасли англичане. Когда советские войска были уже близко, их, работников, немцы собрали, погрузили на баржу, задраили люки, заминировали и вывезли в открытое море. В живых они остались только благодаря английскому сторожевому катеру. В этой барже они несколько дней провели без еды и воды. А тогда жара стояла страшная, дышать нечем…

- Ваши дочери пошли по стопам своего знаменитого деда?

- Старшая, Леночка, — мастер спорта по художественной гимнастике, — с гордостью говорит Виктория Викторовна.  — А младшая, Вика, — спортсмен-любитель. Она родилась через два месяца после смерти Виктора Ивановича. Он долго болел. Сначала думали, что у него грипп. О врачах папа и слышать не хотел. Но мужу удалось уговорить его пойти на прием к хорошему гастроэнтерологу. Положили папу в больницу, обследовали, прооперировали, провели курс лечения. Я работала в этой больнице. Ко мне пришел проктолог и сказал, что надежды уже никакой нет. Папа болел долго, около десяти лет. Представляете, какая у него была сила воли? После операции понял, что умирает. Отнесся ко всему без паники. Не хотел, чтобы мы волновались…

 

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter

Читайте также
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров

Загрузка...

Разговор двух одесситок: — Как вы думаете, наша Розочка станет певицей или танцовщицей? — Думаю, танцовщицей. — Вы видели, как она танцует? — Нет. Мы слышали, как она поет...

Версии