БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Спорт Многая лета

Валерий Поркуян: "До сих пор храню билет участника чемпионата мира 1966 года с автографом Эусебиу"

6:30 15 октября 2014 2966
Валерий Поркуян

Знаменитому футболисту «Черноморца», «Динамо» и сборной Советского Союза исполнилось 70 лет

Валерий Поркуян — имя в большом футболе, безусловно, известное. Во всяком случае, последние полвека — с того самого чемпионата мира 1966 года, когда он вошел в число лучших бомбардиров мундиаля, забив четыре мяча. Тогда спортивные издания на родине футбола назвали его человеком-голом.

Он один из немногих футболистов, забивавших во всех матчах финальных турниров чемпионатов мира, в которых играл. Заслуженный мастер спорта (причем последний в истории советского футбола игрок, получивший это звание), бронзовый призер мирового первенства, неоднократный чемпион и обладатель Кубка СССР.

Живой легенде футбола — 70! И ему есть что вспомнить.

«На 1 200 долларов премиальных купил себе шапку, отцу — костюм, а маме — шубу»

— Да, тогда, в 1966-м, сборная СССР провела, пожалуй, лучший чемпионат в своей истории, — вспоминает Валерий Поркуян. — Мы остановились буквально в шаге от финала, хотя вполне могли бы сыграть там, если бы не предвзятость итальянского арбитра Ло Белло, судившего полуфинал с ФРГ. В самом начале игры у меня получился выход один на один. Но я был «срублен» кем-то из немецких защитников. Причем откровенно грубо. Даже на несколько секунд сознание потерял. Словом, был стопроцентный пенальти, но судья, видевший все это, игру не остановил.

К слову, после четвертьфинальной встречи с венграми, в которой я забил гол, ребята на руках несли меня в раздевалку! В том числе и сам Яшин. Мы, кстати, со Львом Ивановичем потом сдружились, даже на рыбалку вместе ездили, когда готовились в Новогорске, на базе сборной. Знаменитый вратарь вставал рано, в пять утра меня будил: «Валера, рыба ждет!»

— Какие самые яркие впечатления остались от поездки в Англию на чемпионат мира?

— Четыре забитых мяча, лучший бомбардирский результат сборной СССР, а еще общение с великими игроками — Францем Беккенбауэром, Уве Зеелером, Бобби Чарльтоном. И, конечно же, с лучшим форвардом ЧМ-1966, обладателем «Золотой бутсы» Эусебиу. С ним вместе мы сидели на финале, на стадионе «Уэмбли». В начале этого года его не стало… До сих пор храню свой билет участника чемпионата мира с автографом Эусебиу.

Помню, как футболистов и тренеров встречала королева Елизавета II. Всем подавала руку, кланялась. Кстати, именно она вручала «Золотую богиню» капитану сборной Англии Бобби Муру, а тренер Альф Рамсей за победу в чемпионате мира был возведен королевой в ранг рыцаря.

Еще меня потрясли британские магазины. Покупатель там был главным человеком!

— А валюта у вас имелась?

— Конечно! Тогда мы были, можно сказать, состоятельными людьми: получили по 1 тысяче 200 долларов премиальных плюс «рекламные» от «Адидаса»: тренировались в бутсах этой фирмы. Помню, после одной из тренировок подошел ко мне их представитель и протянул 300 долларов. Честно, я испугался, но стоявший рядом Сабо сказал: «Бери, не стесняйся, это с руководством согласовано. Родителям, себе что-то купишь». Я и взял.

Накупил всяких сувениров — родственникам и знакомым. Себе купил шапку, отцу — приличный костюм. А маме привез из Англии шубу — уж больно хороша была, я не удержался. К тому же продавец меня узнал: «А, Поркуян!» — и сделал скидку.

— В состав сборной вы попали в 21 год — по тогдашним меркам совсем зеленым…

— Для меня это было полной неожиданностью. Когда в перерыве матча в Баку сказали, что я лечу в Москву для подготовки в составе сборной к чемпионату мира, то поначалу подумал, что это розыгрыш. Но мне показали телеграмму: «Поркуяна и Островского срочно откомандировать в Москву».

А вообще, футболом я с детства грезил. В школе быстрее всех бегал и дальше всех прыгал. Днями и ночами гонял во дворе. Лет в двенадцать узнал, что километрах в пяти от Кировограда есть прекрасные зеленые поля, и мы с ребятами стали их регулярно посещать. Предложил им бегать кроссы — туда и, несмотря на усталость, после игры обратно. Может, именно поэтому я потом в кроссах был силен и в какой бы команде ни играл, никогда не бежал вторым. Низкий поклон матушке-природе, наградившей меня спринтерской скоростью. Когда в 1965 году сдавал экзамены в институт физкультуры, без всякой подготовки, в разбитых резиновых кедах пробежал стометровку за 11 секунд.

Зазывали в ДЮСШ. Я сходил два раза и забросил. В школе хоть и бутсы выдавали настоящие, а вот футбол был там никакой. Тянуло на улицу, в дворовую команду, где я капитанил. Причем почти всегда играли босиком. Пару раз отцу, работавшему грузчиком, выдавали «служебные» ботинки, я их втихаря брал, но очень быстро разбивал, получая за это на орехи. Даже уже когда был достаточно известным футболистом, приезжая домой, по привычке играл с ребятами без обуви.

«Первые голы за киевское „Динамо“ „забил“ еще до выхода на поле, увидев их во сне»

— Свои первые шаги в большом футболе вы делали в родном Кировограде, потом оказались в одесском «Черноморце». Как приняла вас Южная Пальмира?

— Бесподобно! После сезона у одесситов была поощрительная поездка в Болгарию, куда взяли и меня. Оттуда, видимо, кто-то из «Черноморца» позвонил домой и сказал, что нашли перспективного нападающего. Слух распространился моментально, и когда мы на пароходе приплыли в Одессу, меня, никому не известного кировоградского паренька, под руки подхватили болельщики. «Идем, — сказали, — с нами, город тебе покажем, расскажем обо всем».

Тогда одесситов тренировал Юрий Войнов, за команду играли его же бывшие одноклубники — киевские динамовцы Валерий Лобановский и Виктор Каневский. Валерий, которого в Одессу пригласили в тот же год, что и меня, но немного раньше, был старше, опытнее и взял меня под опеку. На базе мы с ним всегда жили вместе. С Валерием Васильевичем у нас получилась долгая дружба. Позже он пригласил меня в «Днепр», который успешно возглавлял.

— Вас из «Черноморца» забрали в киевское «Динамо».

— Да, вопреки моей воле. Было настойчивое предложение тренера московского «Спартака» Сергея Сальникова, звали в ЦСКА, но я отказал. Доходило до комичного. «Черноморец» играл с московским «Динамо», когда сразу после матча мне вручили телеграмму: «Бабушка в Кировограде очень больна, срочно приезжай». Я — на поезд и в родные пенаты. А там… бабушка жива-здорова. Зато тут как тут полпред киевского «Динамо»: вот, дескать, приехал за вами. Я взбесился, ведь таким образом вопросы не решают. Короче, послал…

Вызвали меня в Федерацию футбола, припугнули, что в случае отказа вообще не дадут возможности играть. Я стоял на своем. До тех пор пока из приемной первого секретаря ЦК компартии Украины Владимира Щербицкого не позвонили первому секретарю Одесского обкома партии Михаилу Синице. В общем, в тот же день мне вручили билет в Киев. Провожал меня Валерий Лобановский, успокаивал: «Не переживай и не бойся. Возможно, это твой шанс».


*В составе киевского «Динамо» Валерий Поркуян трижды побеждал в чемпионате Советского Союза и один раз выигрывал Кубок СССР

— Как к вам отнеслись в «Динамо»?

— На первом же сборе в Гаграх подошел ко мне Дед (так футболисты называли главного тренера Виктора Александровича Маслова. — Авт.), похлопал по плечу: «Ну, мальчонка, почему не хотел к нам?» Я ответил честно: «Боюсь». И добавил: «Уж очень звездная команда». Он приободрил: «Не дрейфь, Одесса!» Эту фразу Маслов потом нередко выкрикивал на моих играх в составе «Динамо».

Я быстро адаптировался, в первых же матчах забил четыре гола. Два из них — минскому «Динамо» на выезде. Кстати, эти мячи я отправил в ворота еще накануне, увидев их во сне. А два других тогда же забили мои добрые друзья Толя Бышовец и Володя Мунтян. В итоге победа — 4:0! Я возглавил список бомбардиров чемпионата и… попал в сборную. Оказалось, 20 игроков уже были определены, еще двоих — меня и Островского — тренерский совет утвердил в последнюю минуту. Так я поехал в Англию и забил там четыре мяча.

— В «Динамо» вернулись звездой?

— В том-то и дело, что старшим коллегам не очень-то нравилось, что какой-то провинциальный молодой «выскочка» сразу попал на мировое первенство и там отличился. А зависть — штука страшная. Маслов ко мне относился очень хорошо, а вот футболисты… Как оказалось, они к тому времени возымели определенную власть над наставником в годах, создали так называемый тренерский совет и стремились диктовать свои условия. Короче, меня усадили на скамейку запасных.

Я намеревался уйти из команды, но держали «погоны», звание старшего лейтенанта. Нужен был дембель, но я так и просидел в запасных около трех лет, после чего в 1969-м вернулся в «Черноморец». Спасибо Сергею Иосифовичу Шапошникову, тогдашнему главному тренеру одесситов, который несколько раз лично приезжал за мной. Меня, кстати, и позже стремились «похоронить» на киевской скамейке запасных, пытались обвинить чуть ли не в дезертирстве. Очень благородно повел себя Маслов — заступился, попросил не трогать меня. В «Черноморце» я вновь ощутил себя человеком и форвардом. Стал забивать в чемпионате, дошел до десяти голов, и Качалин снова пригласил в сборную.

«Когда в Мексике я вытащил удачный жребий, местная газета вышла с заголовком: «1:0 в пользу СССР!»

— А что это за история накануне мирового первенства в Англии, связанная с вашей дружбой с сыном Щербицкого?

— Познакомились мы с Валерием Щербицким на одной из вечеринок. Вместе играли в бильярд. Его родители дружить нам позволяли, понимали, что я хорошо влияю на их сына (у него были проблемы с наркотиками, отчего впоследствии он и умер). Хочу заметить, я никогда не просил Валеру о какой-то помощи, хотя он хорошо разбирался в футболе. Зная мою ситуацию в «Динамо», он делился с отцом и как-то сказал мне: «Папа говорил с Дедом. Тебя скоро поставят в «основу».

— Вы поехали в Мексику, на свой второй мировой чемпионат, будучи игроком «Черноморца»?

— Да. На поле там я так и не вышел, но, как написал потом Толя Бышовец, важный гол все-таки «забил», обеспечив сборной СССР победу в группе. Тогда советская сборная и хозяева турнира, мексиканцы, набрали одинаковое количество очков в группе. Для того чтобы определить, кто на первом итоговом месте, а кто на втором, пришлось проводить жеребьевку. Цена вопроса? С кем играть в четвертьфинале — с очень сильной сборной Италии или с Уругваем. Поскольку еще с предыдущего чемпионата мира ко мне прилипло прозвище Фартовый Поркуша, Гавриил Качалин решил доверить мне тянуть этот самый жребий.

Церемония была обставлена очень торжественно: шикарный конференц-зал гостиницы «Хилтон» в Мехико, до отказа забитый людьми, на подиуме — высшие чины ФИФА. Когда я подошел к накрытому белой салфеткой серебряному ведерку для шампанского с двумя бумажными шариками, меня буквально стало колотить. Заранее решил: к какому из них первым коснусь, тот и будет мой. Вытаскиваю, дрожащими руками разворачиваю: «№ 1»!

Ребята в гостинице встречали меня как героя: стали подбрасывать словно тренера, выигравшего чемпионат или кубок. А какая-то местная газета вышла с огромным заголовком на всю первую страницу: «1:0 в пользу СССР!». Еще помню, мексиканские газеты написали, что Поркуян — самый дорогой игрок чемпионата мира, поскольку нанес ущерб организаторам на сумму около двух миллионов песо. Оказалось, что стадион в Гвадалахаре, где был запланирован один из матчей, намного меньше арены «Ацтеки», и сбор от матча с участием хозяев оказался куда скуднее. Меня тогда в газетах называли Сеньор Почему, поскольку моя фамилия по-испански созвучна с этим словом.

— Но чаще можно было услышать следующее: «Вопрос армянскому радио: «Что нужно «Арарату», чтобы выиграть чемпионат СССР?» Ответ: «Мунтян, Поркуян и девять киевлян».

— Было дело! Хотя родился я в Украине, в Кировограде. И отец мой, и дед — все украинцы. Девичья фамилия моей мамы — Сокуренко. Потом выяснилось, что в родословной у меня все же есть армянские корни.


*Юбиляр до сих пор трудится в родном одесском «Черноморце»

— Покинув «Черноморец», вы спустя годы вернулись в Одессу уже тренером.

— Во всем виновата жена-одесситка. С Аллой мы вместе практически с момента моего первоначального выступления за «Черноморец». Между прочим, познакомились именно на футбольном матче: ее брат Анатолий Лисаковский, в прошлом также футболист, играл за одесский СКА, «Зарю», «Кривбасс», «Пахтакор».

Я стал работать с молодежью в команде СКА (Одесса), затем перешел в «Черноморец», в селекционный отдел. Выступал в играх ветеранских команд, когда мне предложили возглавить колхозную команду. Не отказался. Но затем, в 1990-е, по приглашению Леонида Буряка стал его помощником в «Черноморце», где продолжаю трудиться по сей день. Вместе с Андреем Телесненко просматриваем и подбираем молодежь — завтрашнюю смену мастерам.

А главное, у меня большая дружная семья: жена, две дочери. Старшая — врач-косметолог, младшая — экономист на Одесской железной дороге. И пятеро внуков! 26-летний Влад после окончания морской академии работает судомехаником. Он активный футбольный болельщик. 20-летняя Алла занимается в международном гуманитарном университете. 18-летний Андрей — третьекурсник юракадемии. Шестилетний Сашка упорно тренируется в футбольной школе «Черноморца». Есть еще Катюша, которой четыре годика. Гордость наша! Но скажу честно: самые большие надежды у меня связаны с Сашкой. Верю: продолжит нашу семейную футбольную традицию! Хотя, надеюсь, и я еще на что-то сгожусь (смеется).

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Читайте также
Новости партнеров