ПОИСК
Житейские истории

77-летнюю жительницу Полтавщины разыскал 17-летний внук из Швеции, о существовании которого бабушка не догадывалась

8:15 26 февраля 2016
77-летнюю жительницу Полтавщины разыскал 17-летний внук из Швеции, о существовании которого бабушка и не догадывалась

— Однажды у нас в доме раздался звонок, — вспоминает житель Киевской области 31-летний Анатолий. — «Вы не против, если с вашей дочкой познакомится ее брат?» — «Какой брат?» — «Из Швеции». — «Вы шутите?» — «Нисколько. Это умный хорошо воспитанный молодой человек. Живет в Стокгольме. Его зовут Кристиан Алексей Янер».

Мы вообще-то собирались рассказать Евангелине, что удочерили ее. Думали когда-нибудь даже разыскать родных. И вдруг родственник объявился сам. Но почему он так уверен, что Ева — его сестра?

Когда связались с Кристианом Алексеем по скайпу, парень ответил: «Ошибки быть не может. Я — брат Евы. А еще у нее есть бабушка и две сестры».

«Биологическая мать оставила меня не потому, что не любила, а потому, что у нее не было другого выхода»

— Больше двадцати лет назад бабушка вместе с моей мамой жили в Киеве на улице Бакинской, — рассказал «ФАКТАМ» 17-летний Кристиан Алексей Янер, с которым я связалась по скайпу. — Бабушка работала на заводе. Потом их обманули черные риелторы. То ли они задолжали кому-то деньги, то ли решили поменять большую квартиру на меньшую… Бабушка с мамой оказались без жилья. Но, вероятно, какие-то деньги риелторы им все же оставили, раз в 1996 году они смогли купить хатку в селе Проценки Полтавской области.

— Для сельской жизни эта семья, которая приехала в наши края, была совсем не приспособлена, — вспоминает секретарь Святиловского сельсовета Татьяна. — Ни дров нарубить, ни уголь завезти, не знали, как обращаться с печкой. Дочь, ее звали Неля, куда-то уехала, потом вернулась с грудным ребенком и, немного побыв дома, опять исчезла. Больше она никогда не появлялась в селе. Ее мама, Лариса Федоровна, осталась одна. Родных, чтобы помочь, у нее не было: Лариса Федоровна приехала в Киев, где она жила до переезда в наше село, из Хабаровского края. Получала маленькую пенсию. Денег не хватало даже на одежду и еду. Она все время находилась в депрессии. Понимая, что бабушку с внучкой надо спасать, чтобы они не замерзли зимой в хате и не умерли от голода, сельсовет определил их на проживание в больницу.

Бабушка долго ждала свою дочку Нелю, плакала. И в то же время оправдывала ее, не хотела верить, что дочка могла так жестоко с ней поступить: бросить с грудным ребенком. В конце концов мы вместе с районной службой по делам детей уговорили бабушку оформить Нелю пропавшей без вести, после чего у ее внучки Вики появился статус сироты. Бабушку определили в дом престарелых, внучку — в детский дом. В октябре 2013 года маму Вики Нелю, которую за 16 лет так и не удалось разыскать, суд признал умершей.

— Судя по всему, мама, родив мою старшую сестру Вику, забеременела опять и не захотела возвращаться в село, — рассказывает Кристиан Алексей, который скрупулезно собирает данные о своей семье. — Я родился в 1998 году в Киеве. Моя мать в тот же день отказалась от меня. Два с половиной года я жил в доме ребенка, а потом был усыновлен чудесными родителями из Швеции, которые окружили меня любовью и заботой.

Родители никогда не скрывали, что я был усыновлен в Украине. Они объяснили, что моя биологическая мать бросила меня не потому, что не любила, а потому, что у нее не было другого выхода. Просто жизнь ее сломала.

«Кристиан, мы не нашли твоих родителей, зато нашли бабушку и трех сестер»

— Тем не менее, когда я был маленьким, не мог в полной мере оценить это счастье — получить новых родителей, — продолжает Кристиан Алексей. — Вместо этого испытывал страшный гнев: казалось, меня бросила и моя мать, и моя страна.

Но однажды ночью я услышал голос, исходящий из моего сердца: «Не ищи Бога на небесах, поищи его внутри себя». После этой ночи я понял, что Господь спас меня и ожидает, чтобы я вернулся к своей нации и сражался за сирот, за тех, кому трудно. И я решил бороться: стоять за христианские принципы и говорить для тех, кто не может защитить себя, бороться за права всех, кто нуждается.

— Сколько же вам тогда было лет?

— Десять. После этого мне стало легче. Я стал интересоваться своей нацией и судьбой биологических родных. Когда подрос, начал думать, как разыскать родных братьев и сестер в Украине, если они у меня есть.

— Но детей часто усыновляют, и подробности их прежней жизни растворяются в прошлом. Как же вы собирались всем этим заниматься, находясь в Швеции?

— Когда мне было 15 лет, в Стокгольм приехал президент альянса «Украина без сирот» Роман Корнийко. Я сделал все возможное, чтобы встретиться с ним. И вскоре стал шведским представителем альянса «Украина без сирот». А однажды признался Роману Корнийко, что очень хочу найти своих родных. Пан Роман сделал все возможное и невозможное, чтобы это случилось.

Он подключил к поискам Уполномоченного президента Украины по правам ребенка Николая Кулебу. Вскоре мне сообщили: «Кристиан, мы не нашли твоих родителей, зато нашли бабушку и трех сестер».

— Как же им это удалось?

— Они проделали большую работу. Оказалось, моя бабушка живет в доме престарелых на Полтавщине. Две мои младшие сестры — четырехлетняя Ева и 15-летняя Аня — были удочерены украинскими семьями. А старшая сестра, 20-летняя Вика, сейчас находится в психоневрологическом интернате. Я вылетел в Украину.

— Когда мы сообщили нашей подо­печной Ларисе Федоровне, что у нее обнаружился внук, она не поверила, — рассказывает директор Святиловского дома престарелых в Полтавской области Светлана Нижник. — Ведь бабушка была уверена, что у нее только одна внучка Вика, которую она навещала в интернате.

На встречу внука и бабушки без слез нельзя было смотреть. Паренек обнимал и целовал Ларису Федоровну, прижимал ее к себе, говорил ласковые слова, спрашивал, какого цвета были глаза у мамы. Бабушка была потрясена. В конце встречи, когда, казалось бы, она поверила в свое счастье, Лариса Федоровна твердо сказала: «Это какая-то ошибка. Ты не мой внук». Она даже не догадывалась, что, кроме Кристиана Алексея, ее дочь родила еще двух девочек!

«В роддоме мама указала свой адрес: пункт сбора вторсырья»

— После посещения бабушки я съездил в психоневрологический интернат к старшей сестре, 20-летней Вике, — продолжает Кристиан Алексей. — Мне кажется, если бы у сестры были более подходящие условия или опекуны, ее уровень развития был бы выше. Хотя она и так неглупая девушка, играет в шашки. Сейчас решается вопрос ее перевода в один из столичных реабилитационных центров. Возможно, Вике даже подыщут работу. Об этом тоже пообещал позаботиться президент альянса «Украина без сирот» Роман Корнийко.

— Со средней сестрой Аней, которой сейчас 15 лет, вы тоже успели встретиться?

— У вас в Украине очень блюдут тайну усыновления. В отличие от Швеции, где родители всегда сообщают детям, что они были усыновлены. Пока еще не получено принципиальное согласие приемных родителей Ани на встречу их дочери со мной. А без этого — никак.

— Здорово, что хотя бы родители вашей младшей сестры, четырехлетней Евангелины, разрешили вам познакомиться. Ведь она тоже удочерена.

— Это была невероятная встреча. В Швеции я рос один. Папа недавно умер. И тут я нахожу сестер! И бабушку. Ощущение такого количества родни сделало меня сильнее и увереннее.

— Вы знали, что у Евы, которую вы удочерили, есть бабушка, брат и сестры? — спрашиваю у отца Евангелины Анатолия.

— Нет. Ева была отказным ребенком. Ее мать поступила в роддом с воспалением легких, а местом своего жительства указала адрес киевского пункта вторсырья. Выписалась из роддома, не указав сведений о других детях. Ее дочка, наша Евушка, родилась с кучей диагнозов. Да таких, что от нее отказались три пары усыновителей. Мы же на диагнозы не смотрели. Сразу поняли, что это наш ребенок.

Мы вытянули Еву. Вылечили почти все ее болезни. Остался только врожденный порок сердца, но мы справимся и с этим. А потом усыновили еще одного ребенка — Матвея. Он тоже был из отказников. И тоже с кучей болезней. Так что мы жили, лечили и растили двоих детей, и вдруг новость: у Евангелины нашелся брат!

Что случилось потом с биологической матерью Евангелины, не знаем. Моя жена говорила: «Если она бросила своего ребенка, почему мы должны ее искать?»

— А вы будете искать родную мать? — спрашиваю у Кристиана Алексея.

— Да. Я хочу ее найти. Маму признали умершей. Но, по моим сведениям, ее не раз видели в разных местах. Если она жива, ей сейчас 42 года.

Мне нужно поставить точку и снять груз с души. А потом вернуться в Швецию и с облегчением, радостью и любовью обнять ту маму, которая посвятила мне всю жизнь.

13517

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Instagram

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров