ПОИСК
Життєві історії

Вадим Сухаревский: «В 2014-м мы наступали такими темпами, что верили: ко Дню независимости Украины освободим Луганск и Донецк»

6:15 27 жовтня 2017
Інф. «ФАКТІВ»

С 33-летним командиром 500-го батальона морской пехоты майором Вадимом Сухаревским удалось встретиться в Киеве благодаря первому в Украине благотворительному «Балу защитников» — он его участник.

— Давно так страшно не было, — признавался после бала Вадим. — Абсолютно все болит. На репетициях бесконечные повторы, повторы, повторы. Ежедневная физическая подготовка у нас, пожалуй, полегче.

Напомним, Сухаревский — тот самый морпех, который 13 апреля 2014 года, спасая жизнь сотрудникам «Альфы», первым открыл огонь под Славянском. А затем с бойцами освобождал села Семеновка на Донетчине и Георгиевка на Луганщине, которые захватили боевики.

«Свадьбу, назначенную на 19 марта 2014 года, из-за событий на Донбассе пришлось отложить»

— Вадим, как вы попали на бал?

РЕКЛАМА

— Мы — люди военные: получил приказ, прибыл в Киев, — отвечает майор Сухаревский. — А узнав, что мне выпала честь танцевать для благой цели, включился в процесс подготовки, на которую отвели всего четыре дня.

Я не был знаком с Андреем Кизило, командиром первого батальона 72-й бригады, который погиб 29 января этого года под Авдеевкой. Но искренне поддерживаю идею создания в Умани, на его родине, Музея истории войны, который будет носить имя Героя Украины капитана Кизило. Его друг — военкор Володя Рунец, открывая бал, сказал, что Андрей мечтал поднять престиж звания офицера украинской армии. Чтобы молодые ребята, выбравшие для себя профессию защитников Украины, становились известными людьми. Чтобы о них говорили, писали, снимали телесюжеты и фильмы… Музей, где центральную экспозицию посвятят Андрею Кизило, 23-летнему командиру, отдавшему свою жизнь в борьбе за нашу Родину, как раз и будет служить этой благородной цели. И не одному поколению — сыну Андрея, моему сыну, детям, которые еще появятся на свет…

РЕКЛАМА

— А сколько лет вашему сыну?

— Тимуру три года. Женился я второго октября 2014 года. Тогда проходил реабилитацию после полученного ранения. И, скажем так, удалось выкроить время для проведения торжественной церемонии. А вообще-то свадьба у нас с супругой Юлией была назначена на 19 марта 2014 года, но из-за событий на Донбассе ее пришлось отложить. Восьмого марта я со своей ротой уже выдвинулся на боевое слаживание в Черниговскую область. А в начале апреля мы были уже в зоне АТО — прибыли в Луганск. Тогда я командовал третьей ротой 80-й аэромобильной бригады.

РЕКЛАМА

— Как встретили нашу армию в Луганске?

— В город на территорию, где когда-то базировалась воинская часть, мы заехали неожиданно — ночью. Помешать никто не успел. Одна часть населения появление украинской армии горячо приветствовала и всячески нам помогала. А другие жители, поддержавшие приход «русской весны» на Донбасс, демонстративно наблюдали за нами и препятствовали. Однажды нам заблокировали выезд из части, притащив под ворота нерабочий автобус. Пытались подрезать нашу технику на дороге, из-за чего водителям 14-тонных БТРов приходилось маневрировать на трассе, забитой гражданским транспортом. И ни один экипаж милиции военную колонну не сопровождал. Похоже, многие работники местных правоохранительных органов были уже морально готовы служить армии оккупантов, с которой нам вскоре довелось вступить в бой.

— Когда это произошло?

— Моя десантная рота была в числе первых подразделений, которые перебросили на защиту Славянска, захваченного 12 апреля 2014 года. И уже в восемь часов утра 13 апреля мы вынуждены были вступить в бой с врагом. Нам противостояли явно российские кадровые военные. Отмечу, что более профессиональных бойцов я потом за всю войну не встречал. Как выяснилось позже, это была диверсионная группа Игоря Гиркина, известного под позывным «Стрелков».

Задачей моей роты было выйти утром 13 апреля на точку встречи с отрядом спецназа МВД «Омега» возле села Семеновка на окраине Славянска. У них своей бронетехники не имелось. А мы прибыли из Луганска на шести БТРах. На марше нас сопровождали две машины ГАИ, и, разумеется, колонна не могла остаться незамеченной. По неизвестной мне причине бойцов «Омеги» высадили в другой точке.

Я получил приказ командования бригады остановиться. С моей точки зрения, место для остановки было выбрано неудачно — на оживленной трассе мы привлекали всеобщее внимание. Поставив БТРы примерно в 150 метрах от дороги на поляне, я выставил охранение. Легковые машины командования припарковались почти на самой трассе. К ним подъехали автомобили с руководителями СБУ. Мне сообщили, что сейчас уточнят маршрут и мы продолжим движение навстречу «Омеге». Наблюдавший за нами противник, увидев, что все командиры сгруппировались в одной точке, решил воспользоваться ситуацией.


*На балу комбат Сухаревский танцевал в паре с главным редактором «Армии FM» Минобороны Украины Яной Холодной

«До 13 апреля 2014-го украинские войска не сделали в зоне АТО ни одного выстрела. Тогда еще никто не был готов открывать огонь»

— Мы уже получили приказ выдвигаться. — продолжает Вадим Сухаревский. — Я снял охранение, и все мои бойцы погрузились в БТРы. В этот момент белая легковушка, двигавшаяся по трассе, внезапно остановилась, из нее выскочили автоматчики, которые открыли огонь по сотрудникам СБУ. Одновременно с этим другая группа противника, которая находилась в «зеленке», приблизительно в 300 метрах от нас, открыла огонь по нашим машинам. Прямо на моих глазах отлично экипированные военные организованными боевыми порядками — по два-три человека — грамотно, короткими перебежками, начали двигаться от опушки леса на наш фланг. Эта группа представляла наибольшую угрозу. Укрыться на поляне, где стояла бронетехника, было практически негде.

Сотрудникам подразделения «Альфа», которые находились возле БТРов, пришлось вступить в бой. В их рядах тут же появились раненые. Пули стучали и по нашей броне. Приказа стрелять у меня не было. Но враги поливали нас перекрестным огнем. Исходя из ситуации, я сам принял решение: ответить противнику, взяв всю ответственность на себя.

Пулеметными очередями мы «проредили» ряды террористов, загнав их обратно в «зеленку». Погрузили раненых в БТРы и продолжили движение, чтобы как можно скорее доставить пострадавших к медикам. Двое офицеров спецподразделения СБУ «Альфа» получили тяжелые ранения, один, Геннадий Биличенко, увы, погиб.

— Это был первый бой на Донбассе?

— Да. В тот день в 200 метрах от Семеновки украинцы впервые вступили в бой с оккупантами и понесли первые боевые потери. Фактически началась война. До 13 апреля 2014 года наши войска не сделали в зоне АТО ни одного выстрела. Хотя и в тот день приказ открывать огонь так и не поступил. Стране, которая за годы своей независимости ни с кем никогда не воевала, такое решение давалось нелегко.

— Получается, вы были тем украинским бойцом, который сделал первый выстрел?

— Выходит так. Однако в тот день понимание, что на Украину напал серьезный противник, пришло и к тем, кто принимает решения. И ситуация стала меняться очень быстро.

— Какие бои оказались самыми тяжелыми?

— Уже 5 мая 2014 года мы вместе с 95-й аэромобильной бригадой, бойцами спецподразделений «Альфа», «Омега» и «Ягуар» впервые штурмовали Семеновку. Численность противника, оккупировавшего село, была вдвое больше нашей, и вооружен он был лучше. Однако нам все равно удалось в тот день заставить Гиркина «плакать» — публично признаться в том, что на Семеновке его банда потеряла около 40 человек. В объективы телекамер Гиркин взывал о помощи.

«За свой город жители Мариуполя могут быть спокойны: от Широкино до Павлополя — исключительно наши позиции»

— Вскоре украинская армия взяла Славянск в кольцо, — продолжает Вадим. — И за неделю до его освобождения, когда успешный исход операции был уже очевиден, мою роту снова перебросили на Луганщину. Мы обороняли Луганский аэропорт и брали в клещи сам областной центр. На Луганщине для нас особенно напряженным выдался бой за село Георгиевка. Выйдя из Луганского аэропорта, вечером 21 июля 2014 года мы заняли примерно 200 метров в центре Георгиевки. Вскоре нас атаковали из гранатометов, пулеметов, танков. Мы отбились и расширили свои позиции. Затем снова успешно отразили жесточайшую контратаку. Вместе с «Айдаром» пошли на Лутугино, Успенку и, соединившись с 95-й аэромобильной бригадой, разорвали линию обороны противника между городами Антрацит и Красный Луч.

К середине августа украинские войска уже полностью окружили Луганск, перекрыв Краснодонскую трассу. Мы наступали. Уже были освобождены Георгиевка, Лутугино, Успенка, Круглик, Красная Поляна, Христофоровка, Хрящеватое, Новосветловка… Вместе с батальоном «Айдар» мы покрошили разведроту «ЛНР» под Луганском, а под Хрящеватым и Новосветловкой разбили разведроту Псковской воздушно-десантной дивизии.

Мы наступали такими темпами, что были уверены: ко Дню независимости Украины освободим Луганск и Донецк, а в сентябре встанем на охрану наших границ. Но Россия открыто вторглась на территорию нашей страны, перебросив через границу крупные силы и тяжелую технику. Вынужденное отступление нашей армии из Луганского аэропорта, захват Новоазовска, Саур-Могилы, Илловайска, Тельманово, Старобешево на Донетчине я не застал.

— Вы были ранены?

— Да. Это случилось 17 августа в селе Красное под Луганском. До октября пробыл на лечении. А в конце ноября приступил к учебе на факультете высокомобильных десантных войск и сил специальных операций в Национальном университете обороны Украины имени Ивана Черняховского. Это было, можно сказать, повышением квалификации, поскольку в 2009 году я закончил Академию сухопутных войск имени гетмана Петра Сагайдачного во Львове. Вообще же форму ношу с девятого класса: в Мукачево учился в лицее с усиленной военно-физической подготовкой. После срочной службы в армии в войсках ВДВ служил в миротворческой миссии в Ираке…

В марте 2016 года я вернулся в зону АТО, приняв командование 500-м батальоном морской пехоты в Мариуполе.

Справка «ФАКТОВ»

В 500-м батальоне морской пехоты, которым командует Вадим Сухаревский, более 300 бойцов имеют правительственные награды, свыше 40 из них — ордена «За мужество». Сам майор Сухаревский был награжден орденами Богдана Хмельницкого III и II степени.

— Уже «окопались» на новом месте?

— Население относится к нам очень тепло. К слову, и в Славянске — городе и окрестностях — у нас были добровольные помощники-разведчики, а огонь мне корректировала местная учительница. В Мариуполе на День защитника Украины нам подарили флаг морской пехоты, помогли завести хозяйство.

— Принесли поросят или цыплят?

— Нет, молодую пару барсуков Танго и Кэша. Будем разводить. У меня как раз позывной «Барсук»… А за свой город жители Мариуполя могут быть спокойны: в июле этого года мы вышли из окопов и надежно держим оборону от Широкино до Павлополя — это исключительно наши позиции.

Фото Сергея Тушинского, «ФАКТЫ»

6821

Читайте нас у Facebook

РЕКЛАМА
Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів