«Артист в Украине — никто»: популярный певец и телеведущий ХАС о переменах во время большой войны
В эксклюзивном интервью «ФАКТАМ» ХАС признался в своих страхах, вспомнил о шоу талантов и жизнь в Сирии.
«Это было очень страшно»
— Назар, как вас лучше представить — певец, радиоведущий или телезвезда?
— Мне нравится слово «артист», потому что оно всеобъемлющее — несет за собой цели, возможности и ответственность. Такой многозадачный человек, который учится и пробует себя во многом. На самом деле участие в телевизионных проектах не сильно влияет на мой обычный режим. Параллельно я делаю свои Youtube-проекты, занимаюсь творчеством, снимаю клипы, записываю песни. Изменился ли сейчас мой график? Нет. Просто нужно уметь расставлять приоритеты.
— Вы уже были ведущим утреннего шоу «Прокидайся» на одном из телеканалов.
— Да, и я ждал запуска «Ранку Вдома», потому что это знакомство с новыми людьми, синергией. Я люблю это чувство. Мне нравится «притирка», я от нее кайфую. Потому что тогда появляется классный, новый продукт.
— Была ли такая «притирка» с Игорем Кондратюком в проекте «Караоке на Майдане», где вы стали ведущим?
— Точно нам не было сложно. Мы прошли определенную эволюцию отношений. Впервые мы познакомились с Игорем Васильевичем на талант-шоу, когда мне было 19 лет. Потом снова встретились, когда мне исполнился 21 год. Это были «Україна має талант», «Х-фактор», я выступал как приглашенный гость на «Караоке», затем читал новости в стиле рэп на шоу «Кондратюк у понеділок». Несколько лет мы не общались и снова встретились на съемках моего клипа «До зими», в котором он сыграл самого себя. Тогда Игорь Васильевич спросил, сколько мне лет. Я сказал, что будет 35, и он вспомнил, что именно в эти годы начал «Караоке». На этом все и завершилось, а позже он позвонил и предложил попробовать себя в качестве ведущего. Я принял участие в кастинге и… прошёл.
— Помните свои первые чувства на сцене, когда вам было девятнадцать?
— Конечно! Это было очень страшно. У меня тогда была своя группа, и впервые в моей карьере происходило нечто похожее на настоящий кастинг. Это был 2010 год, и украиноязычный рэп о социальных проблемах Украины и мира было что-то очень странное. Членом жюри был Влад Яма — это сейчас звучит просто смешно. Еще худшая ситуация была на «Х-факторе», потому что меня оценивали Соседов, Дубцова и Серега. Конечно, ведущей была Оксана Марченко. По факту, Кондратюк в 2010 и 2012 был единственным, кто топил за украинское. В те годы вообще было тяжело. Как артист я чувствовал себя ненужным. Я обивал пороги радиостанций, а мне говорили, что у них слушают только на русском.
— Когда ситуация изменилась?
— Когда начались квоты на украиноязычный контент и настолько не хватало артистов в базах, что радиостанции сами писали и спрашивали, есть ли у меня материал. Это было уже после 2014 года. Тогда я стал еще и радиоведущим, потому что была нехватка тех, кто мог свободно себя чувствовать в эфире, общаясь на украинском.
— Хотя вы в детстве жили в Сирии…
— Да, до первого класса я жил с родителями в Дамаске, а потом вернулся в Украину, в небольшой городок под Львовом. Знаете, украинский язык очень легко учить, когда тебе «дают по шапке», поэтому у меня не было другого выбора, чем выучить. И сейчас я не сторонник ласковой украинизации.
«Важно только то, что думаешь ты»
— Как вы изменились за время большой войны?
— Пожалуй, как и все украинцы — я не живу в каком-то «пузыре». Я проживаю все этапы — от отчаяния до расстройства, боли, грусти. Всеё меняется.
— Сейчас у вас какой этап?
— Я чувствую необходимость своей работы, целесообразность любого проекта. И не обращаю внимание на мнение общества, потому что это — утопия. На каком-то этапе жизни и творчества важно только то, что думаешь ты.
— Многие творческие люди чувствовали свою ненужность в начале вторжения.
— Я не исключение. В нашем социуме не принято уважать людей искусства. У нас артисты — те, кто поют под еду. Сложившегося рынка нет. И когда происходит такая критическая ситуация, как война… Если до этого я чувствовал свою ненужность, то что говорить о начале войны. Но со временем адаптируешься ко всему. Я и сейчас чувствую, что артист в Украине — никто. Нельзя сравнивать с отношением к артистам на Западе, в Америке. У них такие люди имеют значение, влияние и известность далеко за пределами страны. А у нас артисты — маленькие шестеренки. Да, их много, но для них нет одной машины.
— И как это изменить?
— Нужно законодательство Украины, которое будет регулировать авторские права. Если бы мы зарабатывали, как американские артисты… Помните, были времена, когда артисты выступали на президентских выборах? Вот именно тогда зарабатывались большие деньги. А в Америке, к примеру, Джастин Тимберлейк финансировал предвыборную кампанию Хиллари Клинтон. Можем ли мы себе такое представить в Украине?! Во всем мире ценятся люди, которые создают что-то новое.
— Но отношение людей к людям творческих профессий явно изменилось за последние годы.
— Я говорю именно о структуре, государстве и отсутствии финансовых дотаций. Зато мне приходится платить очень много налогов. Шаг должно сделать государство, но, к сожалению, пока об этом речи нет…
1130Читайте также: «Ничего не хочу — ни видеть кого-то, ни ехать куда-то»: ведущая проекта «Ранок у великому місті» Юлия Зорий о пережитом во время войны
Читайте нас в Facebook
