ПОИСК
Події

Удачу николаю озерову приносила тюбетейка, а свой первый телерепортаж он провел, сидя… На дереве

0:00 20 грудня 2002
Інф. «ФАКТІВ»
Известному спортсмену, талантливому актеру и выдающемуся комментатору на днях исполнилось бы 80 лет

В Советском Союзе его знали все — от мала до велика. Он был выдающимся спортсменом — 54-кратным чемпионом страны по теннису, талантливым актером  — играл в театре, снимался в кино. Однако наибольшую славу Николаю Озерову принесло его комментаторское искусство. Его голос отождествлялся с победами советских спортсменов на Олимпийских играх, чемпионатах мира и Европы. С озеровским выражением «такой хоккей нам не нужен» ассоциируются незабываемые серии игр советских хоккеистов с заокеанскими профессионалами, а с протяжным громким «го-о-о-о-ол» — победы футболистов. Вот уже пять лет Николая Озерова нет с нами…

На корт Озеров выходил в длинных шортах, перетягивая живот ремнем

Озеров родился 11 декабря 1922 года в Москве. Его отец Николай Николаевич (в роду Озеровых было принято называть мальчиков только таким именем) — один из лучших теноров за всю историю Большого театра, народный артист СССР. Мама Надежда Ивановна тоже была актрисой. Выросла она в семье священника, поэтому была верующим человеком, молилась перед завтраком, обедом и ужином. Старший брат Озерова, Юрий, кинорежиссер, снявший «Освобождение» и другие известные фильмы.

Детские годы будущий мэтр советского телевидения провел в загородном доме, что на станции Загорянская под Москвой (к слову, улица, на которой расположен этот дом, ныне носит имя Николая Озерова). Рядышком находились теннисные корты, и Коля, увлекшись теннисом, проводил там немало времени. Вскоре в Советский Союз с целью открытия своей теннисной школы приехал известный французский тренер, в свое время один из лучших теннисистов мира Анри Коше. Среди сотен мальчишек француз отобрал Озерова, заметив: «Из этого толстяка выйдет толк». И не ошибся. В 16 лет Николай выиграл чемпионат СССР. За время своей теннисной карьеры он одержал 54 победы в одиночном и парном разрядах, миксте.

Анна Дмитриева, известная советская теннисистка и тележурналист, вспоминала: «Озеров совершенно не похож на спортсмена. Он всегда был толстым, даже когда находился в своей лучшей спортивной форме. Ходил в длинных шортах, перетягивал живот кожаным ремнем. Ракетка для гольфа пошла бы ему гораздо больше. Но как он играл! Когда выступал Озеров, на стадион попасть было практически невозможно. Позже Николай Николаевич учил нас, как можно без труда проникнуть на трибуны без билетов. Озеров вообще был тонким психологом. Как-то во время финального матча чемпионата СССР в Киеве, в котором он встречался со своим вечным соперником Андреевым, Озеров безнадежно проигрывал. Сказывались последствия операции на колене, да и Николай Николаевич долгое время не играл. Вдруг на стадионе, по соседству с кортами, зазвучал гимн Советского Союза. Озеров стал по стойке смирно и буквально заставил подняться со своих мест судей и болельщиков. Такое развитие событий вывело Андреева из равновесия. Когда игра возобновилась, Озеров перехватил инициативу и сумел-таки вырвать победу».

РЕКЛАМА

Но Николай Николаевич был не только хорошим теннисистом. Он еще и прекрасно играл в футбол. Выступал в дублирующем составе «Спартака» в чемпионате Москвы. Вполне мог играть и за основной «Спартак», однако теннисное руководство страны этому воспротивилось.

- Мы вместе играли за футбольную команду МХАТа, — рассказывал народный артист СССР Лев Дуров.  — Озеров был капитаном, всегда подсказывал нам, давал указания. Он всегда играл интеллигентно, никогда не нарушал правил. Я же слыл очень грубым игроком. Однажды со мной произошел курьезный случай. Мы проигрывали, и Коля попросил меня отойти в оборону. В одной из атак на наши ворота от меня убежал форвард соперников. Я не успевал остановить его в рамках правил, поэтому прыгнул сзади и схватил нападающего за трусы. И, надо же, через мгновение соперник остался в чем мать родила! Все, включая зрителей, игроков и судей, чуть со смеху не умерли. Меня тогда выгнали с поля за хулиганство. При встрече Озеров частенько вспоминал мне этот эпизод и, естественно, рассказал всем своим многочисленным друзьям.

РЕКЛАМА

Надо сказать, что родители всегда хотели, чтобы сын пошел по их стопам, но никогда не противились Колиному увлечению спортом, считая, что это просто хобби. Болеть за сына родители приходили всего три раза, и Коля все эти три раза неизменно проигрывал. Вот они и решили, что будет лучше, если Николай обойдется без их присутствия.

В МХАТе Николай Николаевич получал самую маленькую зарплату — 500 рублей

Жить без спорта Озеров просто не мог. Но и актерские гены брали свое. В 1946 году он окончил ГИТИС и получил направление в МХАТ. Причем в труппу его зачислили вовсе не по блату, а лишь после специального экзамена. В своем первом сезоне Николай Николаевич был задействован в трех спектаклях: «Победители», «Офицеры» и «Пиквикский клуб». В то время Озеров получал самую маленькую зарплату среди всех актеров театра — 500 рублей. А ведь за многочисленные победы на теннисных кортах он вообще ничего не имел. Даже когда представители уже почти всех видов спорта стали получать в Советском Союзе за свои победы денежные вознаграждения, теннисисты по-прежнему оставались любителями. Почему-то в СССР теннис считался буржуазной игрой и никогда не был в почете. Советские теннисисты долгое время не имели права выезжать на соревнования за границу и варились, как говорится, в собственном соку.

РЕКЛАМА

Работа в театре, теннис, футбол, увлечения другими видами спорта — жизненный ритм Озерова был необычайно высоким. Он находился в постоянном движении: с тренировки на репетицию, с соревнований на спектакль… Случались и накладки. Так, в 1947 году Озеров играл в финале чемпионата СССР в паре с известной теннисисткой Зинаидой Клочковой. Николай Николаевич рассчитывал быстренько выиграть и успеть в театр. У него была роль в спектакле «Последние дни» по Булгакову. Но матч затянулся. В решающем сете при счете 6: 6 Николай подошел к Клочковой и сказал: «Зина, прости, придется проиграть». На спектакль он успел, но все равно на следующий день в театре появился приказ: «Артисту Озерову объявить выговор за опоздание на четыре минуты».

- У каждого спортсмена есть какие-то свои привычки, — вспоминал сын Николая Николаевича Озерова Николай.  — Кто-то крестится перед выходом на поле, кто-то талисман в ворота кладет. А у папы была любимая тюбетейка. Он никогда не расставался с ней. Всегда носил ее вместе с ракеткой, выходил в ней на корт. И она приносила ему удачу.

Свою спортивную карьеру Озеров закончил в 31 год. И тут Николаю Николаевичу предложили попробовать себя в роли комментатора. Сам Вадим Синявский — известнейший советский радиокомментатор — взял Озерова к себе в помощники. И у того все получилось! После первого радиорепортажа в адрес Озерова пришло 50 писем. В 47 из них комментатору выражалась благодарность, в двух были высказаны некоторые замечания, и лишь одна слушательница подвергла начинающего работника радио резкой критике. Озерова взяли на работу. А как раз в те годы спорт «пробился» на экраны телевизоров. Синявскому, потерявшему на войне глаз, было тяжело вести телерепортажи — все-таки на радио где-то можно было выехать и на интуиции, а телевидение требовало точности. Вскоре Николай Озеров стал спортивным комментатором номер один и оставался таким долгие годы.

- Когда Озеров впервые закричал свое «го-о-о-о-ол!», я возмутился: «Коля, ты что, с ума сошел, нас же сейчас всех уволят!» — делится своими воспоминаниями Наум Дымарский, известный советский спортивный комментатор.  — Представьте, у всех, кто тогда находился рядом, был шок. А Николай смеется: «Вы бы слышали, как это слово тянет один латиноамериканский комментатор!» Кстати, один из своих первых репортажей Озеров вел в Киеве. Тогда не было комментаторского места, поэтому работать Коле пришлось на… дереве. Туда-то он легко взобрался, а вот снимали его всей журналистской командой.

Несмотря на огромную занятость, Озеров старался поддерживать свою спортивную форму — частенько выходил на футбольную площадку и теннисный корт.

Рассказывает Никита Симонян, первый вице-президент Российского футбольного союза: «Первый выезд Озерова со «Спартаком» за рубеж состоялся в 1954 году. Были мы в Бельгии. На одной из тренировок Николай Николаевич решил потренироваться вместе с командой. А рядом с футбольным полем были теннисные корты. Один из лучших теннисистов Бельгии, наблюдавший за нашей тренировкой, заметил, что в футболе у советских футболистов получается многое, а вот в теннис в СССР играть не умеют. Тогда мы и предложили бельгийцу сыграть с Озеровым. Увидев Николая, теннисист только рассмеялся и заявил, что не проиграет ему ни одного гейма. В результате же Озеров разделал своего соперника под орех. Бельгиец был потрясен: «Если так играет футболист, то как же тогда в СССР играют теннисисты?»

Известному шведскому журналисту советский телекомментатор показал огромный синяк на… ягодице

Изюминкой озеровского репортажа было то, что комментатор находился у кромки футбольного поля, у бортика хоккейной площадки — он почти участвовал в спортивном действе. Частенько Озеров получал на своем рабочем месте серьезные травмы. Однажды перед началом хоккейного поединка ЦСКА — «Динамо» в правительственной ложе появился Брежнев. Выглядел он неважно (перед этим генсек долго болел), и все работники телевидения оказались в неловком положении — показывать Брежнева или нет? Необходимо было указание высшего руководства Гостелерадио. Озеров на мгновение отвернулся от площадки, и в тот же миг получил удар клюшкой по голове. Из воспоминаний Николая Озерова: «Дотронулся до головы — рука вся в крови. Вынул платок, приложил к ушибленному месту — платок сразу стал красным. Веду репортаж, а сам делаю знаки доктору динамовской команды: посмотри, мол, что у меня с головой. Доктор подошел, и и вдруг слышу: «Ой!» Думаю, если уж доктор кричит «ой», то что же там такое творится?» Репортаж продолжил Евгений Майоров, а Озерова в это время отвели в раздевалку. Сразу пять врачей «колдовали» над его головой, пытаясь остановить кровь. Когда перед третьим периодом Николай Николаевич с перебинтованной головой вернулся к микрофону, зрители устроили ему продолжительные овации. А Брежнев стал смотреть по сторонам, желая узнать, кому же это так аплодирует весь зал.

Спортивный комментатор Владимир Писаревский вспоминает еще один забавный случай: «Однажды перед хоккейным матчем Озеров стоял спиной к катку и с кем-то из журналистов о чем-то спорил. Вдруг, с площадки, где проходила разминка команд, вылетает шайба и… прямо Николаю Николаевичу в ягодицу. Он сразу даже не обратил на это особого внимания, но когда пришел в гостиницу, разделся и посмотрел в зеркало, обнаружил огромнейший синяк. А поскольку Озеров всегда сидел в номере в одних трусах (их еще парусами называли), то всем, кто заходил к нему в гости, он показывал свой ушиб и с шутливым укором говорит: «Вот, посмотрите, что мне эти сволочи сделали». И вот мы сидим у Озерова целой компанией, беседуем. Вдруг стук в дверь. На пороге номера появляется Борис Федосов  — автор эмблемы знаменитого снеговика, а за ним — человек с моноклем, одетый весь с иголочки. Федосов говорит: «Коля, я привел к тебе известнейшего обозревателя самой популярной шведской газеты. Он хочет взять у тебя интервью». Но Озеров, видимо, не увидел, что за Федосовым стоит человек, и, перебивая его, отвечает: «Боря, ты знаешь, что со мной произошло?» Поворачивается задом, приспускает трусы и показывает свой гигантский синяк. Боря — тот просто рот открыл, а швед, выглядывавший из-за Федосова, уронил монокль и пустился бежать по коридору… »

Мало кому известно, что четвертый матч знаменитой суперсерии СССР — Канада в 1972 году Озеров комментировал, находясь уже на Олимпиаде в Мюнхене. Привыкший к неповторимой восторженности озеровского тембра советский народ не принял бы замены, так что пришлось инженерам трансляции изобретать «телемост» Ванкувер — Мюнхен — Москва.

В пикантную ситуацию Николай Николаевич попал на трансляции прощального матча Льва Яшина. Озеров, ведя послематчевый репортаж из подтрибунного помещения, по режиссерской команде протянуть еще несколько минут, окликнул одного уважаемого футболиста и с ужасом обнаружил, что тот уже пьян. А это был прямой эфир. Озеров стал пятиться назад, но игрок быстро настиг его и стал тянуть микрофон к себе, с трудом выговаривая: «Сейчас скажу… »

Дети — двойняшки Коля и Надя — появились в семье Озерова, когда он перешагнул пятый десяток

Озеров довольно часто попадал в забавные ситуации, вокруг его имени ходило немало легенд. Как-то прошел слух, что Озеров умер. В те дни Николай Николаевич находился в Ирландии и как только вернулся в Москву, его тут же посадили в машину и повезли в Останкино. Чтобы опровергнуть слухи о своей кончине, Озеров должен был срочно появиться в кадре. Когда приехали в телецентр, на часах было 21. 15 — шла программа «Время». Вели ее Нонна Бодрова и Игорь Кириллов. Последним сюжетом перед выпуском спортивных новостей шел рассказ о доме-музее Островского. Когда репортаж завершился, Бодрова включила микрофон и объявила: «А теперь со спортивными новостями вас познакомит Николай… Островский». Вся редакция буквально умирала со смеху, и только один Озеров как ни в чем ни бывало продолжал вести программу.

Как ни странно, Озеров — человек, постоянно бывающий за границей (спортивные события Николай Николаевич комментировал из 49 стран мира), являющийся, по сути, лицом страны, так и не вступил в партию. Его частенько вызывали к себе партруководители и заявляли, что он просто не имеет права быть беспартийным и несемейным. Озеров отшучивался: «Вот нравится мне девушка. Она у меня оператором работает. Я хочу на ней жениться. Может, вы примените свою власть и заставите ее выйти за меня замуж?»

Женился Озеров только в 47 лет. Его супруга — Маргарита Петровна Азаровская — работала редактором в издательстве «Прогресс». Познакомились они в театре, после спектакля, в котором играл Озеров. Вскоре на свет появились очаровательные двойняшки — Коля и Надя.

- Мы были очень дружны. Я всегда приглашал Колю на свои концерты, и он никогда не отказывался, — рассказывал народный артист СССР Зураб Соткилава.  — Только если в тот вечер играл его любимый «Спартак», Озеров просил меня, чтобы я сообщал ему счет. Я поручал своему суфлеру ставить рядом телевизор и быть в курсе событий на футбольном поле. Как-то в Москве «Спартак» играл с тбилисским «Динамо» и проигрывал 2:3. Я показываю ему жестами — твои, мол, два, мои — три. А он из первого ряда кричит: «Не верю!» И что интересно, мне так ни разу и не удалось первым поздравить Николая Николаевича с Новым годом. Как только с 12-м ударом курантов я тянулся к телефону, тут же раздавался звонок…

В начале 90-х Озеров перенес тяжелую операцию — ему ампутировали правую ногу. С тех пор он очень редко выходил из дома. Стеснялся и ненавидел свою слабость… Николай Николаевич умер 2 июня 1997 года. Похоронили выдающегося комментатора в Москве на Введенском кладбище.

 


454

Читайте нас у Facebook

РЕКЛАМА
Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів