ПОИСК
Происшествия

Воин-«афганец» погиб на глазах десятков людей при попытке возобновить подачу электричества в свой дом

16:24 3 декабря 2010
Людмила ТРИБУШНАЯ, «ФАКТЫ» (Николаев)
«Андрей почти пять часов висел на опоре линии электропередач, медленно поджариваясь, пока внизу спорили, отключать ток или нет»

«Какой украинский телеканал сейчас не включишь, везде показывают эту трагедию,- закрывает от ужаса лицо ладонями 48-летняя Ирина Руденко.  — И хотя мой муж погиб еще летом, резонанс история приобрела только сейчас, когда мы стали получать ответы на свои жалобы. По сути, не ответы, а отписки с уверениями, что Андрей один виноват в своей смерти. Это неправда, его убило человеческое равнодушие. Если называть вещи своими именами, это была казнь — медленная и мучительная. Куда там электрическому стулу!»

«Инженер-электрик никому не дал снять человека со столба»

Село Мешково-Погорелово, где произошло ЧП,- пригород Николаева.

- Пять лет назад наша семья продала в областном центре трехкомнатную квартиру и купила дом в пригороде, — рассказывает Ирина Руденко.  — Старшая дочка вышла замуж, родила двойню, в квартире стало тесно. Андрей со скрипом согласился на такие перемены, поскольку был городским жителем. Хотя устроились мы отлично. Рядом река, а плавать он обожал. Я еще только просыпаюсь, а Андрюша уже успел вплавь сгонять на другую сторону Буга, нарвать водяных лилий. «С добрым утром!» — протягивает букетик.

Одно на новом месте портило всем настроение и раздражало: в доме частенько пропадал свет.

РЕКЛАМА

 — Когда мы жили в Николаеве,- вспоминает Ирина, — бывало, конечно, что электрику отключали. На пару часов, максимум полдня — и неполадки на линии устранялись, подача возобновлялась. Другое дело в селе, где люди частенько оставались без света по две-три недели. Особенно досаждала такая ситуация летом — жара, от зноя все вокруг плавится, а холодильник отключен, продукты портятся. Наши шестилетние внучки-близняшки ходили за Андреем по пятам: «Почему не работает телевизор? Мы хотим смотреть мультики». В последний раз электричества не было с неделю. Утром я уехала в Николаев на работу, а через час звонит соседка: «Ира, тут такое! Андрюшу током ударило». Я помчалась обратно.

Еще издали женщина увидела рядом с домом карету «неотложки», много машин, толпу людей.

РЕКЛАМА

 — Дальше в памяти провал, — вздыхает собеседница.  — Потеряла сознание, очнулась уже в родном дворе, где соседки отливали меня водой.

Рядом с их усадьбой строится дом, и рабочие-шабашники первыми увидели, как на пятиметровую опору линии электропередач поднялся мужчина лет пятидесяти.

РЕКЛАМА

 — Он был соответствующим образом экипирован: обул резиновые сапоги, а на них — электромонтерские кошки, — уточняет жена Андрея.  — До сих пор не знаю, где он их достал. Наверное, у кого-то из местных одолжил. Хотя хозяин до сих пор не объявился. Да и кошек нет, милиция забрала.

 — Я вышел на улицу, когда Андрей уже торчал на столбе, — вспоминает 70-летний сосед Анатолий Кутняк.  — Рабочие-строители через улицу закричали мне: «Дед, звони спасателям! Человека током ударило!». Бегом вернулся в дом. «Бегом» — это, конечно, сильно сказано, так как я на костылях. Схватил телефон, вызвал «неотложку» — медики первыми приехали. А вот в районной электростанции (РЭС) долго не могли взять в толк, что стряслось. То один телефон давали, то другой, десять раз пришлось перезванивать. «Никого сейчас нет, все на выезде»,- то и дело отнекивался дежурный. Потом все-таки сообщил, что бригада выехала. Тем временем прибыли два сотрудника МЧС. Одним словом, все собрались и ждали специалиста из электросетей. Кто же полезет на опору, если ток не отключен? Рэсовцы появились где-то через час, — впереди главный инженер филиала «Пiвдень» энергокомпании «Николаевоблэнерго», следом автовышка.

Толпа, собравшаяся к тому времени возле злосчастной электроопоры, с облегчением вздохнула: наконец-то! Однако долгожданной команды подняться на столб и достать человека не последовало.

 — Инженер отошел в сторонку и принялся кому-то звонить, — продолжает Анатолий Николаевич.  — «Чего ждем?» — заволновались люди. «Приезда работников милиции»,- спокойно объявил энергетик, наотрез отказавшись отключить линию электропередач до появления на месте происшествия правоохранителей. Милицию пришлось ждать, представьте, почти четыре часа! И все это время сосед висел на столбе. Был он жив или мертв, не знаю. Но то, что инженер не дал никому снять человека, все время повторяя «не имею права» — факт, который могут подтвердить все, кто здесь находился в ту черную пятницу.

«Ну, достанем калеку. Кому он такой нужен?» — отбивался от сельчан главный инженер»

 — Можно ли было спасти 49-летнего Андрея Пономаренко?

 — Однозначно ответить на этот вопрос нельзя, — говорит врач Николаевской городской станции скорой медицинской помощи Элла Данилова, прибывшая в тот день в Мешково-Погорелово.  — Вызов поступил в 13. 40, а через десять минут мы были на месте и увидели мужчину на столбе. Он забрался на приличную высоту — метров пять-шесть. Пострадавший заранее привязал себя к опоре и висел на ней. Разве, стоя внизу, можно сказать, жив человек или мертв? Я-то на столб не полезу! Мы сами стали звонить в МЧС, ведь надо снять человека. Драгоценное время теряем! Представителя районной электростанции все ждали, как бога. Но он приехал и сказал, что снимать не разрешит. Достали несчастного только после приезда милиции — около 17. 00. Как минимум 3,5-4 часа человек находился под током — на теле уже трупные пятна появились. Может, его убило сразу, а может — через час, этого вам никто уже не скажет.

- Элла Дмитриевна, могла ли проволочка сыграть в гибели Пономаренко роковую роль?

 — Конечно, могла.

Супруга Андрея утверждает, будто видела, как он шевелил ногой, находясь на столбе.

 — Возможно, нога двигалась судорожно? — спрашивает женщина у меня.  — А может, он осознанно подавал знак. Звал на помощь?

 — Такое вполне вероятно, — подтверждает со знанием дела пенсионер Кутняк.  — Давно, еще по молодости, лет тридцать назад, я сам оказался в похожей ситуации. Вылез на столб — немного разбираюсь в электрике. И вдруг случайно притронулся к незаизолированному проводу, меня током и стукнуло. Минуты четыре там дергался! Беда в чем? Тебе сразу же затягивает язык — на помощь не позовешь. От отчаяния махал ногами, вдруг кто заметит. К счастью, рядом оказался брат, который взобрался по лестнице, ударил по руке, которой я держался за провод, и таким образом спас меня. К сожалению, лестницы высокой не нашлось, а то мы и не ждали бы рэсовцев, помогли бы Андрею сами.

 — Мы с дочерью ходили за главным инженером по пятам и чуть ли не за рубашку его теребили: «Скорей снимите мужика!» — рассказывает соседка погибшего Людмила Семенюк.  — Знаете, что он ответил? «Ну снимем,- говорит,- он же останется калекой. Кому такой нужен?». Дочка чуть с кулаками на рэсовца не бросилась: «Какое вам дело?! Не вам это решать, от вас только одно требуется — обесточить провода». Тем более, что и медики обнадеживали: «Мы ему сердце запустим». Но наши вопли инженера мало волновали. Люди горячились, хотели инженеру машину перевернуть. «Без милиции не имею права», — твердил свое. Потом все местные СМИ облетело заявление начальника следственного отдела Октябрьского райотдела милиции города Николаева Оксаны Чухлиб, что милицию ждать вовсе не нужно было. «Мы такой команды не давали,- заявила она.  — Не наша вина, что сотрудник районной электростанции принял на себя такую ответственность, не снял человека и не позволил оказать ему первую медицинскую помощь».

 — Если бы Андрея быстро достали и он оказался мертвым, разве мы к кому- то имели бы претензии? — вытирает слезы 48-летняя вдова.  — Но мысль, что он там почти пять часов заживо поджаривался, а внизу спорили, отключать или нет напряжение, меня просто убивает. Он выжил в Афганистане, но не смог пережить бюрократической волокиты у себя на родине, в мирное время.

Соседи говорят, что Ира несколько недель после похорон ежедневно приходила к тому столбу. Обнимет его и разговаривает то ли с мужем, то ли с Богом. Родные и кушать ей туда приносили — невозможно было затянуть домой.

 — Мечтаю, чтобы муж приснился и рассказал, жил ли он там еще какое-то время, — признается Ирина.  — Почему-то это мне кажется очень важным! Невыносимо принять такую потерю! И сейчас бегу мимо, подхожу к опоре и спрашиваю: «Андрей, зачем ты полез?».

 — Разве непонятно, зачем полез? — пожимает плечами пенсионер Кутняк.  — На этом трансформаторе при малейшем перенапряжении мгновенно одну фазу выбивает, вот и сидят люди без электричества по две-три недели. А рэсовцев даже беда не научила, ей-Богу! Вот идемте, покажу вам одну штуку: смотрите, один провод упал на другой. Не дай Бог перетрет изоляцию, будет замыкание. Я уже десять раз звонил энергетикам: приезжайте, а то и до беды не долго. Не едут! Если бы на наши вызовы оперативно реагировали, разве ж люди лазили по столбам? Мы же не самоубийцы! Андрей был единственным мужчиной в доме, где живут пять женщин. Естественно, от него ждали помощи во всем. Я сам звонил тогда, вызывал электрика. Представьте, в нынешнее время жить без света.

«В возбуждении уголовного дела нам отказали: мол, муж сам виноват, что полез на опору»

Сидим с Ириной в уютной кухоньке. Пока она заваривает мне чай, рассматриваю семейные фотографии.

 — Вы как раз на его любимом месте пристроились, — замечает хозяйка.  — Так без него пусто. Иду по Николаеву — и на каждом шагу память услужливо подсказывает: здесь Андрей первый раз когда-то взял меня за руку. Мы с ним встречались в школе. Пошел в армию, я обещала ждать. С учебки чуть ли не каждый день писал, и вдруг раз — обрезало. Сообщил только, что будет служить в Венгрии. Полгода нет писем, год — я решила, что забыл. Про Афганистан тогда мало знали. Потом мама Андрея получила на сына похоронку. Привезли гроб, вскрывать категорически запретили, но убитая горем женщина ослушалась, поступила по-своему. И представьте, там был чужой солдат!.. А потом Андрюша вернулся — израненный, на один глаз ослеп. Приехал домой и сразу ко мне, но я к тому времени уже была обручена. «Если бы не ты, я бы не выжил, поэтому фотографию, которую носил все эти годы в кармане гимнастерки, не верну»,- обиженно сказал.

Не знаю почему, но у меня жизнь в браке не сложилась, у него тоже. Мельком встречались потом в родной школе, куда приводили своих детей. Издали следила за его судьбой: не спился, не опустился, как многие, со временем начал маленький бизнес. В девяностые, когда деньги превратились в бумажки, я очень бедствовала, ведь поднимала девочек одна. Днем торговала, ночью подрабатывала сторожем. Как-то мы встретились, я пригласила Андрея на чай, он пришел и отказался уходить, стал настоящим отцом моим детям. У меня уже две внучки, которые обожают Андрея. «Дедушка делал нам свет и умер»,- плачут они теперь, потому что очень его любили.

Вдова уверена: мужа убил не ток, а равнодушие тех, от кого в последние минуты зависела его жизнь. Андрея когда-то пощадила душманская пуля, но убило бюрократическое отношение к людям у себя на родине, наша извечная волокита. «Пономаренко сам себя угробил»,- примерно так отвечают Ирине отовсюду, куда она обращалась с жалобами. Прокуратура, закончив проверку по факту гибели Андрея, отказала в возбуждении уголовного дела. Аргументация такая: «Все, кто приехал спасать Пономаренко, были убеждены, что он умер от поражения электрическим током и понимали, что снимать тело можно только после приезда сотрудников милиции, поскольку последние должны были зафиксировать место события». Родных бывшего афганца такой ответ не убедил.

 — Доследственная проверка прокуратурой проведена формально,- горячится Ирина.  — Доктор скорой помощи не уверена, что человек на проводах был мертв, когда она приехала, так почему же следователь утверждает обратное? Какая это проверка? Я до сих пор рассчитываюсь с долгами после похорон, поэтому нанять адвоката и обратиться в суд не могу. Но неужели всех, кроме меня, устраивает положение дел в нашем государстве, где человек — ничто? Инженер электростанции, представьте, не только не наказан, но и получил повышение, — стал начальником электросетей в одном из районов Николаевской области.

«ФАКТЫ» пытались связаться с новоназначенным начальником, но все наши звонки, к сожалению, остались без ответа. Николаевским журналистам повезло больше, им удалось получить от энергетика следующие объяснения: «Информацию о трупе на опоре мы получили около 14. 00, вызов был на улицу Ватутина, 2. Точно такая же улица есть в Октябрьском районе, туда мы и выехали. Но ничего не нашли, уточнили информацию и поехали обратно. Просто перепутали адреса. В Мешково-Погорелово уже стояли ребята из МЧС. «Чего ждете?» — спрашиваю их. «Ждем, — говорят, — милицию». Мне жаль родственников, но принимать решение снимать или нет, должно было МЧС».

Связываемся со спасателями.

 — Да, наши люди там были, — подтверждает Светлана Водолага, руководитель пресс-службы Николаевского областного управления МЧС.  — Дать им приказ подняться на опору линии электропередачи, когда провода под током? Мы бы могли потерять и своих сотрудников тоже. Решение обесточить линию должен был принять представитель РЭС.

 — Андрей никогда не рассказывал мне о своей службе в армии, об Афганистане, — говорит Ирина.  — Вечно отнекивался: «Это не для женских нервов». Только сейчас, перебирая его бумаги, узнала, что супруг был на той войне командиром отделения. До 1983-го года погибших на чужой земле советских солдат хоронили тихо, и только после официального объявления, что в Афганистане ведутся боевые действия, утвердили формулировку «погиб при выполнении боевой задачи». В мирное время у Андрюши тоже была задача: сделать счастливыми людей, которых любит. Чтобы в доме было уютно и хорошо. Выполняя ее, он и погиб.

523

Читайте нас в Facebook

РЕКЛАМА
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров