ПОИСК
Происшествия

«по двору нельзя было ходить обычным шагом — только бегом. За спиной всегда стоял цыган с палкой»

0:00 28 марта 2009
«по двору нельзя было ходить обычным шагом — только бегом. За спиной всегда стоял цыган с палкой»
Житель Полтавской области провел в рабстве у цыганского барона шесть лет. Чтобы батрак не смог убежать, ему периодически перебивали ноги

Петр до сих пор не может поверить, что он уже свободен. Шесть лет постоянного страха не прошли для него даром. Ему всего тридцать два, а выглядит гораздо старше. Бывший батрак и сейчас, беседуя с журналистом, время от времени боязливо поглядывает по сторонам и просит: «Вы же только не выдавайте меня. Ведь отомстят же, убьют!» «Да за что же мстить-то вам? — удивляюсь я.  — Это же вы пострадали. Не вы же на цыганского барона милицию навели». «Так-то оно так, — виновато улыбается Петр.  — Мало ли что они могут подумать. Ведь я же всегда во всем был виноват в эти последние несколько лет. Столько палок по моей спине прошлось!»

«Все мечтал о том, что заработаю денег и куплю себе коня — такого, как у барона»

- Я работал на ипподроме в Пирятине Полтавской области, — вспоминает Петр.  — По образованию ветеринар. В лошадях толк знаю. Начальство меня ценило. Да и мне самому работа нравилась. Ни за что бы ее не покинул. А тут сам не знаю, что на меня нашло. Соблазнили меня цыгане. Как-то раз приезжал один из них на «Мерседесе», постоял в стороне, посмотрел, как я с конями управляюсь, да и говорит: «Мне нужна твоя помощь. Хочешь денег подзаработать?» Говорит, что лошадь у него необъезженная дома, надо к скачкам ее подготовить. Сказал: работы на один день. Почему бы не съездить?

- Этот человек на «Мерседесе» представился?

- Сказал, что он цыганский барон из Черниговской области. То, что он ром, и так было понятно. Да и то, что он человек зажиточный, тоже невооруженным взглядом было видно. Он держался с достоинством, как барин. Одет хорошо. Короче, предупредил я свое начальство, что на день отлучусь, и поехал с бароном к нему.

РЕКЛАМА

Когда работу свою сделал, цыган меня похвалил и сказал: «Вижу, что ты коней любишь. Я тоже люблю. Может, еще, когда понадобишься, позову». Короче, тогда все честь по чести было. Не обманул меня барон. И денег дал, и на маршрутку посадил. Поэтому, когда через неделю за мной приехали цыгане, я долго не думал. Тем более что теперь барон предлагал мне постоянную работу — ухаживать за его ахалтекинцами. Цыгане сказали, чтобы я взял с собой все документы: паспорт, свидетельство о рождении, трудовую книжку.

- И вас не насторожил этот факт? Вы что, подумали, что барон вас к себе на работу официально возьмет?

РЕКЛАМА

- Да вот, — сокрушается Петр.  — Ума совсем нету! Поверил я им. Кони барона постоянно принимали участие в скачках, и я должен был их готовить, если необходимо, то и подлечить. Собрался я быстро. Что мне, холостому, собирать? Только с родителями попрощался.

- Сообщили им, куда едете?

РЕКЛАМА

- Сказал, что на заработки. Пока ехал в Черниговскую область с ромами на их «Мерседесе», все мечтал о том, что заработаю денег и куплю себе коня — такого, как у барона. Тогда бы все в моем селе меня зауважали.

Но, как только Петр приехал на знакомый двор цыганского барона, сразу же почувствовал неладное.

- Барон почему-то уже был не таким приветливым, как в первый раз, — продолжает мой собеседник.  — Сразу же забрал все мои документы и повел в сарай. Был уже вечер. Барон указал мне на какой-то грязный топчан и сказал: «Вот здесь теперь твое место. И ты, как собака, должен его знать».

«Это как на подводной лодке. Вроде и не запирают, а уйти нельзя»

Петр попытался что-то возразить. Что, мол, уже осень, ночью будет прохладно спать в таком сарае. Но барон взял палку и несколько раз сильно ударил его по спине.

- С непривычки было больно, — вспоминает Петр.  — Я понял, что перечить нельзя. Кого тут винить? Сам виноват, что попал в такую переделку…

- А вы знали тогда, что в зажиточных цыганских семьях обычно работают батраки и, как правило, славяне?

- Нет, тогда не знал. Это потом уже за шесть лет много чего узнал. Оказывается, цыганам нельзя делать черную работу. Это считается у них как бы «западло». У многих богатых цыган действительно были рабы, такие, как я. Слышал, что иногда ромы своими батраками даже обмениваются. Но тогда, как только попал в сарай барона, я еще не знал, что меня ждет назавтра. Первый день в рабстве показался мне самым длинным в жизни.

Я полночи ворочался, долго не мог заснуть. Когда же сомкнул глаза, почувствовал, что меня кто-то пинает в бок. На дворе было еще темно, а мне сказали: «Поднимайся, собака! Чего разлегся? Ты что, на курорт приехал?» Было, наверное, часа четыре утра.

Дали мне в руки топор и отправили рубить дрова. Это ромы к зиме готовились. Где-то через час меня позвали кормить-поить лошадей. Короче говоря, пошла работа. Весь день, до поздней ночи, трудился не покладая рук. Думал, что ночь не наступит никогда.

- Было время отдохнуть? Вас кормили? Кроме вас, были еще рабы?

- Нет, я все делал один. Всю черновую работу. Вплоть до того, что туалеты вычищал. А еще на стройке работал, кирпич клал. Отдыхать нельзя было ни в коем случае. Меня сразу же проинструктировал один из цыган, который за мной присматривал: «Ходить по двору обычным шагом нельзя, только бегом!» Если увидит, что зазевался, сразу же по спине палкой. Иногда и по голове били.

- Если в работе выпадала пауза, можно было хотя бы присесть?

- Можно было присесть на корточки, но ненадолго. Помню, как однажды к полудню страшно захотелось спать. Я присел на корточки, а глаза сами по себе закрываются. Ох, как меня тогда избили! «Не дай Бог, — говорят, — еще увидим, что спишь днем или просто дремлешь, голову отшибем».

Кормили меня обычно один раз в день. Если не забывали. Но это едой, если честно, назвать нельзя. Вы вряд ли бы стали такое есть. Это как свиньям дают. В остатки супа, недоеденного хозяевами, бросают обгрызенные куски хлеба, обглоданные кости, какую-то кашу. Иногда пережеванный кусок мяса попадался. Я же, понятное дело, не привык к такой еде и — отказался есть. После этого содержимое кастрюльки мне на голову вылили. Уже ночью, если честно, я пожалел, что отказался есть, так живот от голода скрутило.

- Вас запирали ночью в сарае?

- Нет. Но меня сразу же предупредили, чтобы не вздумал бежать. Сказали, что все равно знают, где я живу. Найдут — убьют. Я, правда, не послушался один раз. Где-то неделю проработав на барона, решил бежать. Ведь калитка не запиралась, а надзиратель не всегда за мной смотрел. Я улучил момент и шмыгнул в калитку. Но успел дойти только до конца улицы… Кто-то из соседей сказал барону, что я ухожу. Тогда меня очень сильно избили. И палками били, и ногами. Потом сказали: «Это на первый раз. Потом точно убьем!» Но больше я и не пытался убегать. Это как на подводной лодке. Вроде и не запирают, а уйти нельзя. Страшно.

Меня часто били. Бывало, что чуть ли не каждый день. За любую провинность: или заснул, или медленно по двору прошел, или что-то не так сделал. Изобьют, все тело болит, а прилечь отлежаться нельзя. Только ночью отдыхал.

Потом они еще вот что придумали: постоянно ноги мне палками перебивали, чтобы, если все же соберусь в бега, далеко не ушел. Только заживет — они снова бьют.

«Даже с мамой должен был говорить коротко. Если что спросит — отвечать «да» или «нет»

Петр закатывает штанину. Его нога от ступни до колена — один большой красно-синий синяк. В некоторых местах видно нагноение.

- И сейчас еще больно ходить, — говорит Петр.  — А ведь мне и пальцы на руках ломали.

- За что?!

- Да сделал что-то не так, уже не помню… Вот вроде бы уже пальцы начинают заживать, но все еще больно сгибать.

- А врача к вам вызывали?

- Какой там врач? Я сам себе врач. Ссадины собственной мочой лечил. А переломы… со временем заживали.

Петр с ужасом вспоминает зимы:

- В доме у барона я никогда не был. Меня туда не пускали. Так и жил все время в сарае. Зимы такие морозные были! Градусов двадцать, наверное, если не больше. И ветер такой ледяной. А в сарае повсюду щели. Заснуть невозможно. Я был одет в старенький свитер. На зиму мне на топчан бросали телогрейку. Чтобы хоть как-то согреться, я бегал из угла в угол и приседал. Пока не падал от усталости. Правда, потом все равно просыпался от жуткого холода. Это, я вам скажу, хуже нет! Один раз ночью я пошел в конюшню, чтобы погреться возле лошадей. Так меня за это потом чуть не убили.

- У вас была какая-нибудь смена белья? Была возможность помыться?

- Зимой и летом ходил в одном и том же старом свитерке. О том, чтобы помыться, даже не мечтал. В лучшем случае — удавалось сполоснуть лицо той водой, что давал коням. И то это надо было делать так, чтобы хозяин не увидел.

- Я слышал, что у вас был мобильный телефон?

- Телефон у меня не забрали, это правда. Даже иногда удавалось выпрашивать, чтобы мне пополнили счет и дали возможность поставить мобилку на подзарядку. Но я боялся жаловаться. Меня так запугали, что даже не думал, что можно позвонить в милицию. Знаете, как они психологически обрабатывают? Барон не хотел, чтобы мои родители забили тревогу и не начали меня искать. Потому разрешал звонить старикам. Родители тоже иногда мне звонили. Я всегда говорил, что у меня все хорошо, я всем доволен. Скоро, мол, заработаю много денег и буду дома. Говорил так, даже если знал, что меня не подслушивают.

- А деньги вам за работу платили?

- Да какие там деньги? Ни копейки не получил. Уже и смирился со своим положением. Просил, было, правда, пару раз барона, чтобы меня домой отпустили. Но хозяин ругался и обещал избить, если буду вести такие разговоры. Спрашиваю: «Сколько же мне здесь придется находиться?» «Пока не подохнешь», — отвечали.

Два года назад у Петра умер отец. Барон решил проявить неслыханную гуманность и лично(!) отвез своего батрака на похороны.

- Разговаривать мне ни с кем не разрешили, — вспоминает Петр.  — Даже с мамой должен был говорить коротко. Если что спросит — отвечать «да» или «нет». Привезли меня прямо на кладбище, как раз в тот момент, когда гроб опускали в землю. Минут десять я пробыл там. А когда могилку начали засыпать, конвоиры затолкали меня в машину и увезли обратно.

- Вам известно, чем занимался барон?

- Я в его дела не влезал. Знаю только, что у него жена и двое детей, а также то, что его кони иногда побеждали на скачках.

- Как относились к вам дети барона?

- Его сын сейчас учится в десятом классе. Хороший мальчик, никогда меня не обижал. Ему, правда, и дела до меня не было. А вот младшая дочка на меня, как на диковинку, смотрела. Этой осенью она пошла в первый класс.

- Что из себя представлял дом барона?

- Двухэтажный особняк. Внутри я не был, но через окно пару раз заглядывал. Там у них все в коврах. Барон живет богато.

«Когда услышал: «Не шевелись, милиция!», даже на душе легко стало»

Освобождение пришло неожиданно, вместе с бойцами милицейского спецподразделения. Петр не сразу понял, что произошло, когда во двор ворвались несколько вооруженных людей в камуфляжной одежде.

- Я сначала подумал, что это бандитские разборки, — говорит Петр.  — Меня первого положили лицом на землю. Но когда услышал: «Не шевелись, милиция!», даже на душе легко стало. Я аж расплакался! Говорю: «Помогите! Меня тут держат против моей воли!»

- Наши люди даже не знали, что у барона есть раб, — рассказывает начальник отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков УМВД Украины в Черниговской области Игорь Евдокимов.  — По оперативной информации, местный предводитель ромов занимался сбытом наркотиков.

Надо сказать, что барон этот был неофициальным. Его скорее можно назвать «старшим ромом». Видимо, были какие-то детали в биографии этого человека, не позволяющие ему стать официальным бароном.

У него дома мы нашли шесть мешков марихуаны. Это примерно на 240 тысяч гривен. Да еще пистолет иностранного производства. Против «старшего рома» возбуждено уголовное дело за хранение наркотиков. В настоящее время он находится в СИЗО. Ведется следствие.

Интересно, что среди обвинений, предъявленных задержанному, пока нет обвинения в незаконном лишении свободы человека. Правоохранители говорят, что такие статьи Уголовного кодекса трудно доказывать. Мол, как правило, бывшие рабы забирают заявления и исчезают в неизвестном направлении. Может быть, действительно боятся мести. Кроме того, по информации оперативников, у многих цыганских оседлых семей есть свои рабы. Но большинство из них идут в услужение ромам добровольно и получают за свою работу деньги. Правда, нередко случается и такой беспредел, как с бывшим ветеринаром из Полтавской области.

Сразу же после нашего разговора Петр попрощался и уехал. Перед этим он попросил, чтобы в статье ему изменили имя и не называли село, откуда он родом.

- Я постараюсь начать все по-новому, — сказал на прощание бывший раб.  — Жизнь научила. Хотел вот коня себе купить, да только за чужими глядел. Буду довольствоваться малым. Может быть, обратно на ипподром работать возьмут, — и тут же спохватывается: — Нет, туда нельзя. Надо будет другую работу искать. Там меня ромы найдут и обратно заберут в рабство. Я ведь уже готовый батрак. Научился подчиняться. Обрабатывать долго не надо.

1529

Читайте нас в Facebook

РЕКЛАМА
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров