ПОИСК
Украина

Полевая почта "ФАКТОВ". Выпуск 29-й

23:32 11 февраля 2016
полевая почта ФАКТОВ
Инф. «ФАКТОВ»

Наша газета продолжает публиковать отрывки из писем воинов и их родных. Это обычные послания друзьям, родным, любимым и вместе с тем — слепки современной истории. На странице «Полевой почты «ФАКТОВ» вы сможете разместить и объявление о розыске пропавшего родного человека или отблагодарить встреченных на фронте врачей, медсестер, волонтеров, других добрых людей.

Предыдущую публикацию в рубрике «Полевая почта «ФАКТОВ» читайте здесь

Помогите найти!

Здравствуйте, уважаемая редакция! Полтора года назад в зоне проведения АТО пропал мой брат Тимощук Сергей. Мы верим, что он жив и, даст Бог, скоро вернется домой. Родился Сережа в городе Славута на Хмельнитчине в 1995 году. Окончил лицей по профессии автослесарь, но работать не пошел — мечтал стать военным. Ездил три раза во Львов, просился в армию. На третий раз, в январе 2013 года, его взяли контрактником. Тогда еще никто и предположить не мог, что страна — на пороге войны. А 15 июля 2014 года их 80-ю аэромобильную бригаду направили в зону АТО. Узнали мы об этом намного позже. Брат скрывал, не хотел нас волновать. По телефону маме каждый день рассказывал, что находится на полигоне под Яворовом на учениях. По его словам, они были хорошо одеты и накормлены.

Двадцать девятого августа брат позвонил маме и сообщил, что очень плохая связь. По этой причине у него якобы не будет возможности звонить. Обещал перезвонить, когда связь улучшится. Тридцатого августа прислал sms-ку, а на следующий день связь вообще пропала.

РЕКЛАМА

Мы, конечно, догадывались, что Сережа может участвовать в АТО, но гнали от себя эту мысль. Он уверял, что таких молодых (ему только исполнилось 18) в АТО не посылают, обещал в сентябре приехать домой на побывку. Когда связи с ним не стало, мы начали звонить в часть. Пятого сентября комбат сообщил нам, что брат пропал без вести.

Мы узнали, что произошло это в районе Луганского аэропорта, который обороняло их подразделение. В последний день августа был сильный обстрел. В тот день там погибло и пропало без вести много наших бойцов. Кроме Сережи, еще шестнадцать его товарищей считаются пропавшими без вести.

РЕКЛАМА

Мы обращались в СБУ, к президенту, к Медведчуку… Отовсюду — один короткий ответ: пропал без вести. Мама в Хмельницком сдала кровь на тест ДНК, совпадения нет. Я по социальным сетям искала ребят из его бригады. Двое, чьи контакты мне удалось найти, рассказали, что видели его отходящим от аэропорта с группой военных. И с тех пор его никто не видел.

Особые приметы Сергея: рост около 180 см, худощавый, размер обуви 43—44, под левым глазом маленький шрам от ветрянки.

РЕКЛАМА

Мой номер: (097)771−29−68

Сестра Сергея Тимощука
Татьяна Потапчук—Тимощук,
Славута, Хмельницкая область


***
Добрый день, уважаемая редакция! Мой сын — харьковчанин Руслан Дейнеко, 1994 года рождения, пропал в конце августа 2014 года под городом Комсомольское (Старобешевский район Донецкой области). Он служил с 2013 года контрактником в 92-й отдельной механизированной бригаде в экипаже самоходной артиллерийской установки.

Когда Руслан звонил из зоны АТО, он рассказывал, что их постоянно обстреливают, поэтому наши военные вынуждены все время менять дислокацию. Последний раз я разговаривала с сыном по телефону 26 августа. Их обстреливали со всех сторон «Грады». Солдаты не знали, куда они едут. Руслан сказал, что когда будет возможность — выйдет на связь. Больше я его не видела и не слышала. Двадцать восьмого августа мы узнали, что их бригада разбита. Нам сообщили, что они отвлекали противника, замыкавшего Иловайский котел. Руслан во время боя находился в самоходке. Сослуживцы видели его раненым: он сидел, из головы текла кровь. Все разбежались кто куда, а его бросили там. Раненых из самоходок никто не забирал. Если он остался в горящей машине — найти его останки, скорее всего, будет невозможно, все превратилось в пепел. Это мне сказали в ДНК-лаборатории, когда я сдавала тест. По нему совпадений обнаружено не было.

Моя сестра ездила на место боя 3 сентября, через шесть дней после случившегося. Но уже ни техники, ни тел там не было. В то, что сын погиб, я не верю и никогда не поверю. Жду сыночка живым. Возможно, его кто-то подобрал и у него потеря памяти.

Когда Руслан пропал, многие его друзья помогали мне в поисках. В том числе выкладывали информацию в соцсетях. Неоднократно звонили мошенники. Через СБУ потом проверили номера, оказалось, звонил даже наркоман из Лукьяновского СИЗО. Я высылала деньги только на пополнение телефонов. Один случай был интересный: мне даже дали якобы с Русланом поговорить по телефону, голос, интонации показались мне очень знакомыми. Мы собрали деньги и поехали в Днепропетровск. Но, не доехав 180 км до места, развернули машину и вернулись, так как поняли, что это очередной развод. Аферисты выдали себя — очень нервничали. До сих пор мне звонят подозрительные личности. Регулярно, раз в неделю. Я с ними уже шучу и Руслана к телефону якобы зову. Тогда они бросают трубку.
Мы обращались в Красный Крест, СБУ, Следственное управление МВД, Минобороны, к президенту. Везде ответ один: Руслан считается без вести пропавшим. В числе пленных и погибших его нет.

Телефон редакции: (044) 481−28−02.

Мама Руслана Дейнеко Аурика Дейнеко, Харьков

***
Здравствуйте, уважаемая «Полевая почта»! Более чем полтора года назад в Луганске пропал мой отец Иван Кузьмич, 1958 года рождения. О его судьбе мне ничего не известно.

Лет десять назад наша семья переехала из Ровенской области в Станицу Луганскую. Мы всегда придерживались проукраинских взглядов. Многие в Станице знали об этом. И вот, когда в мае 2014 года в Луганске прошел референдум за «ЛНР», кое-кто из соседей стал на нас косо посматривать. Иногда в нашу сторону даже звучали угрозы: мол, расскажут новым властям, кто мы такие, если не уедем на свою родину. Но мы не собирались никуда уезжать. Наш дом был в Станице Луганской.

Папа подрабатывал частным извозом. Время от времени он подвозил людей в Луганск, иногда выполнял чьи-то поручения — доставлял в областной центр какие-то вещи. В июне 2014 года папа в очередной раз отправился в Луганск, но был задержан на сепаратистском блокпосте. Скорее всего, его уже там ждали. Видимо, кто-то все-таки на него донес. Ведь столько раз отец проезжал этот блокпост — и не было никаких проблем. А тут — выкинули из машины, избили и отправили в местное МГБ.

Папу допрашивали часов пять. Пробивали по базе данных. Но ничего не могли против него найти и вынуждены были отпустить. Отец не мог смириться с тем, что его ни за что избили, да еще и ограбили. Он позвонил мне и заявил: «Я сейчас вернусь к тем сепарам и потребую, чтобы они отдали мою машину». Я ответил, чтобы он не делал глупостей, а садился на маршрутку и возвращался домой. «У них автоматы, — говорю. — Закон для них не писан. Ты ничего не докажешь». Но папа был упрямым. Мол, машина — это же наша кормилица. Никто не имеет права просто так отбирать чужую собственность.

После этого он звонил мне еще дважды. Разговоры были короткими. Мол, я там-то и там-то. А потом позвонил уже от сепаратистов. Сказал, что на месте и будет сейчас решать вопрос. Когда папа закончил со мной говорить, он не отключил мобильный, и я слышал, что в его адрес посыпались угрозы от боевиков. Потом связь прервалась.
Возможно, папу кинули в подвал. Знакомые из Луганска утверждают, что видели его копающим окопы под охраной сепаратистов. Но это было в самом начале — летом 2014 года. Дальше об отце ничего не известно.

Я писал заявление и в нашу полицию, и в так называемую «народную милицию «ЛНР». Следователь с той стороны время от времени звонит мне, задает вопросы. Отчитывается о ходе следствия. Создается даже такое впечатление, что он на самом деле заинтересован в том, чтобы моего папу нашли.

Мы проводили ДНК-экспертизу. Среди неопознанных трупов моего отца нет.

Если кто-то что-либо знает о судьбе Ивана Кузьмича, позвоните, пожалуйста, в редакцию газеты «ФАКТЫ» по телефону (044)486−97−98 либо мне по телефону (066)070−77−04.

Сын Ивана Кузьмича Василий

Письмо с фронта

Привіт! Давно нічого не писав тобі. Зараз видався вільний час, тож дам тобі трішки уявлення про наше життя. Згадаю декілька курйозів.

Минулого тижня місцеві повідомили, що один бойовик з оточення керівництва «ДНР» прийде цієї ночі до своєї дружини, котра проживає в «сірій зоні», на околиці міста Щастя.

Коли стемніло, ми причаїлися довкола будинку. Через чотири години на поріг вийшов чоловік і запалив цигарку. Почекали, поки допалить і зайде в хату, і відразу за ним. Картина: на підлозі, обиччям донизу, лежать дружина бойовика і невідомий нам чоловік. Звіряємо з фото — не він. «Мужик, ти хто?» — «Я місцевий, живу по сусідству». Забрали з собою. По дорозі на базу кажемо: «Чим ти думав? У коханці, та й до кого? А якщо чоловік довідається? Знаєш, що він з тобою зробить?» — «Ну, він же там, а ми тут, чому би ні…»

А сепара ми наступної ночі взяли. Добрячий такий сепар, «матьорий».

Місцеві нам дедалі більше допомагають. Ми їм також. Перекрили шифером дах місцевої школи, пошматований обстрілами. Купили за свої гроші гарну корову для жінки, що сама виховує двох дітей. Ділимось їжею, медикаментами. Мій батальйон у цих краях з початку минулого літа, та тільки наприкінці осені місцеві жителі почали йти на контакт. Ми змінили їх ставлення до себе, проросійська пропаганда в їх головах помалу, але тане.

Тут ще багато роботи, більшість з якої саме в спілкуванні і поширенні позитивної думки про нашу Україну. Ми ніколи не завершимо війну, якщо будемо пропагувати ненависть. Потрібно лише досягнути того, щоб місцеві жителі зрозуміли: вони — громадяни нашої держави, це їх держава також. Тоді й підтримки бойовики російські не матимуть. Тоді нам буде значно легше завершити війну.

До зустрічі. Твій Петро

Консультация «ФАКТОВ»

«Моего мужа призвали в армию, сейчас он находится в зоне АТО. Дочка в этом году заканчивает 11-й класс, будет поступать в университет. Знаю, что участники АТО имеют право при поступлении в вуз сдавать не ВНО, а вступительные экзамены. А существуют ли какие-то льготы для детей участников АТО?»

Валентина Коваль, Киев

Как сообщили «ФАКТАМ» в Министерстве образования Украины, дети участников АТО поступают в вузы на общих основаниях — по результатам внешнего оценивания. В зависимости от баллов их зачислят либо на бюджетную, либо на контрактную форму обучения. Однако дети участников АТО, попавшие на контракт, будут стоять первыми в очереди на перевод на бюджет. Иными словами, если по каким-то причинам освободится место госзаказа, на него обязательно переведут ребенка участника АТО. Эти правила касаются также детей погибших участников антитеррористической операции.

Дорогие читатели!

Ваши письма, вопросы, поздравления и рисунки мы ждем по адресу: 4 116 Киев, улица Ванды Василевской, 27/29, редакция газеты «ФАКТЫ» с пометкой «Полевая почта» и по электронному адресу: [email protected]

На странице «Полевая почта «ФАКТОВ» вы можете поздравить с днем рождения своего друга, побратима, сослуживца, маму, сына, брата, жену или другого близкого человека и заказать для него любимую песню. А прослушать эту песню можно будет на нашем сайте.

Пишите нам по адресу: 4 116 Киев, улица Ванды Василевской, 27/29 или по электронному адресу: [email protected]

478

Читайте нас в Facebook

РЕКЛАМА
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров