ПОИСК
Житейские истории

Участковые инспекторы, пострадавшие во время теракта во Львове, вернулись на службу в полицию

8:30 27 февраля 2016
Надежда Андрухив

В июле прошлого года о терактах, произошедших один за другим на двух опорных пунктах милиции во Львове, знала вся страна. Тогда тяжело пострадали двое участковых. В девять утра разорвавшаяся граната серьезно повредила руку, ногу и глаз 24-летнему Роману Лычаку. А спустя двадцать минут у входа в соседний опорный пункт того же Шевченковского района чуть не погибла 31-летняя Надежда Андрухив. Надя отодвинула ногой пакет с соком, стоявший у входных дверей, и тут же подорвалась на спрятанной внутри пакета гранате. Молодая женщина получила тяжелейшие ранения внутренних органов. Чтобы спасти ее, врачам пришлось ампутировать ногу, удалить почку, селезенку, часть кишечника…

Полгода Надежда была в Израиле, но вернулась, так и недолечившись: президент Украины, который публично пообещал взять на себя все расходы по ее лечению, оплатил лишь четверть из ста шести тысяч долларов, которые Надежде Андрухив выставила израильская клиника. Более того, государство до сих пор так и не выплатило ни ей, ни Роману компенсацию за потерю здоровья на рабочем месте. Но Надежду этим не сломать: всем бедам назло она сама оплатила себе протез, научилась на нем ходить и, вернувшись в Украину, снова пошла работать в правоохранительные органы.

«Главный врач клиники „Хорев“, поверив личному обязательству украинского президента, все операции Надежде проводил в долг»

Когда «ФАКТЫ» впервые писали о Надежде Андрухив, казалось, с ней все будет в порядке. Надя словно в рубашке родилась: и во время взрыва выжила, и первую медицинскую помощь получила незамедлительно (на месте происшествия по счастливой случайности оказался студент-интерн, который грамотно перевязал пострадавшей раны), и о дорогостоящем лечении за границей ей не нужно было волноваться, ведь президент Украины пообещал покрыть все расходы.

Через сутки после взрыва молодую женщину отправили в одну из лучших израильских клиник — «Хорев» в Хайфе. Министерство внутренних дел сделало ей загранпаспорт буквально за одну ночь.

РЕКЛАМА

Случилось чудо: Надя, которой врачи, учитывая тяжелейшие повреждения внутренних органов, травматический шок и сильную кровопотерю, практически не давали шансов на выживание, пошла на поправку. Через месяц она уже могла самостоятельно дышать, а через три — рассказывала «ФАКТАМ» по вайберу о своем самочувствии. На тот момент ей провели ряд сложных офтальмологических и ортопедических операций. Реабилитологи ежедневно занимались с Надей подготовкой к протезированию ноги, заново учили одеваться, мыться, сидеть. Восстанавливаться дочери помогала мама Ирина Дидыч, прилетевшая за ней следом в Израиль.

Главный врач клиники «Хорев» Роман Барак, поверив личному обязательству украинского президента, все операции Надежде Андрухив проводил в долг, ожидая, что его вот-вот погасит правительство Украины. Но когда спустя шесть месяцев долг украинской пациентки перевалил уже за сто тысяч долларов, администрация «Хорева» попросила Надежду освободить палату, пока долг не будет погашен. О том, что чувствовали Надя и ее мама, когда их таким образом выставили за дверь, можно только догадываться. Украинские волонтеры в Израиле не оставили женщин в беде. Сняли квартиру, покупали лекарства и еду, проведывали, развлекали, возили на экскурсии. Шли недели, месяцы, Надя с мамой продолжали ждать обещанных денег, а их все не было.

РЕКЛАМА

— Я успокаивала маму, а сама просто сходила с ума, — рассказывала Надежда Андрухив «ФАКТАМ» о своей жизни в те месяцы. — Одна мысль, что я выжила после страшного взрыва, что мне спасли зрение, что я уже нахожусь в Израиле, где меня могут поставить на ноги, но ничего этого не происходит, была невыносимой. Мы били во все колокола, подключали журналистов, звонили в фонд президента. Там вежливо отвечали, что обо мне ничего не знают, перенаправили к послу Украины в Израиле Геннадию Надоленко. А тот даже начал нам грозить: «Вы зря подняли бучу. Смотрите, как бы вам хуже не было». Я только рассмеялась: «Что может быть хуже? Вы мне вторую ногу отрежете?» Но на самом деле было не до смеха: виза у нас заканчивалась, а мне необходимо было провести протезирование на одной ноге и операцию по пластике поврежденного нерва на второй. Тем не менее ни протеза, ни денег на операцию не было.

Администрация президента на все наши вопросы отвечала, что я, мол, сама виновата — отказалась от бесплатного протеза, который мне предлагали в Израиле. Это неправда. Дело в том, что всемирная благотворительная организация «Ротари Клуб» пообещала оплатить изготовление и установку протеза моей ноги. Но случилось несчастье: директор израильского представительства Карл погиб в автокатастрофе. Новая руководительница организации сказала, что ничего оплачивать не будет, но найдет специалиста, который изготовит для меня протез бесплатно.

РЕКЛАМА

— Это «бесплатно» стоило 13 тысяч шекелей, — возмущается Ирина Дидыч. — При этом протезист требовал, чтобы мы тут же переезжали в Тель-Авив. У нас не было денег ни на переезд, ни на гостиницу. Срок нашего пребывания в Израиле истекал через десять дней. Тогда на помощь снова пришел доктор «Хорева» Роман Барак, посоветовав обратиться к нашему бывшему соотечественнику Вадиму Тылкину, который успешно занимается протезированием в Израиле. Вадим сначала собирался сделать для Нади самый простой протез, так называемый пробный, на деревянной основе. Объяснил, что обычно пациенты не могут ходить на первом протезе, а лишь приучают к нему культю. Но увидев, какая Надя целеустремленная и как быстро идет на поправку, передумал. Установил ей полноценный протез с титановой стопой, пригодной в будущем даже для бега. Стоимость такого протеза — четыре тысячи долларов. Часть денег собрали для Нади простые украинцы, часть мы срочно одолжили. Через три дня дочка была уже с двумя ногами и в первый же день начала учиться ходить.

*Летом прошлого года Надежда Андрухив отмечала в Израиле День независимости Украины. Волонтеры, выходцы из нашей страны, все время поддерживали девушку, возили ее на экскурсии (фото из семейного альбома)

Восьмого ноября прошлого года Надежде Андрухив сделали в Израиле долгожданную операцию по пластике нерва на уцелевшей ноге. Но оплатил ее не фонд Порошенко (который после многочисленных обращений компенсировал лишь 26 из 106 тысяч долларов, то есть оплатил только жилье и реабилитацию Надежды). За следующую операцию украинской пациентки (сверх этих 106 тысяч долларов) заплатило правительство Израиля! Чиновники просто по-человечески пожалели Надю, ведь не сделай она вовремя пластику, навсегда осталась бы инвалидом. Восемьдесят тысяч долларов клинике «Хорев» в Хайфе не уплачены по сей день.

«Сейчас я уже свободно поднимаюсь на пятый этаж»

В конце ноября Надежда Андрухив вернулась в родной Львов. Не на своих ногах, как могла бы, если бы лечение и реабилитация не прерывались, а в инвалидной коляске. Да еще и с выведенной наружу частью кишечника. Долечиваться ей пришлось в Украине. Но опускать руки Надя не собиралась. Она поделилась с «ФАКТАМИ» своими грандиозными планами на будущее:

— Когда-нибудь у меня будут новые протезы, «под каблук». И я пройдусь по родному Львову в легком длинном платье и туфлях на шпильке. Еще мечтаю вырастить своего сына Даниила хорошим, умным и смелым мужчиной. Хочу вернуться на работу в полицию. И стать полковником. Знаете, в Израиле есть полицейские, следователи и даже сотрудники уголовного розыска на двух (!) протезах ног. Страховка полностью покрывает им лечение и протезирование. Я бы тоже хотела, никого не прося о помощи, побежать на кухню, сварить что-нибудь, поесть и умчаться на работу…

Надежда Андрухив — не просто мечтательница. Самое, казалось бы, неосуществимое свое желание — бегать по лестницам и снова работать в полиции — она уже воплотила в жизнь. Правда, Украина, в отличие от Израиля, даже не собирается покрывать расходы на лечение и дальнейшее протезирование своей полицейской, которая потеряла здоровье на рабочем месте.

— Честно говоря, протез уже болтается, — сокрушаясь, рассказывает «ФАКТАМ» Надежда Андрухив (на фото). — Это, в принципе, нормально, ведь со временем культя усыхает и протез нужно переделывать. Но это нам пока не по карману, поэтому я надеваю под него плотный носок. Зато все предыдущие месяцы я усиленно училась на нем ходить и сейчас уже свободно поднимаюсь на пятый этаж.

*Надя снова в строю — работает участковым инспектором Главного управления Национальной полиции во Львовской области

А в феврале наконец-то вышла на работу. За нами с Романом Лычаком все это время сохранялись рабочие места, но наше руководство, к счастью, вернуло нас не на опорные пункты, а участковыми в Главное управление Национальной полиции во Львовской области. Я бы при всем желании уже не смогла столько бегать по вызовам, как раньше. Сейчас спокойно занимаюсь бумажной работой — разбираю жалобы граждан на бездействие полиции, на местных депутатов, на городской совет. Мы вызываем правоохранителей или чиновников, на которых жалуются люди, в управление, разбираемся в ситуации, принимаем решения. Что касается коллектива, то всех моих сотрудников я знаю много лет — не раз пересекались по работе.

— Жалеют вас?

— Пытались вначале, — улыбается Надежда. — Опекали, бегали вокруг меня: «Надюша, ты сиди, а мы тебе кофейку поставим». Но я не соглашалась, все делала сама. Ребята быстро к этому привыкли и относятся ко мне как к обычной сотруднице без физических недостатков. А вот случайные люди иногда ведут себя бестактно. Так смотрят, будто пытаются через форменные брюки разглядеть мой протез. Но я стараюсь не обращать на это внимания. Все-таки работать в полиции, находиться в коллективе несравнимо лучше, чем сидеть дома и чувствовать себя инвалидом.

— Инвалидность вам уже оформили?

Это пока невозможно, — огорошила меня Надежда Андрухив. — Потому что по закону люди с группой инвалидности не могут быть аттестованными сотрудниками полиции. Конечно, мне выгоднее работать. Как инспектор я зарабатываю около пяти тысяч гривен, а как инвалид получала бы чуть больше двух тысяч. Но почему я не могу получать положенные по закону льготы, путевки в санатории, бесплатно ездить в транспорте? Также мне непонятно, почему после приезда из Израиля мне не продлили больничный, а предложили брать отпуск, хотя я тогда еще делала операцию на кишечнике и находилась в больнице. И еще очень неприятно, что нам так и не дали служебных квартир, деньги на которые министр внутренних дел Арсен Аваков обещал выделить сразу же после теракта, в виде компенсации за утрату здоровья.

— Надя, кроме возвращения в полицию, вы еще, помню, мечтали о том, чтобы пройтись по Львову в платье и на каблуках.

— Платье летом собираюсь надеть, темные колготки помогут скрыть протез. А вот с каблуками не уверена, что получится. У меня ведь и уцелевшая нога тоже серьезно травмирована. Вообще, обувь для меня сейчас одна из самых насущных проблем. Могу носить только туфли, кроссовки или мокасины, то есть обувь до щиколоток. Стопа на протезе не сгибается, как обычная нога, я не могу вытянуть носок, чтобы обуть ботинки и тем более сапоги. Так что зимой у меня появились дополнительные трудности с прогулками. А еще очень беспокоюсь об аттестации, которую нам с Романом предстоит пройти через несколько месяцев. Чтобы остаться работать в полиции, нам придется сдавать не только теорию, но и физподготовку — бег, стрельбу…

*Несмотря на боли в ноге, Роман Лычак тоже вышел на службу

— Я тоже переживаю за аттестацию, — признался «ФАКТАМ» Роман Лычак, второй участковый, пострадавший от теракта 9 — У меня до сих пор проблемы со здоровьем. Осколками гранаты повредило глаз, руку и ногу. На руке пришлось зашивать вены, была сильная кровопотеря. А в ногу вонзился крупный осколок, раздробивший кость. Врачи решили, что его опасно вытаскивать, и поставили мне на ногу аппарат Илизарова, с помощью которого кость смогла правильно срастись. Я вышел на работу в один день с Надей Андрухив, но просидел в кабинете всего пару дней: нужно было снова ложиться в больницу и снимать аппарат. Чувствую себя не очень хорошо — ногу ломит, суставы часто ноют. Но все равно хотел бы продолжать работу. Сколько же можно дома сидеть? Да меня после таких травм вряд ли кто-то другой возьмет на работу. Сейчас мне больше всего хочется, чтобы государство выполнило обещание и мы с Надей получили квартиры. Тогда я мог бы жениться и жить отдельно от родителей.

4073

Читайте нас в Facebook

РЕКЛАМА
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров