ПОИСК
Культура и искусство

Анатолий Адоскин: "Раневская очень боялась, что, когда ей станет плохо, никто не придет"

6:00 5 августа 2016
Фаина Раневская
120 лет назад родилась одна из самых выдающихся актрис ХХ века

Фаина Раневская уже при жизни стала легендой. Она создала незабываемые образы на театральной сцене и в фильмах «Пышка», «Подкидыш», «Весна», «Золушка»… Ее голосом в мультфильме «Карлсон вернулся» говорит фрекен Бок.

Увлечение театром для дочери владельца таганрогской фабрики сухих и масляных красок началось с того, что в юности она посмотрела в Московском художественном театре постановку «Вишневый сад» по Чехову и была буквально потрясена.

К слову, псевдоним Раневская актриса позаимствовала у героини этого произведения (фамилия актрисы по отцу Фельдман).

Работать Фая Фельдман начинала в провинциальных театрах. Совсем юной устроилась в Крыму в керченскую труппу мадам Лавровской. Начинающая актриса получала гроши, поэтому ее мама тайком от отца, который был не доволен профессиональным выбором дочери, отправляла ей денежные переводы. Однажды Фая, прогуливаясь с коллегой-актером по городу, зашла в банк. А когда покинула учреждение, порыв ветра вдруг вырвал из ее рук купюры. Как осенние листья, они закружились над мостовой. Актриса отреагировала неординарно: «Денег жаль, зато как красиво они улетают!» Ее спутник был изумлен: «Да вы просто чеховская Раневская! Только она могла бы так сказать».

РЕКЛАМА

Актриса прожила 87 лет. Она ни разу не была замужем и не имела детей. О том, каким человеком была Фаина Раневская, «ФАКТАМ» рассказал ее коллега, актер театра имени Моссовета народный артист России Анатолий Адоскин.

— Анатолий Михайлович, как вы познакомились с Фаиной Георгиевной?

РЕКЛАМА

— Мы работали в одном театре. Я был студентом. Фаина Георгиевна приметила мои работы. Она, как и я, очень любила музыку. Однажды на гастролях в Ленинграде мы с ней встретились в магазине грампластинок. Тогда только появились проигрыватели. Фаина Георгиевна очень удивилась, что в театре есть человек так страстно интересующийся музыкой, как и она. Пластинок мы тогда купили огромное количество. Раневская свои не могла унести. Я ей помог притащить их в гостиницу.

А когда мы вернулись в Москву, она мне позвонила: «Толечка, вы такой же недотепа, как я. Вы — мой родной брат! Оказывается, все эти грампластинки можно купить и в Москве…» Фаина Георгиевна всегда ко мне замечательно относилась.

РЕКЛАМА

*Анатолий Адоскин: «Фаина Георгиевна любила одаривать гостей подарками и угощать вкусностями»

— Вы бывали у нее дома?

— Конечно. Раневская несколько раз переезжала из одной квартиры в другую. Быт ее был очень скромным. Как-то наши театральные гастроли в Прибалтике совпали с ее днем рождения. И мы, коллеги, решили подарить ей продававшуюся там «павловскую» мебель. Фаина Георгиевна любила красивые вещи. Этот гарнитур стоял в ее квартире до последних дней: комод, кресла… Был телевизор, смотрела его. Много читала. Особенно любила Пушкина. Стены квартиры были увешаны портретами Шостаковича, Улановой, Ахматовой, Рихтера…

И фотографиями собак. У Фаины Георгиевны жила собачка Мальчик. Абсолютно беспородная, дворняга. Фаина Георгиевна подобрала ее на улице. Почему-то она считала, что прежний хозяин Мальчика попал в лагеря. В подтверждение этому рассказывала историю, как ее собака однажды подошла к сидевшему на лавочке человеку с котомкой и долго облизывала его.

Раневская кормила Мальчика всем лучшим, что у нее было дома, говорила: «Собака живет у меня, как Сара Бернар, а я живу, как сенбернар». А еще любила кормить птиц — воробьев и голубей — и наблюдать, как они клюют зернышки. Сострадала всему живому.

— Говорят, Раневская была очень щедрым человеком. Сергей Юрский — последний режиссер и сценический партнер актрисы, рассказывал мне, как Фаина Георгиевна вспоминала такую историю. После съемок в картине «Золушка» она получила большую сумму денег. Ей было от этого непривычно и… стыдно. Она начала расспрашивать в театре коллег, кому что нужно купить — материи ли на платье, новые ли брюки… И все деньги очень быстро раздала. А потом вдруг обнаружила, что у самой ничего не осталось — не за что купить даже отрез ткани.

— Да, ее безмерная доброта поражала. Свою зарплату и пенсию она тоже практически всю раздавала. Часть — человеку, выгуливавшему собаку. Обязательно благодарила медсестер, которые делали ей уколы. Приличную сумму Раневская передавала в Ленинград в Дом ветеранов сцены. Иной раз на почту шел я и отсылал эти деньги. Фаина Георгиевна считала, что другим людям живется намного сложней, нежели ей самой.

— Как она одевалась?

— Дома носила свой любимый с юности сиреневый льняной халат. Он был ей дорог как воспоминание о том времени, когда жила с мамой, папой, сестрицей, братьями. После революции семья эмигрировала из России, а Фаина Георгиевна осталась — из любви к театру. Очень дорожила всеми вещицами, которые напоминали ей о детстве, о семье. Разлука с семьей была для нее трагедией.

Фаина Георгиевна часто вспоминала об отце, о маме. Ее папа был в Таганроге богатым человеком: владел фабрикой, торговал колониальным товаром, у него был даже свой пароход. Когда я поинтересовался, какое у нее самое приятное воспоминание о юности, Фаина Георгиевна ответила: «Знаете, это когда рано утром открывается дверь, в белоснежном накрахмаленном фартушке входит горничная и говорит: «Барышня, кофе подан». А еще — когда папа катал нас, детей, на «дутиках». Когда я спросил, что это такое, объяснила: у отца всегда было все самое модное и дорогое, он выписал из Англии экипаж на надувных шинах. К слову, летом их семья выезжала на отдых в Швейцарию.

— Раневской удалось повидаться с эмигрировавшей семьей?

— Родители знали, что в Советском Союзе преследуют тех, у кого родственники за границей, поэтому боялись обнаружить себя. Долгое время общения не было, но потом Фаина Георгиевна нашла своих родных в Румынии и поехала к ним. Встретившись с мамой, сестрой и братьями, увидела, что они бедствуют. Но у нее не было денег, чтобы помочь. А в это время главный режиссер театра имени Моссовета Юрий Завадский ставил в Бухаресте «Три сестры» и получил большой гонорар. Узнав о драме Раневской, все эти деньги он отдал тогда ей.

— Фаина Георгиевна страдала от одиночества?

— На эту тему она никогда не говорила. Если и заходила речь, отшучивалась. Но знаете, очень боялась, что когда ей станет плохо, то никто не придет. В последнее время была нездорова, плохо передвигалась и часто падала. Поэтому дверь всегда держала открытой. Однажды Фаина Георгиевна упала и всю ночь пролежала на полу, а рядом с ней — ее Мальчик, которого она обожала.

— Слышала, что Раневская была очень гостеприимна.

— Знаете, с ней было «модно» дружить. Многие приходили, чтобы потом сказать: «Я был у Раневской». Кроме того, своим долгом она считала раздавать подарки. Не раз говорила: «То, что отдал, то твое». Всегда угощала какими-то вкусностями. Она была прикреплена к «Елисеевскому» гастроному, где продавались разные деликатесы. Сама же ела мало, была неприхотлива. Кроме того, являлась вегетарианкой, мяса не употребляла. Говорила: «Как я могу есть птицу, у которой есть детишки?»

— У вас тоже осталось что-то подаренное Раневской на память?

— Фаина Георгиевна увлекалась живописью. Рисовала она удивительно хорошо. В ее квартире одна из стен была украшена акварельными картинами — ее собственными произведениями. Несколько работ есть и у меня. Также она подарила мне книгу Герцена с подписью и несколько вещичек.

— Раневская была женщиной очень остроумной. Какое ее высказывание вам особенно нравится?

— Трудно сказать. Это были сиюминутные высказывания, всегда по какому-то поводу. Когда ей звонили и она не хотела разговаривать, отвечала: «Извините, я говорю по автомату. Здесь стучат…» Помню, как я ее вез домой на своем «Москвиче». Она сидела рядом на переднем сиденье. Мы ехали по улице Горького, а на Манежной площади нужно было развернуться. Но я не проверил, как у нее закрыта дверь, и Раневская, которая была женщиной достаточно грузной, едва не вывалилась из салона. Еле удержал ее! После чего она произнесла свою знаменитую фразу: «Такие артистки на дороге не валяются!»

А еще мне нравилась ее фраза «Симулирую здоровье». Многое же из того, что ей приписывают, не имеет к ней никакого отношения. Интересные мысли Фаина Георгиевна обычно записывала на рецептах, которые ей выписывали врачи, и прикрепляла к обоям в квартире.

— Читала, что Фаина Георгиевна очень дружила с Ахматовой.

— Это правда. Запомнился замечательный рассказ о том, как однажды ей приснился обожаемый Пушкин. Фаина Георгиевна позвонила Анне Андреевне: «Я видела во сне Пушкина!» На что Ахматова ответила: «Еду!»

— Какая черта Фаины Раневской вас особенно поражала?

— Она грандиозный человек, мощный! Не похожа ни на кого. Общаться и работать с ней было очень интересно. На сцене Фаина Георгиевна всегда была неожиданна, часто импровизировала. В быту же поражала ее неприхотливость. К слову, у Фаины Георгиевны не было ни машины, ни дачи.

— Часто бывала за границей?

— Конечно. Мы с театром ездили на гастроли за рубеж и по городам СССР. Не раз бывали и в Киеве. Киевская публика нас всегда хорошо принимала. Киев — город очень красивый. Мы прогуливались по Крещатику.

— Интересно, как великая актриса относилась к своей славе?

— Ей нравилось, что ее узнают. Она это очень любила!

— Как Фаина Георгиевна отмечала дни рождения?

— Любила собирать близких людей, великолепно пела частушки и цыганские песни. Вспоминается ее последний день рождения. Был щедро накрыт стол. Икра, вина… Хотя сама Раневская не пила и почти ничего не ела.

— Знаю, вы ее и хоронили.

— Да. Фаина Георгиевна скончалась в больнице. Ее везли в коляске на уколы. По дороге она и умерла. На похоронах было очень много людей. За траурной процессией шел Мальчик. Похоронили Фаину Раневскую на Донском кладбище.

— Ее любимый Мальчик воссоздан даже на ее надгробии. К слову, собачку после смерти актрисы кто-то забрал себе?

— Говорят, что по Москве-реке проплывал какой-то корабль. И Мальчик уплыл на нем. Куда — неизвестно.

— Что бы вы сказали Фаине Георгиевне сегодня, если бы она могла вас услышать?

— Я бы опустился перед ней на колени и поблагодарил Господа за то, что он мне дал возможность познакомиться с такой женщиной… Я написал книгу воспоминаний о коллегах, с которыми работал «Ах, если бы вы знали, если бы слышали». В ней рассказываю и о Фаине Георгиевне.

5506

Читайте нас в Facebook

РЕКЛАМА
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров