ПОИСК
Происшествия

«в ноябре нашей девочке исполнится три годика, но столкнись мы с ней на улице, не узнали бы, ведь все это времяее от нас прячут»

0:00 3 октября 2007
Людмила ТРИБУШНАЯ «ФАКТЫ» (Херсон)
Уже третий год родители маленькой Кати из Херсона пытаются вернуть ее в семью, но родственники не отдают супругам их родную дочурку

О 30-летней Наталье, у которой родная тетя хитростью отняла ребенка, «ФАКТЫ» рассказали полгода назад. «Сердобольная» родственница предложила племяннице сразу после родов какое-то время пожить у нее. Спустя несколько месяцев молодая мама ушла из тетиного дома одна, без дочки, и теперь свое право на материнство доказывает с помощью адвокатов.

«Чтобы жених внучки не мог претендовать на мою квартиру, дочь уговорила меня переписать жилплощадь на нее»

О непристойных поступках внешне абсолютно благопристойных людей порой можно узнать только в суде.

- Беленковы рассорились? — удивляются в Херсоне те, кто много лет хорошо знал их семью.  — Кто бы мог подумать! Такие дружные были!

Еще недавно Наташа и сама не поверила бы, что жизнь рассорит ее с любимой тетей Ирой, которая практически заменила мать. Со стороны многим казалось, что Наташа и в самом деле Ирина дочь…

РЕКЛАМА

- Большую часть своей сознательной жизни Наташа не имела папы и мамы, — вздыхает 70-летняя Варвара Павловна, Наташина бабушка.  — Мой сын женился рано, невестка родила здоровую девочку, но вскоре у крошки начался диатез. Год, два, три — не проходит. Более того, все тельце девочки покрылось корочкой. Позже установили, что у внучки редкая врожденная аномалия, людей с подобным заболеванием кожи в бывшем СССР насчитывалось всего десятка три. Ребенку, сказали врачи, нельзя показываться на солнце, его нельзя купать, и вскоре жизнь малышки и ее родителей из одних только «нельзя» и состояла.

То ли по этой причине, то ли из-за чего другого, но невестка из семьи ушла. Сын недолго горевал и снова женился, а Натуся осталась у нас с дедом.

РЕКЛАМА

Так и жили мы втроем. Я с внучкой больше в больницах была, чем дома. В школу Натуся вовремя не пошла, поэтому оказалась в учебном заведении для детишек с отставанием в развитии. Посещать уроки она не хотела: там ребята смеялись над ней, некрасивой, дразнили. Да и расти со стариками — что в том хорошего? Вот и тянулась девчушка к нашей дочке Ирине, а та не отталкивала, жалела сироту. Мало-помалу сложились у них очень теплые отношения. Ира таким авторитетом для внучки была! И даже когда вышла замуж, своих детей родила, племянницу продолжала привечать, как и раньше. Наверное, поэтому ни одно важное в Наташиной жизни решение без Иры не принималось…

После смерти деда мы с Наташей остались вдвоем: я для нее жила, она — для меня.

РЕКЛАМА

Шло время, девочка выросла. Родственники даже не сомневались: в графе о семейном положении Наташи вряд ли когда-нибудь появится слово «замужем», да и сама девушка не была столь наивной, чтобы надеяться на чудо. И вдруг…

- В Наташиной жизни появился мужчина, — округляет глаза Варвара Павловна.  — От неожиданности я даже не знала, как к этому отнестись. К кому бежать с новостью? К Ире! «Не Наташа ему нужна, а ваша двухкомнатная квартира», — по-житейски рассудила дочь. И мы в два голоса начали внучку отговаривать, даже препятствовать ее встречам с молодым человеком, но где там! Она стала убегать из дома, ночевала у него — в мужском общежитии. Вырваться из ущербности, создать семью! Внучка так за это боролась, что я решила отступить. Ира же, не веря, что парню искренне симпатична Наташа, подбила меня переписать на нее нашу с внучкой квартиру, чтобы числиться формальной владелицей жилплощади и горе-жених ни на что не мог претендовать. Я послушалась — оформила дарственную на дочку…

- Вскоре внучка призналась, что беременна, — и сейчас еще хватается за сердце Варвара Павловна.  — Пошли мы к врачу, а тот нас ошарашил еще больше: при ультразвуковом исследовании у будущей мамы обнаружились две матки, обе маленькие, недоразвитые. Медики советовали прервать беременность, но Наташа — ни в какую: мол, буду рожать, и все! Я опять за советом к Ире. Но она неожиданно поддержала племянницу…

Правнучка Катенька родилась такой крохотной, что помещалась на… ладошке. Я жизнь прожила, а подобного не видела!

Валере, Наташиному мужу, в жизни тоже пришлось несладко: своих родителей он не знает, а самые ранние воспоминания связаны с… детдомом.

- Родился с искривлением позвоночника, — объясняет Валера.  — Скоро на спине появился небольшой горб. Я рос, он тоже. Может, потому мама от меня и отказалась. А вот насмешек на мою долю выпало хоть отбавляй, ведь дети — народ жестокий. От унижений я избавился, только когда на свой хлеб перешел. После училища стал прилично зарабатывать, появились друзья, пришло уважение. А любовь… Честно говоря, я ее и не искал. Думал, встречу женщину — такую, как сам, будет у нас дом, чего еще желать? Как-то делал ремонт у одних людей, они мне и предложили познакомиться с соседской девушкой. «Какая невеста тебе нужна?» — выпытывала хозяйка. «Лишь бы руки-ноги были», — отшутился я.

Когда пришла Наташа… Руки-то и ноги у нее были на месте, но не буду врать: в роли жены представлял я себе немного другую девушку. Однако встретились раз, потом еще. И так как-то вышло, что я уже не анализировал, пригожа Наташа или нет да какие у нее дефекты, — потянулся к ней всем сердцем.

«Жена позвонила и огорошила: нашу Катюшу украли! Я думал — из коляски на улице. Но оказалось совсем другое»

И Валера и Наташа были одинаково робки и нерешительны, но с такой силой поверили в возможность своего гнезда, где вымытая посуда сушится на решетке, а плита дышит теплом, что внимать доводам рассудка даже не собирались.

- Что я мог решать, — пожимает плечами Валерий, — когда врач настаивал на аборте? Опыта ведь никакого, и у Наташи тоже. Рулить в этой ситуации взялась Ирина. Обо мне она даже слышать не хотела. Поэтому, когда Наташины родные приняли решение прямо из роддома везти ее с крохой в тетин дом, оставалось лишь смириться. Наш ребенок появился на свет после кесарева сечения — и роженице, и малышке требовался уход. Что возразишь? Да и куда бы я забрал своих девчонок — в общежитие?

Маленькую доченьку видел только из окна — когда Ира и ее домочадцы расходились по работам. Наташа, бывало, поднимет сверточек, поднесет к окошку… Как я был счастлив в такие минуты! С любимой же общался в те месяцы только по телефону, ведь ее тетка грозилась спустить меня с лестницы, как только появлюсь. Чтобы не волновать Наташу, я даже не пытался их проведать. Однажды жена позвонила мне — и в слезы: дочку украли! У меня ноги подкосились: подумал, что Наташа вышла погулять с коляской, оставила ее на минутку — ребенка и унесли. Но оказалось совсем другое: тетя мою Наталку выгнала, а маленькую Катюшу ей не отдает. Такое просто в голове не укладывалось.

Сразу после случившегося молодые родители официально оформили отношения и, пытаясь защитить свою маленькую семью, начали бегать по инстанциям. Это теперь, два с половиной года спустя, они немного научились быть хладнокровными, тогда же просто сходили с ума от отчаяния. В милицию одно за другим летели заявления о похищении ребенка. Но правоохранители не спешили вмешиваться в дела семейные.

- Угроза, столь неожиданно нависшая над семьей внучки, убедила меня в том, что мы с ней поступили опрометчиво, доверившись Ирине, — горестно качает головой Варвара Павловна.  — Я ведь знала, что моя вторая внучка, Иришкина дочь, бесплодна. Успокаивала их: мол, возьмете ребеночка в приюте, но они, видно, решили иначе. Скорее всего, и Наташу из роддома забрали к себе с дальним прицелом. Пять месяцев ждали, проявится у крохи плохая генетическая наследственность или нет, а когда убедились, что девочка здорова, указали Наташе на дверь.

Дочь скоропалительно продала свою квартиру, которая тут недалеко, по соседству находилась, и куда-то переехала. Только в суде мы узнали, что она со всем своим семейством перебралась в село. А когда стали отсуживать у нее ребенка, знаете, какой главный козырь она выложила? Дескать, нам с внучкой даже жить негде, ведь квартира-то подарена ей, Ирине.

Я давай отсуживать имущество обратно. Сколько судов мы прошли, сколько денег на адвокатов потратили! Разве могла я предположить, что в такую передрягу на старости лет попаду — судиться с родной дочкой?! Да это ладно, это я еще простила бы. Но обижать несчастную сироту! У кого украла? С сирого последнюю рубашку сняла! Ведь она предала племянницу, которая доверяла ей безгранично. Сейчас внучка в буквальном смысле растоптана. Гнетущая атмосфера, в которой вот уже три года живут Наташа с Валерой, боюсь, разъест связующие их нити. Самое ведь важное для них обоих — создать дружную семью — не сложилось: без Катеньки-то они своей жизни не представляют, а еще детки у Наташи вряд ли будут…

«Вместо того, чтобы защищать права настоящих родителей девочки, мы, как нацисты, ставим их в позицию недочеловеков, людей второго сорта»

- Ирина не просто скрылась с нашей дочкой, — рассказывает Валерий.  — Она сразу подала в суд на лишение Наташи материнских прав. Суд отказал ей в этом, именно мы признаны законными родителями девочки. Но тогда на каком основании она удерживает ребенка у себя? В ноябре Катеньке исполнится три годика, а она называет мамой чужую женщину. Да и мы тоже, столкнись на улице с дочуркой нос к носу, вряд ли узнали бы ее, ведь Катю все эти годы прячут от нас.

Журналист «ФАКТОВ» встретилась с Ириной. Женщина эту историю представляет совсем по-другому.

- С самого первого дня после Катенькиного появления на свет все заботы о ней легли на мои плечи и на мою семью, — утверждает Наташина тетя Ирина.  — У племянницы начисто отсутствовал материнский инстинкт. Ночью малышка орет, а ее мама спит — вставать приходилось мне. Где папаша был в то время, я вообще не знаю. Да и никакой уверенности, что Валера — Катин отец, нет. Я, например, в этом сомневаюсь. А сейчас возьми и отдай им готового ребенка! За три года с дитем мы все — я, муж, дочка — срослись в единое целое. Мою дочку Катя называет мамой, меня — бабушкой. Мы все с этой чудо-девчушечки пылинки сдуваем! Отдать ее бабе Варе да инвалиду-мамочке, которая и себя толком обслужить не может?! Да с ними дитя пропадет!

По своей инициативе Ирина обращается к психиатрам-экспертам с вопросом, является ли Наталья, не блиставшая в учебе даже в школе для умственно отсталых детей, полноценной личностью? Подавая в суд иск о лишении материнских прав, тетя полагала, что основанием для него послужит документ экспертизы об умственных способностях племянницы. Однако год назад суд отказал Ирине, оставив за родителями Кати право воспитывать девочку и проживать вместе с ней. Это решение Наташина тетя не обжаловала, оно вступило в законную силу. Тем не менее девочку родителям не отдали. Поэтому спустя пару месяцев Наташа с Валерой обратились в суд с заявлением об отобрании ребенка. Ирина в процессе слушаний выдвинула точно такой же встречный иск и… выиграла.

- Комсомольский районный суд Херсона вынес незаконное решение, — комментирует «ФАКТАМ» произошедшее адвокат Александр Тарасов.  — Он посчитал, что возвращение к родным отцу и матери представляет опасность для морального здоровья ребенка, причем не мотивируя, какие есть основания так утверждать. Ответчица умышленно лишила Катиных отца и мать возможности исполнять свои родительские обязанности, ограничила их общение с дочкой. Но в психиатрической экспертизе нет ни слова о том, что Наташа ввиду своего здоровья не может исполнять материнские обязанности. Получается, суд исходит только из того, что девочка за три года привыкла к тем людям, которые ее окружают, а потому возвращение в родную семью, к настоящим родителям, может ее травмировать.

Некоторые же правоведы, напротив, вынесенное решение считают не только правильным, но и мудрым.

- Представьте, — говорит другой юрист, — что к какому-то ребенку в школу приходит пьяный отец. Имеет он право увидеть свое чадо? Безусловно. И ему плевать на то, что ребенок, стыдясь его, будет вынужден терпеть насмешки ровесников. В данном случае то же самое: пойдет, допустим, Катя в садик  — у других папы как папы и мамы как мамы, а у нее? Отец — горбун, у матери, скажем так, весьма своеобразная внешность. Будет ребенок сравнивать? Конечно. И страданий не избежать.

- Так в фашистской Германии рассуждали нацисты,  — не соглашается с коллегой Александр Тарасов.  — У инвалидов отбирали детей и отдавали на воспитание в «нормальные» арийские семьи. Мы утверждаем, что у нас демократическая страна, которая стремится в Европу, однако вместо того, чтобы защищать права той уязвимой социальной категории, к которой относятся мои подзащитные, ставим их в позицию недочеловеков, людей второго сорта. Ну тогда давайте у всех инвалидов отберем детей! Или еще: Ирина предоставила суду копии документов о высшем образовании своей дочери, новой Катиной «мамы», а также копию аттестата о ее музыкальном образовании. Но наша Конституция запрещает дискриминацию по таким признакам: у образованных мам и даже у имеющих ученые степени, в суде нет никаких преимуществ перед теми, кто не оканчивал музыкальных школ и училищ. Я уверен, что еще два года назад, когда суд отказал тете в иске о лишении племянницы родительских прав, органы опеки должны были обратиться в прокуратуру с предписанием вернуть Катю родителям.

- Ситуация непростая, — соглашается специалист службы по делам несовершеннолетних Комсомольского райисполкома Херсона Ольга Ромадина.  — Было бы идеально, если бы какое-то время в воспитании девочки участвовали все: и Наташа с Валерой, и семья, в которой она сейчас живет. Другое дело, что вражда зашла слишком далеко, и это вряд ли возможно. Катя считает Иринину семью своей, поэтому забрать девочку оттуда и отдать родным папе с мамой, которых она даже не знает, — безусловно, это может нанести девочке серьезную психическую травму.

… Минувшим летом Наташу и Валерия пригласили в Москву для участия в российском телевизионном ток-шоу Лолиты Милявской: неоднозначная ситуация привлекла внимание его организаторов к необычной семье. Чтобы перестраховаться, телевизионщики позвонили в редакцию «ФАКТОВ».

«Подскажите, — интересовались коллеги, — а какая она, эта Наташа? Ее хоть можно людям показать?» Мы успокоили менеджеров телепередачи «Лолита. Без комплексов» — и Валера с Наташей отправились в Белокаменную. Вопреки ожиданиям они понравились и режиссерам, и гостям студии. Домой супруги возвращались приободренные: российские юристы полагали, что их дело — беспроигрышное. Увы, специалисты ошиблись. Апелляционный суд Херсонской области оставил решение суда первой инстанции без изменений.

- Есть еще Верховный суд, — не отчаивается Валера.  — Есть, в конце концов, европейский. На одни суды только и приходится теперь работать, а хотелось бы тратить деньги на игрушки для дочурки. Правда, на днях мы получили уведомление из областной прокуратуры о том, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела против Наташиной тети по факту похищения ею ребенка отменено и сейчас проводится дополнительная проверка. Так что живем надеждой…

P. S. Имена и фамилии участников истории изменены.

 

251

Читайте нас в Facebook

РЕКЛАМА
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров