Илья богданов

Громкое дело

Илья Богданов: "Мой похититель на следствии признался: "Я был уверен, что ты выполнял задание как агент Кремля"

Мария ВАСИЛЬ, «ФАКТЫ»

28.07.2017 8:006585

Размер текста: Абв  Абв  Абв  

В Киеве начался суд над участниками похищения в Украине и попытки вывоза в Россию бывшего офицера ФСБ

На днях бывший сотрудник ФСБ России 28-летний Илья Богданов, который в июле 2014 года перешел на сторону Украины, чтобы с оружием в руках защищать ее от соседа-агрессора, предстал перед корреспондентом «ФАКТОВ» в новой ипостаси — хозяина «Пян-се бара», только что открывшегося в центре столицы, на Подоле. Пян-се — это такие корейские паровые пирожки, которые будут главным блюдом нового заведения.

Наша газета не раз писала о том, как живет «российский перебежчик», ровно три года назад сознательно расставшийся с прибыльной должностью инспектора по охране водных ресурсов Приморья, зарплатой в 100 тысяч рублей и квартирой во Владивостоке. В составе батальона «Донбасс» Богданов участвовал в боях под Иловайском, потом с бойцами «Правого сектора» оборонял Пески и сражался за Донецкий аэропорт. За заслуги получил украинское гражданство по ускоренной процедуре. Пробовал себя в политике, работал охранником, строителем. В прошлом году вдохновенно мыл ковры на маленькой «АТОмойке», где ветераны АТО предоставляли другим фронтовикам солидные скидки и угощали холодным квасом.

Узнать об открытии заведения не составило труда — последние полгода Богданов нещадно постил в «Фейсбуке» каждый шаг по созданию бара. Как вместе с товарищами искал помещение, проводил электричество, расставлял мебель. Но самым заманчивым, конечно, было обещание угостить всех настоящими азиатскими блюдами.

«О том, что я открыл бар, люди узнали через мой блог в „Фейсбуке“. У меня больше 20 тысяч подписчиков»

— Пян-се — это фишка Владивостока, — рассказывает Илья Богданов, усаживая меня за уютный столик под нарисованным на кирпичной стене плакатом Oldвoy — культового корейского боевика. — Там паровые пирожки продают повсюду — в ресторанах, закусочных, ими торгуют бабушки на автобусных остановках. Дома готовят их редко — это непросто. Да и зачем, когда можно купить? В начинку идет кимчи — пекинская капуста, которую как минимум три дня надо вымачивать в остром соусе, и специальным образом приготовленная рубленая телятина. Но больше всего возни с тестом. Нам с другом пришлось повозиться, пока мы путем экспериментов подобрали правильный рецепт. Теперь тесто получается изумительное, просто воздушное. Я называю пян-се фитнес-пирожками — легкие, вкусные и полезные. У нас их два вида — традиционные мясные и авторские креветочные, придуманные нашим шеф-поваром Арсеном Сатуряном. В начинке сыр, шпинат и мясо креветки. Пирожки желательно есть горячими, прямо руками, с соусом, который мы, кстати, подаем бесплатно.

Кроме пян-се, в меню бара еще много чего интересного: холодный корейский суп кукси с рисовой лапшой и говядиной, который повар-кореец мистер Кан готовит по рецепту своей бабушки. Салаты, начиная с обычной морковки по-корейски (рецепт: «морковь, любовь и специи») до экзотического «сурово битые огурцы» (бедные овощи действительно отбивают колотушкой, режут соломкой и щедро поливают заправкой с кунжутом). Фунчоза (рисовая или крахмальная лапша) с телятиной и овощами. Ну и остальное.

Цены в баре по нынешним меркам вполне приемлемые: пян-се — 25—35 гривен, салаты — то же самое. Вторые блюда — 60—80 гривен. Пирожком с порцией супа можно плотно перекусить. Однако, по словам хозяина, цены придется поднимать: сейчас заведение работает практически в минус — а ведь нужно отдавать долги инвестору.

К сожалению, попробовать хваленых паровых пирожков мне не удалось. В баре как раз перестраивали электровытяжку, поэтому процесс готовки отложили на несколько часов. Пришлось жевать и без меня наказанные поваром огурцы. (И это было очень вкусно!) Однако ближе к полудню бар наполнялся посетителями, которые огорчались, узнав, что пян-се нет. Илья выходил навстречу каждому и тоже расстраивался: «Ну ведь я предупреждал о ремонте! Приходите к вечеру, все будет готово…» Было заметно, что хозяину действительно досадно — вроде как подвел людей.

— Вы бы видели, сколько народу было на открытии! Яблоку негде упасть. Гости стояли и сидели даже во дворе.

— А как люди узнали о вашем заведении, бар же только что открылся?

— Большинство узнало о баре через «Фейсбук». Ведь я блогер, у меня больше 20 тысяч друзей и подписчиков. Никакой специальной рекламы не делал. Да, собственно, они же и помогли мне сделать все это. Владелец строительной фирмы боец АТО Павел Якимчук вместе с волонтером «Азова» Игорем Островцом занимались ремонтом, провели электричество. Обходились без генерального дизайн-проекта, по сто раз перестраивали все на ходу. Столы и стулья я купил, еще даже не подыскав помещения, и держал на складе. Как их правильно расставить, решал в последние дни. Лампочки-фонарики подарили заглянувшие в гости корейцы. Полутораметровый расписной китайский веер кто-то выкинул за ненадобностью. Винтажной плиткой для туалета поделилась одна знакомая, у которой она лет тридцать валялась в сарае. Незадолго до открытия я написал в «Фейсбуке», что нужны красивые зеленые растения. Друзья тут же притащили десяток солидных горшков. За спиной бармена возле полки с алкоголем — табличка «Обережно, міни». Привезена побратимом с передовой.

— Недавно у вас прошел шумный концерт живой музыки. И дальше планируете устраивать такие вечера?

— Было здорово. Но вообще-то количество шумных и многолюдных мероприятий будем ограничивать. Наше помещение расположено в жилом дворе, так что совесть надо иметь. Зато обещаю проведение интересных лекций на темы истории и культуры, небольшие художественные вернисажи, встречи с интересными людьми.

— Кстати, недавно видела сюжет одного российского телеканала, где ведущий вас очень пожалел: мол, бывший эфэсбэшник, перебежчик и предатель Илья Богданов теперь вынужден зарабатывать себе в Украине на жизнь тем, что печет пирожки.

— Ну да. Открыть в историческом центре Киева популярный ресторан — это, конечно, вынужденное и печальное существование. Смешно.


*На днях Илья Богданов (слева) открыл в Киеве заведение, в котором подают блюда корейской кухни (на фото — с шеф-поваром Арсеном Сатуряном)

«Может случиться, что тебя просто убьют в темном углу. Но ты им вообще-то нужен живой»

Недавно в Киеве начался суд над участниками похищения в Украине и попытки вывоза в Россию бывшего кадрового офицера ФСБ Богданова. Напомним, что в ноябре минувшего года Илья, по сообщению СБУ, был силой захвачен в плен, несколько дней его держали в подвале дачного дома под Харьковом — в наручниках, с мешком на голове. Сотрудники Службы безопасности освободили его при попытке перевоза через границу. Организатором преступления был назван бывший депутат Харьковского облсовета Владимир Россоха. Сейчас он с двумя подельниками, тоже харьковчанами, предстал перед судом.

— А вы, Илья, уже давали показания в суде?

— Я был только один раз на предварительном заседании. Вызовут еще — пойду, расскажу как было.

— А нам расскажете? Сразу после событий, помнится, вы не очень стремились к общению…

— Если хотите, расскажу, пожалуйста.

И Богданов не долго думая открыл неожиданную подробность: оказывается, он сам, добровольно, согласился… на свое похищение.

— Однажды меня вызвали в управление Нац­полиции, показали фотографию: «Есть информация, что этот человек получил заказ из России на твое похищение». Я его сразу узнал: не так давно этот мужчина сам вышел на меня, предложил помочь с организацией ресторанного бизнеса — уже тогда у меня родился проект «Пян-се бара». Он показался очень прогрессивным человеком. Честно говоря, я даже не поверил. «Можешь сейчас развернуться и уйти, но может случиться, что тебя просто убьют в темном углу. А ты им вообще-то нужен живой», — проинформировали меня полицейские. И предложили поучаствовать в спецоперации по задержанию похитителей. На живца, так сказать.

— Интересно! Ну и как это выглядело?

— Меня завезли на съемную квартиру, приставили охранников. А на следующий день подъехали настоящие похитители, которые согласились участвовать в спецоперации. Несколько дней мы там сидели, ели и смотрели ролики на YouTube. Ждали, когда в Киев «за добычей» приедет организатор похищения. Наконец-то он объявился, назвал адрес. Ему пообещали: «Сейчас доставим».

— Вас же вроде заталкивали в машину, били при похищении?

— Нет, конечно. Спокойно сели в машину, надели мне на голову балаклаву, наручники. «Не обижайся, если мы для натуральности врежем тебе разок-другой!» Я посмеялся: «Ну и вы не обижайтесь, если что». Если бы меня реально похищали, я бы дрался насмерть! Так что без особых страстей меня заволокли в квартиру, где уже находился Россоха, кинули на пол. Он поднял меня за шиворот, сфотографировал — как я был, в балаклаве. Фотку потом куда-то скинул — как доказательство, что я уже у него.

— Какое же это доказательство — фотка мужчины в балаклаве. Лица-то не видно…

— Не знаю. Может, по одежде…


*В июле 2014 года бывший сотрудник ФСБ России 28-летний Илья Богданов перешел на сторону Украины, чтобы с оружием в руках защищать ее от соседа-агрессора

— А вы (если бы исполнители оказались не подставными) узнали бы организатора преступления?

— Думаю, нет, — говорит Илья. — Из-под маски я видел только ботинки. При мне он вообще не разговаривал, молчал. Он хотел вколоть что-то, но ему посоветовали этого не делать: мол, потом «клиент» машину может перепачкать. Так продолжалось часов пять. Наконец, как я понял, ему поступили обещанные деньги, их передали через какую-то девушку. Ну и все. В квартиру влетели сотрудники полиции, прокуратуры — взяли преступника с поличным. У Россохи изъяли деньги, восемь мобильных телефонов, какие-то порошки. Еще так смешно было (мне потом рассказали), он с исполнителями договорился по пятьсот баксов каждому, а дал только по четыреста, сказав, что сейчас не хватает, потом отдаст. Зато при обыске у него нашли кучу бабла! То есть на своих решил чуть-чуть сэкономить.

Продолжение истории, по словам Ильи, растянулось почти на неделю. Ведь думали, что передать его могут в Киеве. Но из России к тому моменту уже поступило указание везти Богданова сначала в Харьков.

— У меня даже есть уникальное видео — взлетная полоса в «Борисполе», самолет с крутящимися винтами, и мы с Россохой в окружении силовиков, — продолжает Богданов. — Уже ночью оказались в частном доме под Харьковом, где он должен был держать меня в подвале и договариваться о передаче. Россоха на удивление быстро согласился на сотрудничество — его соблазнила возможность смягчения наказания. Он включился в предложенную эсбэушниками роль: как ни в чем не бывало продолжал вести переговоры, настаивая, чтобы меня побыстрее забирали, мол, надо продолжать работу. Из этих переговоров выходило, что существовал целый список кандидатур для вывоза в соседнюю страну, человек 30—40. Говорил, исполнители надежные, можно их использовать и дальше. Я слышал больше половины разговоров по громкой связи. Один раз точно по голосу понял, что говорит кадровый российский военный, может, даже мой начальник из ФСБ.

Тем временем в Украине по поводу пропажи уже поднялся шум. Ближайшие друзья Ильи ничего не знали о его судьбе. Журналисты высказывали самые тревожные предположения — ведь на жизнь Богданова уже трижды покушались. Причем последний раз исполнитель получил реальный срок — восемь с половиной лет лишения свободы. Откровенные высказывания бывшего сотрудника ФСБ до крайности озлобляли его прежних коллег, по телефону и через соцсети, «приглашавших» его поскорее возвращаться домой.

— Кураторы Россохи не церемонились, — признается Илья. — Говорили: ну не удастся живым, значит, нужно будет «закрыть вопрос»

— Страшно было?

— Да, немного. Знаете, чем я был поражен больше всего? Легкомысленным отношением сотрудников СБУ к опасному преступнику, задержанному с поличным. Да, он, по своим соображениям, согласился нам подыграть. Да, это очень убедительный на вид, но на самом деле хитрый и жестокий человек. Однако его почти все время держали без наручников. Например, он мог сказать: «Не пристегивайте меня к кровати, мне неудобно спать» — и его капризы выполняли! Лишь на третий день удалось добиться того, чтобы его приковывали хотя бы на ночь. А в доме полно оружия, автоматы и пистолеты. Конечно, кто-то из охранников дежурил. Но я все равно не мог спокойно спать. Ладно, не буду сильно критиковать. Ребята хорошие, просто молодые еще.

Наконец договорились о передаче живым. Ждем. И вот звонок: «Через пять минут будем». Я сам надел себе наволочку на голову, повалилился в угол. Явились два «контрабандиста». Схватили меня и возмутились: «Почему у него ноги не связаны?» Наши отвечают: «Да он все время под наркотиками, опасности не представляет». В общем, больше рассказывать нечего — задержали и этих. Оказалось, оба граждане Украины, харьковчане.
Я потом поговорил с одним из них, спросил, зачем он ввязался в эту историю. Он ответил: «Я просто был уверен, что ты выполнял задание ФСБ, а теперь тебя надо перебросить обратно». Еще я спросил, какую страну он считает своей родиной. Он ответил: «Моя родина — Харьков». Ну в общем, такие… недалекие. Обещали им за меня по две тысячи долларов.

— Как же случилось, Илья, что вы не стали нашим коллегой-журналистом? Помнится, сразу после удачного завершения спецоперации вам предложили работу в пресс-службе СБУ и вы согласились.

— Это правда, согласился сгоряча. Начал проходить комиссии: сначала медицинскую, потом исследование на детекторе лжи. Это было… не знаю, каким словом охарактеризовать эту процедуру. Вопросы разные, в основном по связям с Россией, с бывшими сослуживцами и так далее. Минут через пятнадцать эта тетя-специалист говорит: «Ты находишься под воздействием психотропных веществ». Я говорю: «Ошибаетесь, я никогда их не употребляю. Готов это доказать. Давайте сейчас же направление на анализ». Поехали в поликлинику. Сотрудник СБУ отправился за мной в туалет. Смотрит, следит, чтобы я не подлил в баночку чего лишнего или воды из крана не черпнул. Устроили клоунаду. Вели себя так, будто поймали шпиона. Мол, ты всех вокруг обманул, а мы тебя вывели на чистую воду. В итоге результаты анализов показали, что никаких психотропов, наркотиков, алкоголя в крови и моче нет. Но потом я все же еще раз прошел исследование на полиграфе.

— Зачем?

— Это уже был вопрос принципа. Нельзя давать хоть малейшее основание сомневаться в моей чести. А последним перед приемом на работу был экзамен по физической подготовке. Вот на него я уже не пошел. Подумал: что я буду делать в спецслужбе, как работать? Я уже профнепригоден. Потому что стал мыслить гораздо шире, чем раньше. В голове не осталось шаблонов.

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter

Читайте также
Загрузка...
Загрузка...
Новости партнеров

Загрузка...

Мозги — не брови. Если нет, не нарисуешь!..

Версии