Анатолий Адоскин: "В коробке с орденами у Плятта лежал... протокол о его приводе в милицию"
![](http://fakty.ua/photos/article/18/42/184211w540zc0.jpg?v=044048)
Миллионам зрителей народный артист СССР Ростислав Плятт запомнился по блестяще сыгранным ролям в фильмах «Подкидыш», «Ошибка резидента», «Судьба резидента», «Семнадцать мгновений весны»…
*В телесериале «Семнадцать мгновений весны» Ростислав Плятт сыграл роль пастора Шлага (в кадре из фильма с Вячеславом Тихоновым)
Судьба отмерила ему 80 лет жизни. О том, каким человеком был Ростислав Янович, «ФАКТАМ» рассказал его друг и коллега народный артист России Анатолий Адоскин.
— Анатолий Михайлович, а помните ваше знакомство с Ростиславом Пляттом?
— Помню Ростислава Яновича еще молодым человеком. В ту пору я был мальчишкой. Плятт шел по одной из центральных улиц Москвы в красивом костюме, в котелке, с тростью. Думаю, он тогда подражал великим артистам, таким, к примеру, как Качалов, с которым дружил.
*Анатолий Адоскин: «С Ростиславом Яновичем я был рядом в самые радостные и самые трагические моменты»
А познакомились мы, работая в театре. Я, начинающий актер, был во вспомогательном составе. И, конечно, восхищался талантом Плятта. При этом он был прост и доступен для общения. В коридорчике, неподалеку от гримерок, стоял диван. Во время антракта там собирались актеры, рассказывали байки и анекдоты, много шутили… Среди них был и Ростислав Янович. Мы, молодые актеры, всегда могли подсесть, послушать.
Но сроднила нас сцена. Он играл в спектакле «Дальше — тишина» вместе с Фаиной Раневской. Поставил спектакль Эфрос, а я был его помощником, вторым режиссером. Конечно, много общался с Пляттом. И, что интересно, с ним можно было себя чувствовать абсолютно на равных, несмотря на значительную разницу в возрасте. Она просто не чувствовалась.
— Вы общались и вне работы?
— Да, мы подружились. Не раз я бывал у него в гостях. Запомнилось, как однажды Ростислав Янович достал коробку с наградами, а в ней рядом с орденами лежал… милицейский протокол о его приводе в милицию за хулиганство. Как рассказывал Плятт, в конце 1930-х годов он решил обнаженным искупаться в Москве-реке неподалеку от Кремля. Конечно, это не могло остаться незамеченным стражами правопорядка.
От серьезного наказания Ростислава Яновича спасло то, что он уже был довольно известен по роли в фильме «Подкидыш».
Когда Плятта не стало, награды артиста были выкрадены из его квартиры. Жена буквально на полчаса вышла в магазин, а когда вернулась, ценных вещей уже не было. Награды так и не нашлись. Вообще Плятт был неординарным человеком. Например, отмечал не юбилеи, а антиюбилеи. Это были «капустники», на которых в его адрес шутили и ему это очень нравилось.
— Слышала, именно вы были зачинщиком тех необычных праздников.
— Да, так и было. К примеру, однажды, когда праздновали юбилей Плятта в театре, поздравить его пришла делегация «из колымских лагерей». «Милиционеры» ввели в зал «уркаганов». Один из них, сняв шапку, говорил: «Дорогой Ростик, мы, делегация театральных хулиганов, пришли поздравить тебя с твоей цинической деятельностью». Не сценической, а «цинической»!
Все это, конечно, были артисты. Они пели «хулиганские» куплеты: «Зануда Славка, что ты задаешься? Ты стал народным, „вышку“ получил. В киосках подешевке продаешься, стал важным. Фраер! Нас всех позабыл. Здравствуй, милый кореш! Наливай стаканчик. Балладу юбилейную кончай. Ты у нас веселый и хороший мальчик, а теперь водяру наливай». Ну, и далее: «Славься в веках, Ростиславный наш Плятт! Будет пример для советских ребят! Молодей, не болей, дорогой наш Плятт!»
А потом всех своих друзей и коллег Ростислав Янович приглашал в ресторан. И это было роскошно! Праздновали в самых лучших заведениях. Плятт во фраке стоял у входа и встречал гостей, каждому пожимая руку. А на столах каких только яств не было! Плятта продолжали поздравлять «варяжский гость», «индусский гость» (его роль исполнял я)… Всегда было безумно весело!
— Говорят, жизнь Плятта приобрела совсем иную тональность после перелома шейки бедра.
— Несчастье случилось, когда он шел на репетицию. Пьеса ему не нравилась, играть в спектакле не хотел, но так как был очень мягким человеком, не мог отказать режиссеру. Обычно в театр Ростислава Яновича подвозили. Но в этот раз репетицию назначили неожиданно. На улице было скользко. Ростислав Янович упал прямо перед театром и сломал шейку бедра. Было это за несколько лет до смерти. С переломом долго лежал. Начал полнеть. А до этого он был очень стройным человеком. Вес прибавился, но ноги оставались по-прежнему худыми и очень ослабели.
Ростислав Янович стеснялся перемен, которые с ним произошли. Поэтому в театр на репетиции он приходил раньше всех и занимал свое место за столом. Сидел выпрямленный, как ни в чем не бывало. Но все видели, как он страдает. Когда репетиция заканчивалась, еще долго продолжал сидеть. Потом оглядывался и когда понимал, что никого уже нет, с трудом вставал и потихонечку ковылял.
— И тем не менее продолжал ведь играть?
— В этом была его жизнь. В спектакле «На полпути к вершине» он играл… хиппи. Точнее, генерала, который вернулся с фронта и обнаружил, что дети его стали хиппи. И он решил не отставать. Отрастил бороду, надел на себя жуткие лохмотья и даже залез на дерево.
— Как же Плятт взбирался?
— Происходило это в антракте. Ему помогали. Занавес открывался, а он уже был на дереве. Я тоже играл в этом спектакле. Как-то он стоял на лестнице, я — рядом. И вдруг Ростислав Янович пошатнулся и стал падать. Я его подхватил, и он фактически «повис» на мне, стал сползать. Это было несчастье — он уже не мог играть. Но все равно играл. Для него сочинили мизансцены, где он сидел.
С каждым разом работать становилось все тяжелее. Ростислав Янович стал очень болеть. На его последний день рождения мы, друзья, решили подарить ему магнитофон с записями всех юбилейных «капустников». Думали, что этот подарок очень поднимет его дух.
Приехали к нему домой. Ростислав Янович, которого мы до этого не видели месяца два, сидел за как всегда щедро накрытым столом с графинами вина и множеством закусок. На нем был очень красивый белый свитер с высоким воротом, скрывающим худобу шеи. Он выглядел, как Будда, — сидел без движений и смотрел вперед. И вдруг мы, пришедшие поздравить Плятта с юбилеем, поняли, что он никого из нас не узнает. Догадались: он потерял память. Весь вечер Плятт молчал. Говорили мы — в надежде, что он нас слышит. Все это выглядело как какая-то трагическая тризна… А вскоре Ростислава Яновича не стало.
— У вас сохранился какой-нибудь памятный подарок от Плятта?
— Пригласительные билеты на его юбилеи, где он в стиле ХIХ века писал, что имеет честь пригласить меня с супругой на торжество. Ростислав Янович рассылал их всем гостям.
— Плятт много работал. А как он отдыхал?
— Очень любил море. Помню, как мы отдыхали в Ялте. Это было уже после того, как он получил травму. Я и еще один мой друг помогли Ростиславу Яновичу зайти в воду. И он пытался стоять. Но плавать, конечно же, уже не мог.
— За границей Ростислав Янович часто бывал?
— С театром ездил много. И в фильмах снимался за рубежом. Как-то мы поехали в ГДР на гастроли. Отправились погулять по Берлину. Он шел с тростью, в потрясающем длинном черном пальто и котелке. Лорд! Прохожие при виде его столбенели. Феноменальный человек! Даже в старости это был грандиозный старик.
— Говорят, Плятт обладал удивительным качеством помогать коллегам и друзьям в самых непростых ситуациях.
— Боже мой, скольким он занимал деньги! Сколько хлопотал за других. Например, помог Сергею Юрскому перейти из Ленинградского Большого драматического театра в Театр имени Моссовета. Это было невозможно! Юрский общался с Бродским, Окуджавой и поэтому попал в немилость к ленинградским партийным властям. И именно у них нужно было просить разрешения на переход. Но Плятт придумал вот что. Вместе с Раневской они пригласили очень большого чиновника из Моссовета, жившего с ними в одном доме, на свой спектакль. А потом этот деятель с женой пришел домой к Раневской с большим букетом. Тут-то и произошел разговор о Юрском. Чиновник не знал, кто это. Но Плятт говорил, что это замечательный артист и очень нужен их театру. А Фаина Георгиевна то и дело повторяла: «Какой талант!» В результате чиновник позвонил в Ленинград и Юрского отпустили в Москву.
— Как Плятт относился к славе?
— Ему нравилась популярность, он очень любил, чтобы его узнавали. Помню, мы сидели на лавочке. И какой-то прохожий вдруг перепутал Ростислава Яновича с другим актером. Он был потрясен и очень обиделся.
— Вам не хватает общения с Ростиславом Яновичем?
— Конечно. Я был с ним рядом в самые радостные и в самые трагические моменты. Многие великие личности уже ушли, к большому сожалению. Сейчас я пишу мемуары, действующие лица в которых Уланова, Раневская, Эфрос и, конечно же, Плятт.
3874Читайте нас у Facebook