ПОИСК
Життєві історії

Боец АТО "Кабул": "Понимаю, родители не должны хоронить своих детей. Но ты меня, мама, прости…"

6:30 3 грудня 2014
40 дней назад в бою под донецким аэропортом погиб профессиональный художник из Полтавы, боец батальона «Днепр-1» 44-летний Валерий Бонякивский (позывной «Кабул»)

На День художника, который в Украине отмечали 12 октября, друзья через волонтеров передали Валерию Бонякивскому в зону боевых действий хорошую бумагу и краски. Он в это время был на задании, но знал, что на базе его ждет подарок. Увы, подарком художник так и не воспользовался…

«Мы оба предчувствовали беду»

— Сын рассказывал, что в подразделении зачастую не знали, когда его ждать с задания, — на бледном лице матери Валерия Марии Карповны появляется едва заметная улыбка. — И когда пару суток он не появлялся, ребята наливали в стопку водки и накрывали ее кусочком хлеба. Так сына раз двадцать «хоронили». Но вопреки всему он выживал. Не потерял ни одного своего подчиненного. Возвращались ранеными, голодными, оборванными, зато без потерь. Поэтому когда я плакала и говорила: «Мне не нужен герой, мне нужен сын», Валера успокаивал: «Я везучий». Хотя мы оба предчувствовали беду. Мне не раз снилось, что он уходит от меня. А сын в одном из последних разговоров как-то обмолвился: «Понимаю, что родители не должны хоронить своих детей. Но ты меня, мама, прости…»

В кухне Марии Карповны висит написанная сыном небольшая икона. Ее заказал Валерию один мужчина, но, когда художник завершил работу, заказчик передумал ее забирать: дескать, изображенный на этой иконе Иисус Христос держит раскрытую Библию с чистыми страницами.

«Каждый свою книгу пишет по-своему», — объяснил художественный замысел Валерий Бонякивский. Но мужчина, заказавший икону, замысла не понял…

Лики святых и росписи кисти Валерия Бонякивского есть во многих храмах и монастырях Полтавщины. Нередко он дарил иконы и священникам, и обычным людям.

Однажды возле его картин на полтавском «Монмартре», рядом с областным кукольным театром, остановилась женщина. «Если бы это видел мой больной сын, он бы выздоровел», — прошептала она и ушла с полными слез глазами. Валерий бросился за ней: «Я хочу, чтобы ваш сын выздоровел. Возьмите эти две картины». «Но у меня денег нет…» — заплакала женщина. «Так я вам их дарю», — художник вложил ей в руки свои работы.

Мария Карповна хранит все, что сын когда-то сделал. Свой первый удачный рисунок — букет красных цветов, выполненный карандашами на обычной бумаге, — он подарил маме на день рождения. И первый портрет, написанный масляными красками, нарисовал с нее. Его последняя, незавершенная, работа, на которой изображены лошади, тоже хранится у мамы. Старшая из Валериных дочерей, Катя, которая унаследовала талант отца, пообещала ее дорисовать.

Сам Валерий рос без отца, тот трагически погиб, когда мальчику было всего полгода. В жизни Валерия было немало сложных ситуаций, но мама ценой невероятных усилий возвращала его к любимому делу.

— В тот момент, когда сына не стало, она почувствовала такую боль в сердце, словно в него кто-то иголку вогнал, — рассказывает Мария Карповна. — Двадцатого октября я получила от Валеры передачу — бронежилет, который был куплен за средства, собранные полтавскими художниками. Они специально выставляли свои работы по заниженным ценам, чтобы люди их быстрее раскупили, а на вырученные деньги приобрели для бойцов АТО четыре самых современных бронежилета. Один из них соучредитель частной художественной галереи «Арта» и организатор акции Юлия Петушинская передала Валере. Он его тут же выменял на автомат. Тогда Юля передала ему еще один. Хотя, зная сына, думаю, чаще всего в этом бронежилете ходили его боевые побратимы. Свою миссию тот бронежилет выполнил сполна: на нем с десяток вмятин от пуль. В знак благодарности ребята из Валериного подразделения на тыльной стороне бронежилета поставили свои подписи. «Мама, покажи этот бронежилет всем, кто занимается поставками обмундирования нашим солдатам, — попросил меня Валерий. — Это образец того, что нам действительно нужно».


*Мария Карповна: «В бронежилете сына множество вмятин от пуль» (фото автора)

Едва я принесла этот бронежилет домой — звонок с незнакомого номера. Я больше всего боялась таких звонков. Тем более что перед этим оба мобильных сына не отвечали. «Извините, я должен вам сообщить…» — услышала в трубке чужой голос. И сразу все поняла…

«Кому нужны мои картины, если в стране война?»

Еще до того, как объявили мобилизацию, 44-летний старший лейтенант запаса летчик-истребитель Валерий Бонякивский долго обивал пороги Полтавского облвоенкомата. Бывшая супруга даже спрятала его военный билет, но это не остановило мужчину. Заплатив деньги, он восстановил документ. Тем не менее в призыве ему все равно отказали.

— Когда стало известно, что на стороне боевиков воюют чеченские наемники, Валера сказал: «Все, мое терпение лопнуло. Я иду на фронт, ибо знаю, что такое чеченцы. Сидеть, сложа руки, больше не могу. Меня учили рисовать и воевать. Как художник я оставил после себя учеников. К тому же мои картины сейчас никому не нужны. Теперь я должен идти на фронт, чтобы обучить молодежь военному делу», — продолжает мама Валерия. — Мои материнские уговоры не могли справиться с его обостренным чувством справедливости, и я купила ему билет на автобус в Кировоград, где формировался отряд добровольцев «Правого сектора».

…У него были свои счеты с чеченскими боевиками. Весь первый курс Валерий проучился в Ворошиловграде (Луганск) в авиационном училище. Успехи были хорошие, мать регулярно получала от руководства училища письма с благодарностями. Но на следующий год ребят отправили в Грозный, где у них проходили практические занятия перед отправкой в Афганистан. Как-то, уже значительно позже, Мария Карповна от Валериного друга узнала, что во время тренировочного полета самолет ее сына был ошибочно сбит своими же. Каким-то чудом Валерий уцелел. Вскоре после этого он оказался в плену у чеченских головорезов. Валерий не любил вспоминать об этом. «Живой, и ладно. Зачем тебе знать лишнее?» — отмахивался от маминых расспросов.

Она показывает выпускной альбом сына-курсанта. Все листики между страницами с фотографиями изрисованы шариковой ручкой. На рисунках — только боевые самолеты. Тогда еще никто не знал, что летать Валерию не придется. Его «списали» сразу после окончания учебы — вышел указ об отзыве советских войск из Афганистана, и всех курсантов отправили в запас в звании лейтенантов.

Но он родился с талантом художника. Некоторое время зарабатывал рисованием в Венгрии, его работами восхищались полтавчане, киевляне, поляки. Даже в Австралии есть полотна художника из Полтавы. Он написал не менее двух тысяч картин. Чтобы собрать экспозицию к сороковому дню смерти Валерия Бонякивского и выставить в полтавском художественном салоне, Марии Карповне и коллегам по ремеслу сына пришлось разыскивать картины Валерия по частным коллекциям. Собственники картин Бонякивского пообещали также организовать выставку к 45-летию погибшего за свободу Украины художника (14 января 2015 года Валерию Бонякивскому исполнилось бы 45 лет).

Мама Валерия стала родной всем парням, которые воевали с ним, обеспечивая коридор к донецкому аэропорту. Он привозил к ней ребят из Донецка, когда давали краткосрочный отпуск, ведь к своим матерям на отдых они не могли поехать. Она оплачивала им такси, кормила, давала денег на обратную дорогу.

— Хочу посмотреть, какая у «Кабула» мама, которая получает всего тысячу гривен пенсии, но не успеет он ей сказать, что нам нужно, как на следующий день оно у нас есть, — говорил один из сослуживцев сына, навещавший Марию Карповну в ее скромной однокомнатной квартире. — И сказать огромное спасибо от всех.

— На фронте у Валеры началась другая жизнь, в которой он был востребован, — рассказывает женщина. — Сын легко сходился с людьми. И они за ним шли. «Сказать, что он был нашим командиром, — ничего не сказать, — говорила на похоронах его сослуживица. — Сказать, что был нам как отец, — тоже мало. Скорее всего, был для всех мамой». А когда Валера получал от меня посылку, то усаживал вокруг себя свое отделение, а это порядка пятнадцати человек, и каждому что-нибудь доставал из нее. Находил возможность отнести конфеты даже своему другу-"киборгу", тоже родом с Полтавщины. Валера проложил к разбитому аэропорту в Донецке дорожку, по которой пробирался к его защитникам. Юркий был, ловкий. Только он мог выполнить боевое задание под прицелом снайпера — находился в постоянном движении. Взял вражеский блокпост со своими ребятами без единого выстрела.

«Мы лупим по ним „Градами“ и минометами, а у них только гранаты и автоматы, и не можем их взять, они какие-то неуловимые», — услышали как-то о себе ребята из подразделения «Кабула», перехватив телефонный разговор сепаратистов.

«Я, как и прежде, отправляю на передовую то, в чем нуждаются товарищи сына»

На войну Валерий Бонякивский ушел, как и все добровольцы, без всякой экипировки. Поначалу мама отправила сыну на фронт хлопчатобумажные носки. Он просил всем передать: не нужны носки с синтетикой, которые плавятся, не нужны бронежилеты и каски, которые не защищают. Нужна форма только из ткани «мультикам» — она лучше всего маскирует. Нужны подсумки, банданы, балаклавы, карематы, берцы, приборы ночного видения…

— А однажды Валера в отчаянии крикнул в трубку: «Мама, купи мне автомат и патроны к нему!»— продолжает Мария Карповна. — Они ведь не имеют оружия! Один-единственный автомат передают друг другу — тому, кому он важнее в данный момент. Пришлось отправить деньги, чтобы раздобыл оружие на месте. Один боевик согласился продать сыну автомат за тысячу гривен.

Так 69-летняя, почти незрячая из-за катаракты, Мария Бонякивская стала снабженцем нашей армии. Сначала ей помогали подруги-пенсионерки, Валерины друзья, потом и незнакомые люди из разных городов. Она умоляла Валеру вернуться, но он и слушать не хотел. «А кто вас тогда будет защищать? Мы знаем, зачем здесь стоим», — отвечал.

Для Марии Карповны война после гибели сына не закончилась. Как и прежде, она отправляет «Новой почтой» на передовую все самое необходимое. В последний раз передала в подарок Валериным друзьям тактические ремни.

— Для меня сын все еще воюет, — глаза матери героя вновь наполняются слезами. — Последний раз, когда Валера приезжал домой, он не позволил, как обычно, проводить его на автовокзал. «А то словно в последний путь», — сказал. И ушел. Навсегда…

Валерий Бонякивский (на фото) был тяжело ранен при артобстреле позиций украинских защитников из установок залпового орудия «Град» во время так называемого перемирия 16 октября под поселком Пески, рядом с донецким аэропортом. Во взвод как раз пришло новое пополнение. Валерий приказал ребятам спрятаться в укрытии, а сам не успел. Ему оторвало руку по плечо. Товарищи, несмотря на шквальный огонь, вынесли его с поля боя. Возможно, он бы и выжил, если бы в баке машины, на которой его везли в ближайшую медсанчасть, не закончился бензин…

Валерия Бонякивского родина наградила орденом «За мужество». Посмертно. На одного героя в Украине стало больше. На похороны никто из представителей власти так и не пришел. И после похорон никто из чиновников не спросил у матери героя, как ей живется. Но Мария Карповна до конца своих дней будет помнить, как простой народ, пришедший проводить ее сына к Свято-Успенскому собору, где его отпевали, стал на колени, преклоняясь перед памятью своего защитника…

P. S. Мария Карповна просит откликнуться матерей, потерявших в этой войне своих детей, и родственников, дети которых воюют, чтобы вместе переживать горе и вместе помогать защитникам нашей земли. Номер ее мобильного 095−418−15−87.

11524

Читайте нас у Telegram-каналі, Facebook та Instagram

Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів