ПОИСК
Политика

Леонид кучма: «я друзей себе не зарабатываю, а врагов у меня и так достаточно»

0:00 10 марта 2000

Сто дней своего повторного президентства Леонид Кучма встретил в отпуске, который он проводит в Трускавце. Правда, полноценным отдыхом времяпровождение главы государства назвать трудно. 7-го марта, например, Леонид Кучма работал с бюджетом на нынешний год. С некоторыми оговорками, но главный финансовый документ Президент подписал. А 8-го марта состоялась наша встреча с Президентом.

«Хрустальный дворец», в котором отдыхает Президент и название которого звучит столь загадочно и таинственно, на поверку оказался санаторием, мало чем отличающимся от других, причем едва ли не в центре Трускавца…

«Нам не хватает честных политиков»

-- Как вам отдыхается в Трускавце? И отдыхаете ли вы вообще?

-- Какой там отдых! Работаю, куча документов на столе каждый день. Но здесь, конечно, не такая нагрузка, как в Киеве, хотя не проходит ни дня, чтобы с кем-то не встречался. Опять же, когда выхожу на улицу, ко мне подходят люди, задают вопросы. Так что можно сказать, что я каждый день в гуще народа…

РЕКЛАМА

-- Прошли первые сто дней вашего президентства. Явного улучшения жизни народа не наступило. Естественно, тому есть причины. Какие, на ваш взгляд?

-- В жизни редко изменения происходят в одночасье. Резко наступает только ухудшение. Экономика же живет по своим законам. Она должна иметь хороший фундамент. Фундамент нашей экономики, о котором я все время говорил, особенно во время предвыборной кампании, -- дееспособность государственной власти. Первые шаги по укреплению этой дееспособности подтверждают правильность такого тезиса. По крайней мере, есть обнадеживающие факты. Например, в январе нынешнего года впервые за последние десять лет мы достигли резкого роста ВВП -- на 3,4 процента. И эта тенденция сохраняется. В январе -- феврале рост промышленного производства превысил 10 процентов. Я дал поручение начать подготовку к заседанию Кабмина по итогам первого квартала, чтобы уже сейчас правительство более предметно занималось источниками ускоренного роста экономики.

РЕКЛАМА

-- В своей инаугурационной речи вы сказали, что вскоре перед народом предстанет новый Президент. Что вы тогда имели в виду, и стал ли, по-вашему, прежний Президент Кучма новым Президентом Кучмой за эти первые сто дней?

-- Я думаю, что предпринятые мною шаги свидетельствуют именно об этом. Возьмите, к примеру, послание к парламенту. По сути, это обращение Президента к народу, в котором изложена новая концепция развития страны на ближайшие пять лет. Тот, кто действительно задается вопросом, как должна развиваться Украина, и кто хочет быть участником этих изменений, обязательно найдет ответ в послании и свое место в реализации поистине масштабных задач. Если же перед ним другая цель, то он обязательно будет искать негатив. Впрочем, именно этим и занимается оппозиция. Да и не только она, но и, казалось бы, истинные сторонники независимости Украины.

РЕКЛАМА

Немаловажный момент -- начало административной реформы. Сейчас мы пытаемся сбросить оковы старой системы, связывающей нас по рукам и ногам. Все эти годы, декларируя рыночные отношения, мы находились в плену административно-командной системы. Но за это время подросли новые кадры. Они и должны заменить прежних. На этом я сделал особый акцент в послании. Кадровый вопрос сейчас -- один из важнейших. Даже при формировании правительства мы ощутили, насколько это серьезная проблема. Нам все еще не хватает убежденных, профессиональных, а самое главное -- честных политиков, которые думали бы о завтрашнем дне своей страны, которые приходили бы в правительство не временщиками, а на тот срок, который дан и Президенту.

-- Ваше отношение к сложившемуся в парламенте большинству? Политические наблюдатели трактуют его по-разному: от вашего инициирования и покровительства процессу его формирования до обвинений в отсутствии у вас же интереса к проблемам большинства. Кто из них все-таки ближе к истине?

-- Я думаю, первые. Хотя инициировал формирование большинства народ, сначала избрав в Верховную Раду тех депутатов, которые в итоге смогли это большинство создать, а затем поставив вопрос о референдуме. Во время предвыборной кампании, а тому есть масса свидетелей, мною обязательно поднимался вопрос дееспособности парламента. Избиратели спрашивали, как сделать, чтобы все ветви власти тянули воз в одном направлении, чтобы парламент из чисто политического дискуссионного клуба и органа, оппозиционного существующей власти, стал эффективно работающей структурой, которая вместе с правительством отвечала бы перед народом за происходящее в стране и решала задачи, предписанные ей Конституцией. Иного от депутатов никто не просит -- выполняйте то, что требует Основной Закон.

Вообще-то, что значит -- я инициировал проведение референдума? Поначалу ведь в Центризбирком поступило огромное количество подписных листов с требованием граждан Украины о проведении референдума по совершенно конкретным вопросам. Получив решение Центризбиркома, я подписал указ о проведении референдума, не изменив в вопросах ни одной буквы! Хотя по некоторым пунктам у меня были замечания. Я не имел права поступить по-другому, я выполнял волю народа. Поддерживая же созданное в парламенте большинство, я понимал, что иного пути нет. Иначе мы сегодня не имели бы бюджет, другие законодательные акты, которые утвердило парламентское большинство. И до сих пор страну лихорадило бы.

В формы и методы создания большинства я не вмешивался. Более того, не приветствую отстранения меньшинства от участия в руководящих органах ВР, потому что рассматриваю парламент как единое целое. В нем должны существовать большинство и оппозиция со своими правами. А оппозиция должна иметь возможность сказать свое слово в ВР и быть услышанной.

«Референдум -- это лекарство, а на лекарстве нельзя экономить»

-- Сейчас часто говорят о том, что в связи с формированием парламентского большинства отпала необходимость в проведении референдума. Так ли это, на ваш взгляд?

-- Наоборот! Усилилась эта необходимость! Сегодня парламентское большинство отчасти работает под влиянием будущего референдума. Но если референдум отменить (а это может сделать только Конституционный суд), то появится угроза развала большинства. Ведь в большинстве есть наверняка и просто случайные люди. Присоединиться к левым они не могут в силу своих убеждений, а в большинство они пришли в том числе и для того, чтобы иметь какое-то прикрытие. И потом: допустим, в этом парламенте большинство будет прочным -- но где гарантия, что оно сложится в новом составе Верховной Рады? И что тогда -- опять годы парламентского бездействия?

-- Парламентское большинство сформировалось после вашего указа о референдуме. Явно прослеживается определенная тенденция. В 1995 году Конституционный договор не принимался до тех пор, пока вы не поставили вопрос о плебисците, в 1996 году подобная ситуация повторилась, когда Верховная Рада не принимала Конституцию…

-- Я очень рад, что Конституция принята, но сожалею, что тогда референдум не состоялся. Потому что за одну ночь депутаты под руководством А. Мороза подрихтовали Конституцию «под себя». И на подпись мне долго не давали: как стало известно потом, кое-что переписывали, дописывали… Референдум необходим для того, чтобы заложить в Конституцию систему ответственности каждой из ветвей власти. Если не будет этого механизма, ситуация, сложившаяся в последние шесть лет, не изменится. Я глубоко убежден: если бы у нас в парламенте с самого начала было конструктивное большинство, то наша экономика давно была бы в лучшем положении. Мы столько за это время потеряли, что невозможно соизмерить эти потери с ценой проведения референдума. Когда некоторые народные депутаты твердят о разбазаривании 30-50 миллионов гривен, необходимых для его проведения, они почему-то забывают, что из-за их бездеятельности потеряны миллиарды! Референдум -- это очень эффективное лекарство, а на лекарстве нельзя экономить.

-- Если все же допустить, что Конституционный суд признает незаконным проведение референдума и он не состоится, откажетесь ли вы от воплощения идеи о двухпалатном парламенте в Украине?

-- Вопрос о двухпалатном парламенте -- это вопрос политический, а не конституционный. Чтобы внести в Конституцию изменения о двухпалатном парламенте, надо поправить более тридцати статей. Поэтому его следует рассматривать как перспективный план для парламентариев: смотрите, дорогие друзья, народ думает следующим образом. Так что давайте, принимайте решение!

Двухпалатный парламент -- это изобретение цивилизованных демократических государств. Когда противоречия между исполнительной и законодательной властями стали неразрешимыми, была придумана верхняя палата, которая представляет интересы регионов. И не нужно спекулировать на том, что вот, дескать, «сенаторы» будут назначаться Президентом. Они не будут мною назначаться! Все, в обязательном порядке, будут избираться народом. Это будут люди, работающие в парламенте не на профессиональной основе, основная их работа -- на местах. Так сказать, депутаты-практики, а не теоретики. Они смогут уравновешивать нижнюю палату, которая сегодня, например, на 50 процентов построена на партийной основе. А ведь в будущем, возможно, Верховная Рада будет формироваться исключительно по партийному принципу. Сегодня же партии представляют только два процента украинского народа.

Кстати, в условиях функционирования двухпалатного парламента резко уменьшится необходимость в применении Президентом права вето. Просто верхняя палата не пропустит исключительно популистские решения, принимаемые депутатами нижней палаты. Как правило, именно к таковым Президент сейчас и применяет вето. Посмотрите, насколько этот механизм продуктивно работает в России, сколько противоречивых вопросов удается решить. Потому что думцы знают -- если их законопроект попадет к Строеву (председателю верхней палаты), то там его ждет серьезный анализ. А наши зачастую поступают по принципу: нам-то самим все равно, так хоть Президенту сделаем назло. Он, конечно, увидев, что выполнение закона нереально, воспользуется правом вето, а мы будем говорить избирателям: вот, мол, видите, мы хотим резко увеличить зарплаты и пенсии, а он не подписывает! Хотя зачастую многие их решения нарушают Конституцию или просто абсурдны по своей сути.

Что же касается возможного решения Конституционного суда, то я исхожу из того, что, подписывая указ о референдуме, Президент нигде не вышел за пределы правового поля и действовал строго в соответствии с Конституцией Украины.

«Единственное, чего я хочу, -- чтобы Конституция принималась народом»

-- Понятно, референдум состоится. Какими же будут ваши первоочередные шаги на следующий день после того, как станут известны его результаты?

-- Во-первых, я вздохну с огромным облегчением. Потому что система взаимодействия ветвей власти будет работать не эпизодически, а постоянно. Наши уважаемые депутаты будут четко знать: большинство развалилось -- парламента нет. И с депутатской неприкосновенностью не будет проблем. Правоохранительные органы получат возможность общения с депутатом в рамках закона, как с обыкновенным гражданином Украины. Сейчас, например, около года в парламенте находится представление Генпрокуратуры о привлечении к ответственности одного из народных депутатов, а этот вопрос даже не вносят в повестку дня… Парламентариям постепенно придется отвыкать от того, что им все дозволено. Теперь, когда вопрос о принятии Конституции народом вынесен на референдум, я готов заявить, что итог предстоящего голосования по этому жизненно важному для страны вопросу для меня лично не менее важен, чем результаты прошедших президентских выборов.

Выборы -- это практически тот же референдум, где народ отвечал на вопрос: кому из политиков он больше доверяет. Так и здесь. Проведение референдума -- это ответ каждого гражданина на вопрос: по какому пути дальше идти Украине. Единственное, чего я хочу, -- чтобы Конституция принималась народом. Чтобы любому составу парламента неповадно было впредь переписывать Конституцию на свой вкус. Вспомните, сколько раз на протяжении только 1999 года парламентарии пытались внести изменения в Основной Закон, стремясь облегчить процедуру импичмента и прочее? Конституция -- это документ каждого гражданина, а не только избранных. И каждый должен иметь возможность поставить под ним свою подпись, приняв участие в голосовании. Хотя понятно, что это тоже вопрос перспективы -- так сказать, на вырост.

-- Каким вам видится механизм взаимодействия нового правительства с новым же, по сути, парламентом?

-- На мой взгляд, самое главное сегодня, -- это добиться, чтобы и правительство, и парламент были честны перед народом и своей совестью. Любое принимаемое решение должно быть экономически обоснованным, а не служить какому-то клану или партии. Этого можно добиться при условии, если Кабмин станет действительно коллегиальным органом, а министры -- самостоятельными фигурами, как это и предусмотрено административной реформой. Если же решения будут приниматься подковерным способом, то мы никогда не достигнем желаемого результата. Именно это и может помешать осуществлению поставленных перед правительством целей. Еще раз повторюсь: честность, порядочность, ответственность правительства перед народом, перед собой и Богом -- вот что самое главное сейчас.

Что же касается работы с парламентом, то я бы не хотел, чтобы у Кабмина сложилось мнение: раз, мол, есть большинство, то мы будем штамповать законопроекты, отправлять туда, а в Верховной Раде будут дружно нажимать на кнопки. Такое «сотрудничество» приведет к развалу большинства. Если же правительство будет рассматривать большинство как своих партнеров, а министры пойдут на сотрудничество с парламентом на уровне руководителей комитетов и фракций, если будут находить взаимоприемлемые решения до заседаний Верховной Рады (причем уже обоснованные и согласованные решения), тогда мы будем иметь успех. А метод давления никуда не годится. Это мы уже проходили. Поэтому я, например, считаю, что меморандум о согласованных действиях и солидарной ответственности Кабмина и парламента обязательно должен быть подписан. И в нем необходимо четко зафиксировать, кто и за что отвечает. Кстати, здесь, в Трускавце, я встречался и с Виктором Ющенко, и с Иваном Плющом. Мы договорились о создании координационной группы для работы над теми проблемами и вопросами, которые нуждаются в законодательном урегулировании в первоочередном порядке. Эта группа должна вносить документы на рассмотрение парламента уже подготовленными, чтобы меньше оснований было у Президента применять вето. И президентские структуры в обязательном порядке должны участвовать в работе такой координационной группы.

«Ни о какой отставке Ющенко сейчас не может быть и речи!»

-- Как вы относитесь к слухам о возможной скорой отставке правительства Ющенко, которые появились в последнее время в некоторых украинских СМИ?

-- Ни о какой отставке сейчас не может быть и речи! У нас есть несколько газет, журналисты которых, считающие себя «элитарными», только то и делают, что пытаются рассорить политиков, спровоцировать их на выяснение отношений, заронить в народе зерна сомнения в правильности их действий, словом, просто сталкивают лбами. Я по себе знаю, как тяжело работать, когда о тебе пишут иногда такое! А когда человек читает, что его не сегодня-завтра снимут -- как вы думаете, легко ли ему даются ответственные, иногда далеко не популярные решения? Что же касается отставки Ющенко, то это не более чем грубый вымысел. Больше ничего я сказать не могу.

-- Хорошо. Тогда как вы оцениваете первые шаги премьера и его команды?

-- В целом, безусловно, положительно. Хотя заметны и просчеты, которые я объясняю молодостью этой команды. Возможно, я бы несколько по-другому подошел к формированию правительства. Но я дал Виктору Андреевичу возможность сформировать Кабмин по своему усмотрению. Мне же остается только надеяться, что члены его команды найдут общий язык. Относительно же деятельности Кабмина, то, повторюсь, пока я ею удовлетворен. Правительству достался целый воз глобальных проблем, решение которых нельзя откладывать. И в этих условиях, безусловно, очень трудно работать. Внешние долги, кризис неплатежей, энергетический кризис, посевная -- и все это надо делать сегодня. Даже вчера. Единственное, что я бы по-дружески посоветовал Виктору Ющенко, так это не принимать так близко к сердцу различные слухи и провокации.

Нужно стремиться изменить сам подход к организации работы правительства. Каждый министр должен быть не только самостоятельной фигурой, но и отвечать по полной программе за свое направление работы. Но если он не тянет, то его лучше заменить, а не взваливать премьер-министру его работу на свои плечи. Премьер вовсе не обязан сам заниматься всеми проблемами -- есть министры, они и должны, обязаны полноценно выполнять свои функции.

-- Удастся ли правительству избежать повторения прошлогоднего энергетического кризиса?

-- Не хочу детализировать эту проблему, но для ответа на вопрос необходимо разобраться с российско-украинскими отношениями на данном этапе. Это первое. Если Россия в двусторонних отношениях станет руководствоваться только своими интересами, то мы периодически будем попадать в кризисные ситуации. Ведь мы сейчас, образно говоря, сидим только на российской нефтяной трубе. Это должно подстегивать нас к поиску альтернативных вариантов поставок нефти. Может быть, в некоторой степени такие кризисы -- необходимый урок Украине, чтобы мы наконец почувствовали, что даром ничего не дается.

И второе. Конечно, мы предполагали, что возможно повторение прошлогодней энергетической проблемы. Поэтому уже несколько месяцев назад начали переговоры с Азербайджаном и другими странами о поставках нефтепродуктов, в первую очередь -- для начинающейся посевной кампании.

-- В российских СМИ активно обсуждается тема погашения украинских долгов перед Россией за счет передачи ей наиболее прибыльных предприятий Украины. Насколько обоснованны эти разговоры?

-- Я бы этим российским СМИ задал один вопрос: а что отдает Россия другим странам в счет погашения своих долгов? Я считаю, что в таком ключе ставить вопрос о долгах просто некорректно и грубо, если не сказать похлеще. Особенно после того, как сама Россия всего несколько дней назад добилась реструктуризации своих долгов перед Западом. Мы с Ельциным и Путиным договорились о механизмах погашения наших газовых долгов. Тем не менее все это время в российских СМИ муссируется эта проблема. Хотя России-то задолжали в основном коммерческие структуры, а не государство. Поэтому о передаче украинских предприятий в счет газовых долгов и речи быть не может! Но платить за газ, разумеется, надо. В противном случае, нас в мире не будут считать серьезным торговым партнером. Поэтому я дал специальное поручение: Кабинету министров на своем заседании рассмотреть и утвердить наконец сумму общего долга за российский газ и разделить его между государством и коммерческими структурами, расписать, кто конкретно сколько кому должен и в какие сроки долги будут погашены. И не делать из этого документа тайну. Сегодня же все наши чиновники называют совершенно разные суммы. Видимо, эта путаница кому-то выгодна.

«Чем больше Москва будет давить на Украину, тем дальше мы будем удаляться от России»

-- В преддверии президентских выборов в России у многих наших читателей особый интерес вызывает фигура Владимира Путина, которому уже сейчас пророчат бесспорную победу на выборах. Что вы можете сказать о Путине чисто по-человечески, основываясь на ваших личных впечатлениях от встреч с ним? И что, по-вашему, будет означать приход Путина к власти не только для России, но и для Украины?

-- Для России это -- прежде всего, четкость, последовательность и ясность проводимой политики. Но вот какой политики -- это вопрос будущего. Я уже говорил, что во время наших нескольких встреч Путин произвел на меня хорошее впечатление. Деловой тон, деловые разговоры, никаких заигрываний. Я приветствую такие отношения. И желаю Путину успеха.

Но надо не забывать о том, что политика страны зависит не от одного человека. Какой она будет в России после выборов, -- зависит не только от Путина. В Москве должны понимать -- чем больше они будут давить на Украину (как в случае с газом, с договором о свободной торговле, который мы подписали в 1994 году, а Россия до сих пор не ратифицировала его), тем дальше мы будем удаляться от России. А мы должны быть стратегическими партнерами -- во всех отношениях. Я это говорил всегда и повторяю сегодня.

Но экономика диктует политику. Какую же политику она может диктовать, если товарооборот между Украиной и Россией катастрофически падает? В прошлом году он был на 7,5 млрд. долларов ниже, чем в 1996 году -- в 1,8 раз! Причем падает товарооборот не по нашей вине! Как понимать фактическое эмбарго России на украинские товары, которые там пользуются спросом?

Мы -- за участие российского капитала в приватизационных процессах в Украине, но категорически против того, чтобы это использовалось как средство давления на Украину. Поясню свою мысль на примере Одесского нефтеперерабатывающего завода. Его контрольный пакет находится у российской кампании «Лукойл», которая должна поставлять на завод 1,2 млн. тонн сырой нефти в год. За два месяца этого года фактически ничего не получено -- труба, можно сказать, сухая. Такие примеры не единичны, что позволяет говорить о закономерности. И виной тому являются не российские компании -- это просто политические решения, другого объяснения я не вижу. Какой напрашивается вывод? Нас хотят поставить на колени? Так этого не будет! Повторюсь: мы вынуждены будем дрейфовать от России, и кто от этого выиграет -- неизвестно.

-- Как вы прокомментируете заявление и. о. президента России В. Путина, в котором он не исключил возможность вступления РФ в НАТО?

-- Украина всегда руководствовалась и руководствуется тем, что развивать отношения с той или иной международной организацией, в том числе и в области безопасности -- суверенное право любого государства. Принципиальной является также и наша позиция относительно того, что ни одна страна не может быть априори исключена из процессов как европейской, так и евро-атлантической интеграции. Украина с удовлетворением констатирует разблокировку отношений между Россией и НАТО, которая происходит в последнее время. Смыслом этих отношений является долгосрочная стратегия взаимопонимания между Москвой и Брюсселем, в котором, я убежден, заинтересована вся Европа. Форму же сотрудничества должны определять Россия и НАТО. Что касается Украины, то вопрос ее членства в НАТО сегодня в повестке дня не стоит. Мы намерены углублять сотрудничество с Альянсом на основе подписанной в 1997 году Хартии об особом партнерстве. Механизм взаимодействия, заложенный в этом документе, сегодня полностью удовлетворяет наше государство. Он предоставляет нам реальные гарантии обеспечения суверенитета страны и ее территориальной целостности, возможность влиять на принятие решений в рамках Альянса, которые затрагивают наши национальные интересы.

-- Интересно, подтвердилась ли ожидаемая вами при подготовке текста послания парламенту реакция левых на вашу ссылку на Ленина, который за одного сообразительно капиталистического приказчика готов был отдать десять коммунистов?

-- Да, подтвердилась. Я прекрасно понимал, что вначале это вызовет негативную реакцию у левых. Но, к сожалению, наши коммунисты плохо знают постулаты главного своего идеолога. Может быть, проблема в том, что многие последние ленинские труды не публиковались, тогда как именно в них содержались очень важные мысли. В частности, он прекрасно понимал целесообразность привлечения капиталистических специалистов к восстановлению экономики советской России. Но, кстати, я ни в коем случае не хотел этим цитированием обидеть нынешних коммунистов. Ведь это касается не только их. «Комчванство» сегодня характерно не только для КПУ. Его более чем достаточно и в других партиях. И это действительно проблема -- многие склонны рассматривать все вопросы сквозь призму интересов лишь своих партий. Вот это страшно. А то, что не хватает, например, профессионализма, почему-то упускают из виду. Главное -- получить какой-либо министерский портфель, не важно, по уму и по силам он тебе или нет. Ссылаясь на Ленина, я хотел предупредить не только левых, а всех, кто страдает этим партчванством.

«Гражданин Кучма может опасаться угроз, а Президент Кучма не имеет на это права»

-- Говорят, что Администрация Президента разрабатывает пакет документов, направленных на борьбу с коррупцией во властных структурах. Что предлагается сделать для достижения этой цели? Вы действительно искренне верите в то, что коррупция в нашей стране может быть пусть не искоренена или побеждена, но хотя бы подавлена в ближайшие годы?

-- Уровень коррумпированности власти напрямую зависит от состояния экономики. Сегодняшнее ее состояние только способствует этому. Мы затягиваем приватизационный процесс, хотя я, в то же время, и противник его ускорения в условиях мирового финансового кризиса. В таких условиях наши предприятия стоят копейки. И распродать их за эти копейки -- значит разбазарить. Конечно, приватизацию проводить надо. У меня недавно даже было специальное совещание по этом поводу. Но от принципов, которые действовали у нас ранее, надо категорически отказаться. Продавать надо не через биржи, а на конкурсной основе, гласно, доступно, а не когда одна фирма делится на несколько дочерних. И потом они между собой «торгуются». В результате цена не поднимается, а сбрасывается. Яркий пример -- Николаевский глиноземный завод. Мне пришлось вмешаться в процесс его приватизации, потому что завод выставили на аукцион со стартовой ценой контрольного пакета в сто миллионов гривен. А сегодня уже дают сто миллионов долларов!

Моя позиция неизменна. Когда предприятие бесхозное, то появляются большие возможности для коррупции. Заметьте, где больше всего процветает коррупция? На государственных предприятиях, в ничейных колхозах… Ведь и рабочие, и директора, и председатели колхозов знают, что это не их собственные предприятия. Конечно, в этой связи надо поменять акценты и в кадровой политике. В органах исполнительной власти не должны работать нечистоплотные аппаратчики и это правило должно быть законом. Если в любой западной стране какого-то чиновника выгоняют с работы за неприглядные делишки, то не один частник его к себе не возьмет. А у нас это привычная практика. Обворовал государство, его выгнали, а он пошел в коммерческую структуру и получает там еще большие деньги. Причем нередко в ту структуру, которой он перед этим «покровительствовал» (а по сути -- руководил).

-- Не опасаетесь ли вы, что после ваших заявлений о неприятии возрастающей роли в украинской политике различных кланов они могут объявить вам войну?

-- Я друзей себе не зарабатываю, а врагов у меня и так достаточно. Если бы я или мои помощники обнародовали все угрозы, которые поступают в мой адрес… Я просто стараюсь этого не замечать. Гражданин Кучма может опасаться угроз, а Президент Кучма не имеет на это права.

-- Самое большое разочарование за эти сто дней и самая большая неожиданная радость…

-- Пока что весомых поводов для восторга не было. К приятным моментам могу отнести то, что появилось парламентское большинство. Это действительно судьбоносное событие для нашей страны. Хотя я желал бы, чтобы его формирование происходило несколько иначе. Но страсти утихают, большинство получило признание, левые присоединяются к конструктивной работе. Кажется, представители меньшинства поняли, что, сидя лишь на балконе в сессионном зале Верховной Рады, они могут вообще оказаться на галерке истории.

Что же касается разочарований, то, к сожалению, есть из чего выбирать. Впрочем, делать этого не стану.

-- И последнее. Чтобы вы пожелали читателям «ФАКТОВ»?

-- Чтобы о жизни судили на основании правдивой информации, на основании тех фактов, которые дают «ФАКТЫ». Тогда у нас будет не так сумрачно на душе. А то многие СМИ стараются порою показывать происходящее лишь в черном цвете. Но в нашей жизни есть и светлые тона. Только слепой не способен увидеть изменения, происходящие в Украине. Да, сегодня мы пока еще живем плохо, но можем и должны жить лучше, и это зависит от каждого из нас.

347

Читайте нас в Facebook

РЕКЛАМА
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров