ПОИСК
Житейские истории

Иван Звягин: "Я был свидетелем того, как два военных врача оказывали помощь одновременно 16 раненым"

8:45 19 января 2016
Иван Звягин
Виолетта КИРТОКА, «ФАКТЫ»
Киевский юрист, получивший из рук президента страны за свою волонтерскую работу орден «Богдана Хмельницкого» III степени, а затем еще и негосударственную награду «Народный герой Украины», за полтора года войны провел на передовой вместе с врачами и бойцами 200 дней

В отличие от многих волонтеров, которые ездят в зону АТО большими компаниями, на нескольких машинах, в сопровождении журналистов и телекамер, Иван, как правило, отправляется на линию огня один. «Не раз бывало — еду на пару дней, а остаюсь на две недели. Не мог бы такого себе позволить, если бы со мной кто-то был, — спокойно и уверенно говорит Иван. — Так я отвечаю только за свои действия». У него всегда с собой бронежилет, каска и наградной пистолет ТТ, полученный от министра обороны. Еще несколько лет назад столичный юрист даже не интересовался оружием, а теперь умело им пользуется. При этом ни пистолетом, ни высокой наградой, которую ему вручил президент страны, не хвастает. Зато с гордостью рассказывает о своей семилетней дочери, вызвавшейся на детском утреннике исполнить гимн ВДВ «Синева».

Волонтерская деятельность Ивана начиналась с доставки военным врачам необходимых медикаментов. Поэтому Звягина знают многие медики. «Лекарства, которые у нас есть, мне привез Ваня, — говорит Александр Верчинский (позывной „Знахарь“), врач 2-го батальона 95-й аэромобильной бригады. — У нас в арсенале и эффективные кровоостанавливающие, и обезболивающие препараты, и шовные материалы, и рюкзаки тактической медицины. Это все от Звягина, как и жгуты натовского образца. Несмотря на громкие заявления, что армия снабжена всем необходимым, я за год службы получил на батальон небольшую коробку с самыми обычными лекарствами и старые резиновые жгуты, которые рвутся, а летом пересыхают и рассыпаются».

— Задолго до событий на киевском Майдане я подружился с киевскими врачами столичного ожогового центра, — рассказывает Иван Звягин. — Когда дочке было десять месяцев, она, делая первые шаги, дотянулась до стола и перевернула на себя кипяток, получила серьезные ожоги. Попала в Киевский ожоговый центр к одному из лучших детских специалистов — Марии Вартановне Арутюнян. Работа врачей детского отделения, их сердечность меня поразили. А еще — чистота отношений с родителями пациентов. Сколько я ни пытался отблагодарить врачей, они гневно отказывались принять благодарность. Видя такое отношение, высокий профессионализм, узнав, что пациентам ожогового центра постоянно нужна кровь для переливания, решил для себя: стану донором. За последние семь лет я сдавал кровь уже более тридцати раз. И буду продолжать это делать.

Когда в конце 2013 года на Майдане начались митинги, я четко осознал, что кровопролития не избежать, будут жертвы, раненые, увеличится потребность в донорской крови. Поэтому создал базу данных из более чем двух тысяч доноров. Параллельно занялся сбором лекарств. Первых пострадавших отвозил в больницы, закрепив на машине красный крест.

РЕКЛАМА

— Вы верили в то, что Майдан приведет к бегству Януковича?

— Честно говоря, был уверен, что митинг подавят. Даже тактически люди расположились неправильно — их легко можно было снести. Я приезжал в центр столицы по ночам, когда там оставалось меньше народа. Понимал, что если штурм и будет, то под утро. На Майдане познакомился с замечательными киевскими нейрохирургами Андреем Гуком и Андреем Болюхом, профессором Всеволодом Стеблюком, кардиохирургами Юлией Кузьменко и Сергеем Сиромахой. Вместе с другими врачами мы организовали первые медицинские курсы на Майдане, собрали первые аптечки. В Доме профсоюзов нашли огромное количество сумок с противогазами, вытащили их и вкладывали средства от ожогов, перевязочные пакеты, перекись… Начали приглашать к себе представителей от сотен и баррикад, чтобы научить их пользоваться аптечками. Ездили в больницы, организовывали доставку раненых, договаривались о сотрудничестве. В Михайловском соборе устроили операционную.

РЕКЛАМА

— Как семья относилась к такой вашей бурной деятельности?

— Собираясь на Майдан после первого штурма, сказал жене: «Если кого-то убьют, никогда себе не прощу, что не был рядом». Я знаю, что такое муки совести. Для меня ничего хуже нет. Поэтому должен был действовать. Кроме того, я прошел несколько курсов тактической медицины и мог быть полезен. С тех пор жена поддерживает мое волонтерство.

РЕКЛАМА

Когда на улице Институтской расстреляли митингующих, был уверен, что теперь произойдет возрождение нации, люди объединятся, начнут улучшать свою жизнь. Ведь после страшных событий — эпидемий, катастроф — все очищались, обновлялись. Мне было больно, что погибли такие молодые патриоты Украины, но у нас появился шанс измениться. Мы же все годы независимости страны не ценили свою богатейшую землю. Украине не угрожают ни наводнения, ни землетрясения. У нас есть полезные ископаемые. Но мы ленимся работать. Я очень надеялся, что теперь люди поймут: нужно жить нормально, не давать взятки, делать свою работу качественно. К сожалению, этого не произошло. Большинство продолжает ждать, что их проблемы кто-то решит…

После событий в Крыму произошел страшный пожар в одесском Доме профсоюзов, и медики Майдана поехали туда.

— У нас же были большие запасы лекарств, которые стекались со всей страны, — продолжает Иван Звягин. — В Крым и Одессу мы отвезли тонны препаратов.

— Когда вы впервые поехали в зону АТО?

— Еще весной 2014 года. Приехал в штаб АТО, который располагался в Изюме. Вез хирургический инструмент, перевязочные материалы и самое важное — кровоостанавливающие средства, жгуты-турникеты. Тогда еще ничего этого у бойцов и врачей не было. Ехал сам. Лекарств у меня было приблизительно на сто тысяч гривен. Ехал в машине с красным крестом. Брал с собой оружие, разрешение на ношение которого оформил еще во время Майдана. В первые дни после освобождения Славянска было несколько конфликтов с агрессивно настроенными местными жителями. Но со временем, когда они убедились, что пришли не «фашисты», отношение улучшилось. Уже позже в Дебальцево нам с врачом 25-й бригады пришлось буквально отбиваться от толпы местных жителей. Тогда оружие помогло. Мы его не использовали, но достать пришлось.

— Где вы берете деньги на покупку необходимых лекарств для военных врачей?

— Трачу часть своих средств. Есть группа людей, регулярно передающих лекарства. Поддерживают военных как граждане Украины, так и наши соотечественники, которые живут в Италии, Канаде, США, Польше. Правда, в последнее время поддержка волонтерского движения заметно снизилась. Услышав о перемирии, люди считают, что война закончилась. Но ведь бойцы все так же находятся на линии огня, продолжают гибнуть, получать тяжелые ранения. Сейчас, зимой, не обойтись без противопростудных лекарств, антибиотиков, которых по-прежнему от государства не дождаться… Нужна и теплая одежда.

— С кем из врачей в зоне АТО вы подружились, поддерживаете связь?

— Для меня эталоном высокого уровня профессионализма являются медики 25-й бригады ВДВ хирург Александр Зеленюк и анестезиолог Ярослав Левченко. Один из них был заведующим отделением гастроэнтерологии в днепропетровской больнице, мог не идти в зону АТО. Сидел бы на месте и зарабатывал деньги. Но он посчитал своим долгом помогать бойцам. Я был свидетелем, как этим врачам пришлось оказывать помощь одновременно 16 раненым в крохотной не оборудованной медицинской техникой комнатушке. Причем у одного бойца было пулевое ранение в область сердца, у другого вырвана челюсть.

Иван показывает фотографии, сделанные в тот день. На одном их снимков пуля, которую врачи вытащили из сердца бойца.

— Это происходило в Авдеевке, — продолжает волонтер. — В ситуации, когда поступает сразу так много пострадавших, самое сложное — выбрать, кому оказывать помощь первому. Есть правило: если начать работать с самыми тяжелыми, высокий шанс потерять тех, кто был легче. Ведь за время ожидания они переходят в разряд тяжелых. Тут нужны хладнокровие и решимость. Тогда Саша и Ярослав не спали несколько суток. А когда закончилось топливо в генераторах, работали при свечах. Помню, два пациента были ранены одной пулей — она навылет пробила руку бойцу и вошла в бок его соседа. Вот тогда я хорошо понял, что врачи, как и бойцы, нуждаются в моральной поддержке. Поэтому продолжаю ездить к ребятам. Могу сказать, что в последнее время улучшилась ситуация и с аптечками, но они все равно недоукомплектованы. Однако основная проблема — отсутствие транспорта для эвакуации раненых.


*Слева направо: хирург Александр Зеленюк, анестезиолог Ярослав Левченко, хирург Игорь Боровой и волонтер Иван Звягин. Снимок сделан в районе Дебальцево

Накануне этого Нового года Иван подсчитал, что в общей сложности провел на передовой более двухсот дней. Причем был в местах, где реально шли бои. Скажу больше: Звягин приезжал к бойцам и врачам и в Пески, и в Дебальцево, и в Донецкий аэропорт в разгар его защиты.

— Во время Иловайского котла пытался проехать к начмеду батальона «Миротворец» профессору Всеволоду Стеблюку, — говорит Иван. — Он заказал определенные медикаменты. И когда я был уже на пути к городу, Сева перезвонил: «Возвращайся, ты к нам не пробьешься. Мы полностью окружены». Несмотря на мои попытки, мне не удалось проехать к врачу, который по заслугам получил звание «Народный герой Украины». То, что Всеволод сделал в той ситуации, сколько раненых спас, — невероятно. А когда я пытался пробиться в Дебальцевский котел, передо мной взорвали две машины, погибли врачи. Судьба одного из них до сих пор не известна.

— Зачем вы ездили в столь опасные места?

— Чтобы все увидеть своими глазами и знать, в чем нуждаются бойцы. Для меня это важно. Прошлый Новый год я встречал в Песках в доме «Купола». Там все особняки носят позывные бойцов, которые их обживали. В 23 часа в наш дом прилетел снаряд. Знаете, на самом деле в аэропорту не было страшно, как, например, на простреливаемой дороге в Пески. Там нужно на максимальной скорости пролететь через дамбу. Меня ждала медик-волонтер Галина Алмазова на своем реанимобиле. И мы проскакивали опасный кусок дороги. Слышно было, как по металлу стучали пули.

— Вы же возите не только лекарства, а передаете еще и теплую одежду, обувь, делаете наградные ножи для отличившихся бойцов…

— Первое время я возил только лекарства. Но затем небезразличные люди стали передавать вещи, комплекты формы, берцы, печки. Как-то мне позвонила женщина, которая представилась Ксюшей. Она сказала, что у нее есть возможность помогать. Женщина присылала из Польши в Украину термобелье для медиков и сотрудников военно-полевых госпиталей, сотни биноклей и наблюдательной оптики. А с ножами история простая. Бойцы, отличившиеся в боях, ничего не получали. И нужно было их чем-то поощрять. А ножи «Глок» всегда ценились разведчиками. Это культовая вещь. Каждый такой стоит более тысячи гривен. Первые вручил лучшим военным врачам. Затем — бойцам. Командиры определяют лучших, а я делаю гравировку. Ежемесячно вручаем ножи торжественно перед строем.

Перелистывая снимки в своем телефоне, Иван показал мне один — наиболее значимый для него. На нем мужчина стоит рядом с Яной Зинкевич, организовавшей медицинскую службу «Госпитальеры». Месяц назад 20-летняя девушка попала в ужасную аварию и получила тяжелейшие травмы позвоночника.


*Иван Звягин с Яной Зинкевич, организовавшей службу «Госпитальеры». Девушка, получившая травму позвоночника, проходит лечение в Израиле

— «Госпитальеры» вывезли около тысячи раненых из района Донецкого аэропорта, триста из них были тяжелыми, — говорит Иван. — В команде Яны профессиональные врачи. Я не раз был свидетелем того, как работают «Госпитальеры». Бывал в их операционной, видел все этапы спасения людей. И могу сказать: это смелые, профессиональные и преданные Украине люди.

— Вы общаетесь с Яной сейчас, когда она проходит лечение в Израиле?

— Иногда пишу ей сообщения. Она отвечает. Яна умничка. Верю, что с ней все будет хорошо!

— С бойцами каких военных подразделений вы подружились?

— С десантниками 81-й, 25-й и 95-й бригад. Образцом для меня является второй батальон 95-й бригады, легендарные «Медведи». Вижу, как армия становится более профессиональной, боеспособной. Появилось много не только смелых и решительных, но и закаленных в боях молодых офицеров. Общаться с ними — большая честь. И приятно, что они зовут меня в гости, приглашают на праздники. В прошлом году я встречал Новый год с бойцами 81-й бригады в Песках. В этом — на Чонгаре вместе с теми, кто защищал Донецкий аэропорт. Бойцы должны знать, что они не одни. Что их служба важна для нас.

— Вы не думали уйти воевать?

— Я не служил в армии. Никогда не мог даже предположить, что будет война. Поэтому не окончил военную кафедру. Когда на востоке начались события, сразу обратился в свой военкомат. Мне сказали, чтобы ждал повестку. Она не пришла до сих пор. Но я считаю, что нужно работать там, где от тебя будет максимальный коэффициент полезного действия. На блокпосту с автоматом от меня будет пользы в разы меньше, чем сейчас, когда я занимаюсь добыванием лекарств и оптики.

За два года войны у Ивана накопилось множество интересных историй о бойцах, врачах, местных жителях. Мужчина не раз помогал тем, кто попал в беду. Так, прошлой зимой вывез из Авдеевки маму с ребенком, поселив их в своем доме под Киевом.

— Как раз шли бои за Авдеевку, — рассказывает Иван. — Со мной туда поехал журналист телеканала ICTV Тарас Корниюк. Отработав свою смену, он взял отпуск и оставался в зоне АТО, чтобы морально поддержать наших бойцов, помогать им. Каждый день город усиленно бомбили. Уже не было ни света, ни воды. «Скорые» не выезжали. Многие местные искали помощи у наших военных врачей, приводили простуженных детей, чтобы специалисты послушали бронхи и легкие, просили лекарства, детское питание и подгузники. Наши военные старались помочь одиноким больным пенсионерам. И вот там я увидел совсем молодую маму с новорожденным ребенком. Она рассказывала, что у нее в квартире пять градусов тепла. В районе, где жила женщина, шли сильные бои, упало около сорока снарядов. Жизнь в многоквартирном доме напоминала рулетку: в какое окно прилетит в этот раз? Я начал уговаривать мамочку выехать. Она в слезы. Мол, меня и ребенка продадут на органы. С огромным трудом с помощью врачей ее удалось уговорить. Выезжала, рыдая. Мы закрыли малыша со всех сторон бронежилетами. Два месяца женщина с малышом прожили у меня. Люди собрали для мальчика одежду, нашли коляску, кроватку. Ребенка обследовали лучшие специалисты. Я возил маму на Крещатик показать «танки «Правого сектора» и «лютых бандеровцев», в которых молодая женщина свято верила. Затем их пригласили в семью в Каменец-Подольский. Через месяц мамочка позвонила и попросила меня стать крестным для ее сынишки. Недавно женщина с ребенком вернулась в Авдеевку. Там уже есть электричество, вода, магазины работают. Мы продолжаем поддерживать связь. Заезжаю в гости, когда нахожусь в тех краях.

— Иван, скажите, мы победим, выстоим в этом противостоянии?

— Верю, что страна, в которой есть такие замечательные люди, просто обязана отстоять свою независимость. У нас есть все для этого. Только надо продолжать борьбу. Хотел бы поблагодарить людей, которые поддерживают наших военных и верят в победу.

Для тех, кто хочет помочь военным врачам и бойцам,
оставляем номер карточки ПриватБанка Ивана Звягина: 5457 0822 3322 0818.

6734

Читайте нас в Facebook

РЕКЛАМА
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров