ПОИСК
Происшествия

«мы не знали, что ты есть», — написала мне мама через 17 лет»

0:00 3 июня 2008
«мы не знали, что ты есть», — написала мне мама через 17 лет»
Людмила ТРИБУШНАЯ «ФАКТЫ» (Херсон)
Судьба обрекла ребенка-калеку на медленное умирание. Вопреки всему Катя Бабенко из Херсона не только выжила, но стала яркой личностью

Семнадцатилетняя Катя Бабенко даже не думала, что ее биография когда-нибудь станет сценарием фильма. Да еще какого! История этой удивительной девушки потрясает.

 — Обязательно посмотри передачу! — позвонила мне коллега и предложила, отложив самые срочные дела, включить телевизор.  — Не пропусти, потому что мы давно уже перестали понимать, что такое настоящий героизм. Увидишь, как ребенок буквально вырвал у судьбы свой шанс.

«Господи, сделай так, чтобы я осталась в Германии»

Достаточно один раз побывать в Цюрупинском интернате для детей-инвалидов, чтобы понять — это самое несчастное место на Земле. Его обитателей никому не показывают по единственной причине: на такое страшно смотреть. И вот именно сюда попала прямо из роддома маленькая девочка, родившаяся без ножек и правой ручки.

 — Медики меня даже не показали маме, — жалуется Катерина Бабенко, — не хотели ее пугать. В двух словах объяснили: тяжелые увечья, больше четырех месяцев девочка не протянет. И родители написали отказ.

РЕКЛАМА

Педиатры не лукавили. Перевод такого ребенка в подобное учреждение в тяжелые 90-е прошлого века фактически означал убийство, растянутое на несколько мучительных лет. Бедность и запустение, отсутствие медикаментов, нехватка еды… Кто знает, чем бы все закончилось, если бы интернату в те мрачные годы не предложили помощь меценаты из небольшого немецкого городка Люхен.

 — Мне было, наверное, лет шесть, когда нас на все лето забрали в немецкие семьи погостить, — вспоминает Катя.  — До этой поездки я не умела мечтать, ведь даже не подозревала, что есть иная жизнь, здоровые дети. Германия была похожа на сказочную картинку: все такое красивое! Нас вкусно кормили, возили в зоопарк, на качели-карусели, одели, как куколок. Домой возвращаться не хотелось. «Господи, сделай так, чтобы меня оставили здесь навсегда!» — молилась я каждый вечер в подушку.

РЕКЛАМА

Но остаться в Германии не получилось. С тех пор в Цюрупинске Катя мечтала, что все как-то само устроится и она непременно окажется в этой стране. В следующем году, предупредили воспитатели, гостить у иностранцев будут не все, а лишь те детки, кто достиг особых успехов в пении, рукоделии, спорте.

 — Так я впервые вышла на наш маленький стадион, — улыбается Катя.  — Начала играть с мальчишками в футбол. Я поклялась, что исполню мечту. Для этого надо было менять свою судьбу, а не сидеть и жалеть себя.

РЕКЛАМА

Заметив мою улыбку, Катя на секунду смолкает.

 — Ну, мальчишки ведь тоже такие, как я, — терпеливо втолковывает девушка.  — Может, чуть крепче — у кого-то одной ножки не было. Лучше займись вышивкой или рисованием, урезонивали взрослые, но меня тянул спорт. Это потом оказалось, что я из спортивной семьи: папа серьезно занимался баскетболом. Наверное, гены.

 — Когда я впервые увидел Катю Бабенко, она уже была известной в интернатских кругах спортсменкой, — рассказывает Иван Мищенко, начальник областного центра «Инваспорт».  — Участвовала в соревнованиях по легкой атлетике. Видел, что бежать на протезиках ребенку неимоверно тяжело, но воля к победе, Катин характер меня тогда просто поразили! Стал искать спонсоров, чтобы купить и поставить в интернате теннисный стол (этот вид спорта все-таки легче) и переключить интерес девочки. Вскоре маленькие инвалиды уже заправски играли в настольный теннис, а Катя даже… спала с ракеткой.

 — Да, второй раз в Германию поехала уже как теннисистка, — соглашается Катерина.  — И снова была очарована чужой страной. Снова надеялась, что кто-нибудь меня там удочерит. Вернулась домой и несколько лет кряду наблюдала, как американские семьи увозили к себе моих друзей. Мною же никто никогда не интересовался. Только с годами стала понимать, что надеяться на случай, удачу — это очень по-детски. Если не плыть по течению, а попытаться грести, то обязательно попадешь туда, куда сама захочешь. Это правило помогает мне до сих пор. С семи лет я сама прокладываю себе курс в будущую жизнь. К тому же если чем-то сильно увлечься, то некогда переживать из-за того, что ты не такая, как все.

Катя с головой ушла в спорт и через два года стала лидером области по своему классу во всех теннисных матчах. Обожала выступать в спарринге со здоровыми теннисистами и не раз выигрывала у самых сильных спортсменов. А когда поехала на всеукраинские соревнования, тренеры увидели в настырной девчушке перспективную спортсменку, ее стал тренировать известный в Украине наставник Юрий Гусев. Как и Катиных воспитателей из интерната, его поражало мужество, с которым эта девочка стремилась изменить свою жизнь.

 — Как-то Катя должна была ехать на международные соревнования в Чехию, — вспоминает Иван Мищенко.  — Тренер отправился в Киев, она продолжила подготовку сама. Визы оформлены, билеты куплены, едем за Бабенко, а та лежит, накрывшись одеялом с головой. Что случилось? Переусердствовала тренируясь — растерла культи до крови, не может ходить. Мы подняли на ноги всех херсонских медиков. Что можно, они сделали, снабдили нас мазями, но поставили условие: протезы надевать дня три-четыре нельзя. Пришлось спортсменку на руках носить: из поезда к самолету, оттуда на базу. Правда, вернулась из Чехии Катерина с победой! По этому поводу в Херсонском высшем училище спортивного мастерства устроили торжественный прием. Его директор возьми и спроси у юной победительницы, о чем та мечтает. Ни секунды не раздумывая, Бабенко ответила: «Хочу учиться у вас». И хотя уставом учебного заведения не предусмотрено обучение инвалидов, Кате пошли навстречу, зачислив перспективную девчушку в училище для профессиональных спортсменов.

 — За партами вместе со мной сидит будущая спортивная элита страны, — довольна таким поворотом судьбы Катя.  — Одно дело, когда тренируешься с инвалидами, и совсем другое, если твой соперник намного сильнее тебя. Обыгрывать его, побеждать — только так и можно чего-то добиться.

«Только поклянитесь, что снимите трубку», — умоляла незнакомая женщина»

- Когда мне выдали загранпаспорт для первой поездки на международные соревнования, — вспоминает Катя, — я по наивности думала, что в графе «родители» увижу прочерк. Вместо этого нашла там имя и отчество мамы.

Кто-то унаследовал от родителей миллион, кто-то — судьбу инвалида, разве справедливо? Но Катя не думала о справедливости. Ей казалось, что ни одна женщина в мире не могла бы гордиться своим ребенком больше, чем ее мама. И все свои победы девочка отдала бы за минутную встречу с ней.

 — Мне позвонили из местного центра «Инваспорт», — рассказывает «ФАКТАМ» Зоя Бережная, помощник мэра Херсона, — и попросили о помощи: девочку-инвалида поселили в общежитие училища высшего спортивного мастерства, а там — ни мебели, ни холодильника, ни телевизора. Я нашла спонсоров, мы приехали с подарками. Вышло так, что я подружилась с Катюшей. К тому времени она уже была членом сборной команды Украины по теннису, призер многих европейских соревнований, привезла в Херсон не одну медаль, но, когда я предложила отпраздновать Катино 17-летие — купила торт, зажгла свечи, она вдруг призналась, что… первый раз в жизни отмечает день рождения. Меня это потрясло… Мэр подарил спортсменке золотую цепочку, но я видела, что ее больше радовали обычные мягкие игрушки — у Катюши ведь, можно сказать, не было детства. Когда поинтересовалась, что она хочет на 17-летие, услышала тихое: «Помогите найти мою маму».

Зоя Яковлевна утверждает, что пришлось обзвонить тысячи семей, но это были не те Бабенко. Все, решила женщина, наберу еще номер в Полтаве, последний, но он был занят и занят. Ну наконец-то…

 — Я сказала, что ищу подругу, — сознается в маленькой хитрости помощник городского головы.  — Назвала имя, отчество. «Это моя невестка», — слышу мужской голос. У нее, говорю, нашлась дочка. «Нет, вы ошибаетесь, — не соглашаются на том конце.  — Невестка родила мертвую девочку, давно, 17 лет назад». Она выжила, кричу, и ищет вас! Мужчина разволновался, уронил трубку, пошли гудки. А телефон в Полтаве был, очевидно, с определителем номера. На мой мобильный вскоре стали поступать вызовы. Но тут как раз совещание, не могу разговаривать. Улучила секунду: «Алло, я вас слушаю», а там — женский плач. Я на работе, шепчу, приложив к губам телефон, давайте перенесем разговор на вечер. «Только поклянитесь, что снимите трубку!» — взмолилась незнакомка. Вечером мы проговорили больше часа. «Сегодня ведь церковный праздник — сорок святых», — вместо прощания заметила собеседница. Они-то, наверное, и помогли.

 — Шел урок, и вдруг кто-то сбросил мне sms-ку такого содержания: «Мы не знали, что ты есть». Сразу догадалась: МАМА! — волнуясь, говорит Катя.  — На переменке нашла укромный уголок, перезвонила, но разговаривать нельзя было: она все время плакала, я успокаивала. «Приду в себя и свяжусь с тобой», — взяла наконец она себя в руки. Мы говорили весь вечер. Мама интересовалась, что я люблю, какие книги читаю. Я спрашивала, есть ли у меня братик или сестричка. Мы не могли наговориться. Мама сказала, что приедет, уже и билеты взяли. Мы с Зоей Яковлевной встречали родителей вместе. Перед этим Зоя Яковлевна повела меня к своему парикмахеру. А еще одела, как королеву. Но все равно страшно было, одна я не смогла бы такую встречу пережить. Не помню, как они вышли из автобуса, я была почти в обмороке. Зоя Яковлевна плакала, и папа с мамой тоже.

 — А ты? — осторожно интересуюсь.

 — Я на людях не плачу, — опустив глаза, роняет Катя.  — Могу только ночью в подушку.

Потом они вместе обедали в ресторанчике, ездили в Цюрупинск. Катины родители угощали сирот конфетами, мама опять плакала над фотографиями маленькой Кати, папа же не отпускал дочкину руку ни на секунду. Через месяц Катерина гостила в Полтаве. У нее там столько двоюродных сестер, теть и дядечек, бабушка с дедушкой! Только кошка Настя дичилась и отказывалась посидеть у гостьи на коленях.

 — Ничего, — счастливо смеялась мама, — она привыкнет.

«Правда, у меня красивая мама?!»

Мы встретились с Катей в ее маленькой опрятной комнате в общежитии. Хотя девушке недавно исполнилось 18, она сейчас заканчивает только девятый класс.

 — Отстала от ровесников из-за операций, — оправдывается хозяйка.  — Перенесла их уже столько! Прошлое лето провела в Полтаве у родителей, но на ноге у меня все время была открытая рана. Осенью опять пришлось ложиться на операцию. Проблема в том, что костная масса в моем возрасте нарастает быстрей, чем мышцы, и рвет кожный покров, кость приходится все время подпиливать. Однажды у меня прямо на операционном столе остановилось сердце, перенесла клиническую смерть. Но эти неприятности уже позади, теперь вот набираю форму, потихоньку увеличивая нагрузки, летом надеюсь возобновить контракт с национальной сборной, а в июле собираюсь на сборы в Евпаторию.

Катя страшно огорчена тем, что из-за проблем со здоровьем не поедет на Параолимпиаду в Пекин.

 — У нее еще все впереди, — уверен Иван Мищенко.  — Этой спортсменке по плечу олимпийское золото, потому что она тренируется с полной отдачей, умеет абсолютно концентрироваться на развитии своих способностей. Победы — вопрос времени и веры.

В том, что Катино ежедневное расписание переполнено тренировками, я убедилась и сама: мы долго не могли договориться о встрече из-за ее занятости.

 — Летом в Полтаву не поеду, хочу наверстать упущенное, много работы, — делится ближайшими планами Катерина.

Я знаю, что есть еще причина: у Кати не складываются отношения с братом, который на год младше. После очередной поездки домой она вернулась в такой депрессии, что всех испугала.

 — Если от Катюши приходит ночью sms-ка: «Зоя Яковлевна, я вас очень-очень люблю», значит, ей плохо, — объясняет помощник городского головы Херсона.  — Надо немедленно ехать.

Бережная с грустной улыбкой замечает, что даже родной дочери в последний год не уделяет столько внимания, сколько этой фактически чужой девчушке. Насколько сильный человек Катя, но «дела семейные» могут, похоже, и ее выбить из седла.

 — Ничего, — машет рукой моя юная собеседница, — 17 лет не видели друг друга, приходится притираться, а это непросто. Мы с братом ссоримся, мама огорчается, плачет, каждый день — в состоянии натянутой струны, поэтому я пока не буду ездить домой. Зато папа на майские праздники гостил у меня в Херсоне, мы с ним настоящие друзья. Думаю, со временем все у нас наладится, так что не раскисаю.

Катя протягивает мне первую совместную семейную фотографию: «Правда, красивая у меня мама?» Русые волосы, темные брови, карие глаза — Катина мама сразу узнала себя в этой незнакомой, когда-то потерянной ими девочке. Могла ли женщина 17 лет назад предположить, что придет время и даже вполне здоровые, с руками и ногами люди будут хотеть «делать жизнь» по примеру ее Кати? Что кроха с одной ручкой, которую как будто сама судьба обрекла на серую, будничную жизнь, вырастет и откажется плыть по течению, — вопреки всему станет очень яркой личностью, ее фотографии будут появляться на первых страницах газет?

 — Если бы тебя не оставили тогда в роддоме, утешаю я Катю, никаких побед в твоей жизни, возможно, и не было, — говорит Зоя Яковлевна.  — Бабенко достигла так много только потому, что попала в интернат и решила бороться за себя, свое будущее.

 — А знаете, — Катя смахивает рукавом слезу со щеки, — я бы все отдала за то, чтобы наши отношения с мамой наладились.

Через минуту она вспоминает, что плакать днем неприлично, дескать, зачем тогда ночь? И чтобы отвлечься от грустного и закончить разговор с журналистом на оптимистичной ноте, шутит: «А о Германии я все еще мечтаю, так и напишите. У немцев нет своей женской сборной опорников по настольному теннису, пусть приглашают, я это им быстро исправлю»…

 

1346

Читайте нас в Facebook

РЕКЛАМА
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров