После того как их «похоронила» советская власть, фигуристы-«невозвращенцы» Белоусова и Протопопов 40 лет скрывались от гнева кремля в горах Швейцарии

«Члены труппы были очень злы на беглецов»

Принято считать, что чемпионы бежали 24 сентября 1979 во время гастролей ленинградского балета на льду в Швейцарии. Однако, как утверждает в переписке санкт-петербургский балет на льду, «это была частная поездка».

— Действительно, ленинградский балет на льду готовился к гастролям по Европе, — рассказывал чемпион мира, серебряный призер Олимпиады-1980 в парном катании Сергей Шахрай, ныне живущий в Австралии. — Все артисты уже сидели на чемоданах, многие назанимали деньги под будущие гастроли, накупили дорогих вещей, вплоть до машин. Все были уверены, что на гастролях эти деньги легко отобьют. А Белоусову с Протопоповым накануне гастролей пригласили в какой-то швейцарский город на одноразовое выступление. А они взяли — и не вернулись. После этого гастроли ленинградского балета на льду отменили и сделали весь состав на пару лет невыездным. Члены труппы были очень злы на беглецов.

К побегу супруги, жившие в ленинграде, готовились в обстановке полной секретности. С собой решили взять лишь швейную машинку для пошива сценических костюмов, видеомагнитофон и коллекцию видеокассет с записями своих выступлений.

Навестили и сестру Людмилы Раису в москве, тайком от нее засунув за шкаф чемоданчик с семейными фотографиями и ключами от элитной квартиры Протопоповых в ленинграде. Людмила после побега планировала позвонить сестре из Цюриха, сказать, где чемоданчик с ключами, и попросить ее поехать в ленинград, чтобы попытаться спасти хоть что-то из оставленных вещей до прихода КГБ…

В Швейцарии с побегом им помогли друзья, беженцы из социалистической Чехословакии, проживавшие в пригороде Цюриха. Они и вызвали полицию, заявив, что прославленные советские спортсмены хотят попросить политического убежища.

Сказать, что демарш очередных советских знаменитостей вызвал скандал, это значит не сказать почти ничего. В 1961-м из СССР бежал солист ленинградского балета им. Кирова Рудольф Нуреев, в 1973-м — киноактер Олег Видов, в 1974-м — снова танцор из ленинградского балета Михаил Барышников, в 1976-м — гроссмейстер Виктор Корчной. И вот опять, и не кто-нибудь, а двукратные олимпийские чемпионы! И это накануне московской Олимпиады-1980, которой придавалось огромное политическое значение!

Власти не знали, что сообщить народу. Наверное, поэтому по радио на скорую руку и озвучили версию гибели фигуристов в автокатастрофе. Скорее всего, вскоре швейцарская полиция действительно нашла бы где-то в горном ущелье разбитую автомашину с изувеченными телами «предателей родины»: советские спецслужбы свое дело знали. Но швейцарцы надежно спрятали беглецов в маленьком горном отеле, предупредив, чтобы те не отдалялись от дома. Чуть позже даже дали возможность позвонить родным в СССР, которых они в планы побега не посвящали.

Сестра Людмилы Раиса, работавшая в москве на секретном заводе, сообщила, что ее допросили в первом отделе, а ее мужу, главному инженеру в отделе механизации Госбанка СССР, сразу же наполовину срезали оклад.

— Напиши в органы заявление об отречении от родственных связей, — предложила Людмила.

— Вот еще! И не подумаю! — вспыхнула Раиса.

Мать Олега Агнию Владимировну, жившую в ленинграде, тоже допросили.

— Мама, я здесь в безопасности и не изменю своего решения, — сказал по телефону сын.

— И попытайтесь не приезжать как можно дольше, — только и промолвила мать…

Последний камень вышел из почки за несколько минут до начала выступления

Служивший на балтийском флоте Олег Протопопов, оказавшийся случайно в увольнительной в москве, и студентка московского института железнодорожного транспорта Люда Белоусова познакомились в 1954 году на столичном катке. Оба начали учиться фигурному катанию в запредельном для новичков возрасте — после 15 лет, оба оказались талантливы, и когда им пришло в голову в тот день покататься вместе, обнаружили, что лучших партнеров у них доселе не было.

Людмила перевелась в ленинград, чтобы иметь возможность тренироваться с Олегом, который после армии ютился с мамой в коммуналке. В 1957 году, прокатавшись вместе 3 года, они поженились и поселились в отдельной 9-метровой комнате коммуналки с клопами.

Тренер невзлюбил Белоусову и Протопопова, считая их слишком изнеженными и неспортивными, ставя в пример пару Станислава и Нины Жук, которые практиковали акробатический стиль катания: рискованные прыжки, вращения и поддержки. Еще он постоянно твердил, что «партнер должен быть тенью партнерши». Таков был принцип парного «теневого» катания, где роль партнера получалась обезличенной, снижая общий уровень пары.

В то время большинство фигуристов и тренеров сначала сочиняли механические сложности, придумывали запутанные и закрученные движения, а потом к ним подгоняли музыку. Спортсменов приучали кататься около музыки, вокруг музыки, за музыкой, под музыку, но не в самой музыке.

«А если мы сделаем все наоборот?» — подумали фигуристы, решив создать нечто иное, еще не существовавшее на льду. И в этом им очень помогла мать Олега, бывшая балерина Агния Груздева-Гротт. (Отец Олега их оставил, когда мальчику был год.) Она объяснила им принципы балетной хореографии и мизансцены, и они поняли, как много неиспользованных возможностей у них есть. Нужно было идти от содержания музыки, которая подсказывала общую картину действий, элементов и жестов.

Для своего первого номера они взяли «Лунную сонату» Бетховена, но, случайно поставив пластинку с обратной стороны с «Грезами любви» Листа, поняли: вот та самая мелодия! Репетируя, они почувствовали, что им не хватает взгляда со стороны. В то время тренера у них не было. Но зато на трибуне сидел Саша Смирнов, спортсмен-гимнаст, работавший заливщиком катка. По совместительству он оказался еще и джазовым музыкантом — по вечерам играл в ресторане на трубе.

— Ну, как тебе танец? — спросил его Олег.

И Саша выдал такой анализ, которого они не слышали ни от одного тренера! Он замечал мельчайшие несоответствия движений музыке, малейшие рассинхроны… Они старались попасть на репетиции именно в его смены. И, наконец, в конце 1959 года на показательных выступлениях ленинградской федерации фигурного катания впервые исполнили свои «Грезы любви».

Успех был бешеный: такого единения музыки и танца на льду, такой пластики и артистизма зрители еще не видели! С этим номером пару включили в состав олимпийской сборной СССР на Зимних играх 1960 года в Скво-Велли (США). И хотя там фигуристы заняли всего лишь 9-е место, они уже знали, что делать дальше.

Мировая музыкальная сокровищница была полна балетной музыки, под которую никто ни разу не выступал на льду. Пара задала моду на танцы под мелодии великих композиторов, принципиально не используя музыку, если под нее уже катались другие. И, наоборот, брала произведения композиторов, которые считались совершенно скучными и нетанцевальными среди фигуристов, таких как, к примеру, Лист и Рахманинов, и раскрывала своим танцем их красоту.

Кроме подбора нетривиальной музыки, Людмила и Олег придумывали новые фигуры и элементы фигурного катания: «монетка», «стрелка компаса», двойной синхронный «флип», «космическая спираль» (названная судьями «спиралью Протопопова»), крайне опасная «спираль смерти»… Но выше вторых мест подняться им не удавалось. И тут вдруг бывший многократный чемпион СССР Игорь Москвин предложил им стать их тренером. И уже на зимней Олимпиаде 1964 года в Инсбруке, соревнуясь с сильнейшей немецкой парой Марики Килиус и Ганса-Юргена Боймлера, они взяли свое первое золото, опередив конкурентов всего лишь на 0,8 балла.

Дальше, на мировых чемпионатах в Колорадо-Спрингс (1965), Давосе (1966), Вене (1968), Женеве (1968), москве (1965), Братиславе (1966), Любляне (1967) и Вестеросе (1968) они выигрывали только золото. А когда на следующей Олимпиаде 1968 года в Гренобле у Олега начались почечные колики, он сделал все, чтобы не сойти с дистанции. Сцепив зубы, отказался от операции, и стал «выгонять» камни из почек народными методами: часами сидел в парилке и выпивал до 15 литров воды в день. Последний камень вышел у него за несколько минут до начала выступления. Второе олимпийское золото в паре с супругой он вырвал, испытывая адскую боль…

«Кстати, товарищ Протопопов, а почему вы до сих пор не в партии?»

Основной причиной побега Белоусовой и Протопопова журналисты часто называли обиду на Госконцерт СССР, который изъял из их 10-тысячного гонорара за выступление в составе ленинградского балета на льду в Нью-Йорке практически все деньги, оставив им на двоих жалкие 53 доллара. Но советские артисты, отправляемые «на экспорт», привыкли сдавать заработанную валюту в кассу Госконцерта и уже оттуда получать нормативную зарплату. Причина, скорее всего, была в Олимпиаде в японском Саппоро 1972 года, куда Олег и Людмила не попали.

Кроме них, к выступлению в Японии готовились еще две пары: Ирина Роднина — Алексей Уланов и Людмила Смирнова — Андрей Сурайкин. Советская команда имела шансы занять все места на олимпийском пьедестале почета, а Белоусова и Протопопов — стать первой в мире парой, завоевавшей золотые медали на трех Олимпиадах подряд.

Но тут вмешалась большая политика. Нужно было укреплять дружбу между странами — участницами Варшавского договора, и, как рассказывал Олег, Госкомспорт пообещал оставить бронзу на пьедестале почета для пары фигуристов из ГДР. Но не безвозмездно, а в обмен на поддержку немецким олимпийским судьей нашего Сергея Четверухина на соревнованиях одиночников, где позиции СССР были слабее.

Одна из трех советских пар фигуристов оказалась лишней. По мнению многих чиновников от спорта, ею должна была стать пара Белоусова — Протопопов: им, мол, давно пора на пенсию. Их программы стали выглядеть устаревшими, стиль — недостаточно динамичным, к тому же они начали проигрывать молодым конкурентам… Но супруги горячо протестовали против исключения из команды, доказывая, что гарантированно завоюют одно из первых мест.

В довершение ко всему какая-то «добрая душа» стала распускать в Госкомспорте слухи, что, если Белоусова и Протопопов выиграют третье олимпийское золото, то непременно останутся «там». А когда Олег начал яростно отрицать эти подозрения, его спросили: «Кстати, товарищ Протопопов, а почему вы до сих пор не в партии?» Он начал неубедительно доказывать, что для спорта это совершенно необязательно, но стало ясно: их судьба уже решена.

Пережив огромный удар по самолюбию, они ушли из спорта и устроились в ленинградский балет на льду. Ездили на зарубежные гастроли и выступали по стране. Хотя их имена и не выделяли на афишах более крупным шрифтом среди других имен, тем не менее публика шла прежде всего на «Белоусову и Протопопова». Однако, по словам Людмилы, в шоу, где ими все время «командовали» и «тыкали», они ощущали себя угнетенно и некомфортно.

К тому же руководство их постоянно пыталось отправить на заслуженный отдых: Людмиле было уже 43, а Олегу — 47, при том, что в СССР балетные уходили на пенсию в 38 лет, после чего становились «невыездными». Осознав, что в Союзе их более не ждет ничего хорошего, супруги и в самом деле решили бежать из страны, чтобы продолжить танцевать. Считали, что за границей их будут ценить больше.

«В СССР с нами могли сделать все, что угодно»

В интервью западногерманскому журналу Stern, который предложил им неслыханный гонорар в 100 000 DM, Белоусова и Протопопов уходили от провокационных вопросов о политике. Они не считали себя диссидентами, а всего лишь спортсменами, которым создали невыносимые условия. Их можно было понять: в Союзе еще жили их родные. Правда, позже пара стала откровеннее: «В СССР с нами могли сделать все, что угодно. Кстати, Александр Гаврилов, бронзовый призер чемпионата мира в паре с Татьяной Жук, сидел в психиатрической больнице за „вольные высказывания“, после чего навсегда покинул фигурное катание. Нам не хотелось повторить его участь».

Жизнь налаживалась. Они заработали деньги на гастролях в США, сняли скромную трехкомнатную квартиру в небольшой швейцарской коммуне на горнолыжном курорте Гриндельвальд в Альпах, где работал спортивный центр с круглогодичным катком. Входной билет на каток стоил 6 франков, но владелец центра позволял Олегу и Людмиле приходить бесплатно. Им даже выделили отдельную зону для тренировок во время массовых катаний. А главное — там, среди гор и ледников, они чувствовали себя в относительной безопасности от советских спецслужб.

Все гонорары — более миллиона швейцарских франков — они вложили в профессиональную телеаппаратуру, чтобы продолжить свое увлечение видеосъемкой, начатое еще в Союзе. Снимали как свои, так и чужие номера, анализируя свои и чужие ошибки и находки.

Супруги путешествовали, посещали различные международные мероприятия, где советские спортивные делегации даже боялись взглянуть в их сторону. Охотно общались с бывшими советскими гражданами, такими как Мстислав Ростропович и Галина Вишневская. А с гроссмейстером-невозвращенцем Виктором Корчным, тоже осевшим в Швейцарии, даже дружили.

Но жизнь на чужбине, вопреки их ожиданиям, оказалась не такой уж и сладкой. Да, их охотно приглашали в ледовые шоу, но не допускали до международных соревнований без швейцарского гражданства, которое политическим беженцам можно было получить лишь после 10 лет проживания в стране. В их случае этот срок затянулся еще на 7 лет. По этой же причине Олег Протопопов не мог поехать в ленинград на похороны своей матери в 1991 году. Тогда он лишился бы права на получение швейцарского гражданства.

Получив его лишь в 1995 году, они успели выступить на открытии чемпионата Европы в Софии. Мечтали об участии в 1998-м в Олимпийских играх в Нагано, однако швейцарская федерация фигурного катания не поддержала эту авантюру: спортсменам перевалило за 60.

Супруги писали автобиографическую книгу. Одну, под названием «Золотые коньки с бриллиантами», им удалось издать еще в СССР, в 1972 году, после того, как их не пустили на Олимпиаду в Саппоро. Правда, после того как редактор поставил условие «сгладить все острые углы», вышло то, что Олег с Людмилой вообще отказывались признать своей книгой. Теперь они хотели издать честную книгу, безо всякой цензуры. Но стали бы ее читать в советской стране, которая сделала все, чтобы стереть их имена отовсюду? В стране, которая лишила их всех наград и званий, вычеркнула из всех энциклопедий и устроила травлю в СМИ, называя «предателями родины», «отщепенцами», «врагами народа» и «алчными потребителями»?

И вдруг с началом 2000-х все изменилось. В июле 2002 года председатель Госкомспорта рф Вячеслав Фетисов поздравил Протопопова с 70-летием и пригласил в следующем году посетить родину. Тот приглашение принял: очень хотел поклониться праху матери.

Но когда в феврале 2003 года Олег и Людмила прилетели в москву, чтобы оттуда на поезде отправиться в родной санкт-петербург, в столице им неожиданно устроили помпезную встречу с путиным: телевидение, репортеры, совместное с президентом фото, которое вышло в журнале «Родина». Очевидно, готовясь к своим вторым выборам, путин хотел сыграть на ностальгии избирателей по совку и пытался выглядеть настолько успешным либералом и «восстановителем» советских земель, что вот даже знаменитые «перебежчики», олимпийские чемпионы, хотят вернуться обратно в россию.

Однако этот пропагандистский трюк с треском провалился. Неизвестно, какие заманчивые предложения озвучили звездам, однако в конце визита Людмила Белоусова, словно продолжая какой-то разговор, заявила на камеру: «Та страна (Швейцария. — Авт.) нас спасла во время нашего тяжелого положения. А мы — однолюбы! Мы уже не можем ей изменить».

В последний раз они выступили в Америке. Ей было 80, ему — 83

Оказавшись в гостях у друзей, которые живут недалеко от Гриндельвальда, где провели свои последние годы звезды советского спорта, я думала, что уж этот факт швейцарцы точно сделают фишкой своего села. Но не найдя на сайте Гриндельвальда ни малейшего упоминания о Белоусовой и Протопопове, задумалась: а были ли они счастливы в этой швейцарской глуши, где от них не осталось ни малейших следов? Спокойны, свободны, сыты, в безопасности — да. Но вот были ли счастливы?

Они не нажили больший денег: швейцарская пенсия по 300 евро на каждого не могла покрыть аренду их гриндельвальдской квартиры — она стоила 1400 франков в месяц. Остальное приходилось брать из сбережений, заработанных в первые годы эмиграции. Да и те намного уменьшились после неосторожной покупки телеаппаратуры, которая в 2000-х годах превратилась в музейный экспонат. Но они не жаловались. Тяжелая послевоенная юность приучила их обходиться малым… Они не сделали здесь особой карьеры. Зато могли сколько угодно танцевать, поражая жителей села своим фанатизмом и стойкостью духа: даже когда супругам стукнуло 80, их одинокие трогательные фигурки целыми днями кружили на местном катке.

Чем старше они становились, тем реже им предлагали выгодные контракты. Тем не менее супруги не упускали малейшей возможности выступить, пусть даже бесплатно, даже если зрителями оказывались пациенты дома престарелых. В последний раз Белоусова и Протопопов танцевали в сентябре 2015 года в США, на «Вечере с чемпионами». Ей было почти 80, ему — 83.

Людмила уже давно боролась с онкологическим заболеванием, и 26 сентября 2017 года в 81 год ее не стало. Старик кремировал тело любимой жены, а урну с прахом хранил в своей спальне. После смерти супруги он еще смог выйти на лед с одиночным номером в шоу «Вечер с чемпионами». На тот момент ему было 86 лет.

Он жил один. Детей у пары не было, о чем супруги не жалели, считая, что в противном случае не могли бы всецело отдаваться любимому делу и уехать из Союза.

Зимой 2022 года Олег поскользнулся у подъезда своего дома и сломал шейку бедра. В довершение ко всему арендодатель предупредил квартиранта, что в 2023 году он планирует капитальный ремонт дома, и потребовал, чтобы тот выехал со всеми вещами. Знаменитый «невозвращенец» мог оказаться без крыши над головой, о чем не без злорадства написало множество российских изданий. В конце концов для старика нашли подходящее жилье в соседнем Интерлакене. А 31 октября 2023 года на 92 году жизни Олег Алексеевич скончался.

Он оставил распоряжение, чтобы его кремировали, вместе с прахом супруги перевезли в россию и захоронили на Волковском кладбище, рядом с могилой матери и отчима. Хлопоты по исполнению завещания взяла на себя префектура Гриндельвальда.

Прах Белоусовой и Протопопова на родину доставила племянница Людмилы. Церемонию захоронения на Волковском кладбище Санкт-Петербурга назначили на 11 сентября 2024 года. И вдруг на эту же дату российская федерация фигурного катания запланировала семинар в подмосковном Новогорске, собрав известных спортивных чиновников и спортсменов, явно препятствуя возможности проститься с легендарной парой.

Это была последняя подлость от «родины-уродины». Похоже, она так и не простила «предателей», продемонстрировав, что с «тех» времен ничего не изменилось.

Ранее «ФАКТЫ» рассказывали о легендарном советском фигуристе Александре Горшкове, который выступал в паре с Людмилой Пахомовой.

6168

Читайте нас в Facebook