ПОИСК
Происшествия

Семидесятилетие «жванецкой власти» праздновали на его родине, распивая «жванецкое полусладкое»

0:00 17 апреля 2004
«Смех сквозь слезы» -- так говорят о новом произведении Михаила Жванецкого «Одесские дачи» -- первой книге знаменитого сатирика, изданной в его родной Одессе

Семидесятилетие «жванецкой власти» -- под таким лозунгом отмечали одесситы юбилей любимого писателя всех времен (от СССР до СНГ) и народов (от одесского до американского).

Накануне юбиляра, как и положено настоящему народному артисту Украины, официально чествовали на сцене столичного Дворца «Украина», затем настоящим веселым вечером в фирменном ресторане «Одесса-мама», аккурат напротив Дворца «Украина».

Говорят, шутки Михал Михалыча с подковыркой, так что сразу и не сообразишь: то ли комплимент, то ли издевка. Но одесситы не морщат лоб и не держат паузу. Они попросту «ловят» и сразу смеются, потому что сатира Жванецкого соответствует их внутреннему миру. Ведь у них общая родина. Здесь будущий гений юмора окончил Одесский институт инженеров морского флота, трудился в РСУ морского торгового порта. Именно здесь он впервые произнес: «Никогда не буду высоким красивым и стройным». Вначале он слыл хохмачом, потом к нему начали относиться как к явлению, позднее -- как к писателю. «Вообще Украина -- моя родина, откуда, собственно говоря, нас довольно доброжелательно, но все же выкинули, -- говорит Михаил Жванецкий. -- Из Одессы где-то в 70-м году: Карцева, Ильченко и меня… Ну, тогда выбрасывали с большой радостью таких людей. А чего их было содержать? С тех пор мы просто спасались в Москве. Каким образом я попал сюда? Выгнали из Одессы -- попал в Ленинград. Выгнали из Ленинграда -- попал в Москву… »

В Литературном музее на презентации его первой книги, изданной в родном городе, где живой классик присутствовал собственной персоной, было не протолкнуться. И это при том, что предполагалось присутствие только друзей писателя и небольшого числа журналистов исключительно по пригласительным билетам!

РЕКЛАМА

«Одесские дачи» Жванецкого вышли всего полуторатысячным тиражом. Достать книжку практически невозможно, она сразу же стала раритетом. А жаль. На глянцевых страничках собраны голоса обитателей дач 60--70-х годов. Они разговаривают, и к горлу подкатывает ком: их можно только прочитать, но невозможно вступить с ними в спор, попить вечером чайку и сходить на пляж, хотя каждая строка «пахнет» Одессой… Их телефоны -- на последней страничке. Они -- в Австралии, США, Германии, Израиле.

«Это -- смех сквозь слезы, -- говорили друзья сатирика. -- Это -- его вчера, а может быть, и завтра… Книгу нужно не прочитывать, а читать и перечитывать». Хотя сам писатель был настроен иначе…

РЕКЛАМА

-- Семьдесят лет -- это ерунда собачья! Если бы мне не сказали об этом, я даже не задумался бы, я их просто не ощущаю! Мои юбилеи -- только для вас, не для меня. Мне они, кроме ужаса, беспокойства, необходимости выслушивать, ничего не приносят. Но я рад. Не по своей воле человек вдруг, идя, переступает какую-то черту…

У меня нынче период наслаждения старостью. Не молодостью, а старостью. Как сказал гениально Фазиль Искандер совсем недавно, в телефонном разговоре, извините, с автором этих слов, то есть со мной: «Миша, молодость приходит и уходит, и старость приходит и уходит. Слава Богу, что она пока есть!»

РЕКЛАМА

-- В Москве не могли понять, когда я говорил, что мы с мамой снимали на 10-й станции Большого Фонтана дачу в сарае. Они не могли понять, что такое… снимать дачу в сарае. Но мы снимали такую дачу: там было одно окошечко, такое, для лошадей. Вот это то, что нас освещало, больше ни одного окна видно не было. Ну, снимали.. Жили.. Слышно было все!

-- Я благодарен институту и порту. Я помню ночные смены… И только кто-то падал с причала, как появлялся пограничник и требовал предъявить документы. Мы все служили на границе. Но я видел свободных, белых людей. Они выходили элегантные с пароходов, а мы боялись пожать их руки, потому что могли остаться отпечатки пальцев…

Сейчас мы попали в очень странное время… Попали в эту жизнь, где мы же сами царствуем. Мы же, вроде бы, мы, такие, как мы, вокруг строят дома… И я в том числе. Посмотрите, все-таки что-то с Одессой происходит, как-то, невзирая ни на что, мы становимся обладателями… Земля дорожает, квартиры дорожают, кто-то начинает этот город ценить! Со стороны. Может быть, ценить вместе с теми, кто здесь живет. Может, и нас оценят когда-нибудь. Приезжают люди, и все здесь дорожает. Жаль только, что нет тех, кто разговаривал на этом чудесном языке. Они там потерялись, где сейчас живут, мы здесь потерялись… А что сейчас? Я сам страдаю от того, что вокруг. После «Юморины», где выступали наши друзья, я понял: это -- базарный юмор. Вначале я ликовал, что такой дерьмовый юмор сейчас изо всех дыр лезет. Я ликовал, думал: ну вот, опять я лучше всех. Действительно, когда так опустилась вода и ты так поднялся, ты стал элитарным на пустом месте! Но я ничего к этому не прикладывал. Никакого такого мышления нет, просто школа Райкина, школа Одессы, школа моих друзей… Эта школа -- «Не будь идиотом». Если ты шутишь, пусть это будет о чем-то, нельзя, чтобы ни о чем! Ну не выдумывай юмор -- юмор рождается! Он проступает, как женщина сквозь платье: ее ветер облегает, и она проступает вдруг, и мы все потрясены -- как она проступила! Так и юмор должен проступать. Потом порыв ветра -- и его нет…

В честь юбилея именитого земляка в Одессе выпустили новое шампанское «Одесское Жванецкое. Полусладкое». Напиток раритетный: единственная трехлитровая бутылка досталась самому имениннику, который с удовольствием распил содержимое «в узком кругу» многочисленных друзей, а то и просто читателей…

280

Читайте нас в Facebook

РЕКЛАМА
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров