ПОИСК
Происшествия

Без света, воды и под взрывы за окном: 21-летняя жительница Бучи рассказала, как рожала в нечеловеческих условиях

6:05 19 марта 2022
Анна Тимченко

О том, что пригороды Киева — Буча, Ирпень, Гостомель и Ворзель — за 23 дня войны фактически стали вторым донецким аэропортом, «ФАКТЫ» уже сообщали. В этих населенных пунктах бои практически не прекращаются. Оккупанты из армии РФ равняют эти красивые города с землей. Цинично обстреливают жилые кварталы, громят частные дома, расстреливают мирных жителей, которые пытаются эвакуироваться или просто решаются выйти на улицу, чтобы раздобыть хлеба. В этих населенных пунктах уже три недели нет ни электричества, ни воды, ни газа. Продукты и лекарства у замерзающих в холодных погребах людей заканчиваются. Кто-то уже умер от голода, кто-то — из-за отсутствия жизненно важных препаратов. Женщины рожают детей в подвалах, без какой-либо медицинской помощи.

«ФАКТАМ» удалось поговорить с молодой женщиной, которая 8 марта родила в таких нечеловеческих условиях дочь. Анне Тимченко 21 год, и для нее эта беременность первая. Месяц назад счастливая будущая мама даже подумать не могла, что будет рожать дочку без медицинской помощи, без света и воды, а ее дом при этом будет трястись от непрекращающихся боевых действий на улицах Бучи. Но новорожденный ребенок перекрикивает взрывы за окном. «А значит, будем жить», — говорит Анна.

«От взрывов начали дрожать окна нашей квартиры, и мы решили спускаться в подвал»

Новорожденную назвали Алисой. Сейчас девочка и ее родители в относительной безопасности — семья эвакуировалась из оккупированной армией РФ Бучи на третий день после родов. Как им это удалось — отдельная история.

— В городе, куда мы приехали, нас с Алисой наконец-то осмотрели врачи, — рассказывает «ФАКТАМ» Анна Тимченко. — сказали, что все хорошо. Малышка здорова, и я тоже. Повезло, что роды прошли без осложнений. Не хочу даже представлять, что было бы, если бы, не дай Бог, что-то пошло не так…

Весть о том, что в стране началась война, застала Анну в роддоме, куда она накануне легла на сохранение.

— 23 февраля мне стало плохо, поднялось давление, — вспоминает Анна. — Муж отвез меня в Киевский роддом № 2, где мне посоветовали несколько дней полежать в стационаре. Это уже была 39-я неделя беременности, и до плановой даты родов оставалось каких-то три-четыре дня. Правда, осмотревший меня в кресле гинеколог сказал, что в ближайшую неделю это вряд ли произойдет. А в роддоме меня оставили на всякий случай, чтобы не допустить осложнений, связанных с давлением. В 5:30 утра в палату вошел врач со словами: «Вставайте. Нас бомбят. Будем спускаться в подвал». Мы поначалу не поняли, что он имеет в виду. Не поверили, пока сами не услышали взрывы.

Я сразу позвонила по телефону мужу. Он спал и, находясь в Буче, не слышал взрывов. Сразу приехал в роддом, чтобы меня забрать. Сейчас уже понимаем, что, наверное, логичнее было бы мне оставаться там, в окружении врачей. Но на тот момент мы, как и многие другие, решили, что опасно именно в Киеве, а пригород никому не нужен и не пострадает. Как же мы ошибались…

В итоге муж меня забрал. Мы хотели поехать к его бабушке в Черниговскую область (сейчас ее село занято российскими танками), но потом решили остаться в нашей квартире в Буче. С нами был мой брат.

Месяц назад счастливая будущая мама даже подумать не могла, что будет рожать дочь без медицинской помощи, без света и воды, а ее дом при этом будет содрогаться от непрерывных боевых действий на улицах.

На второй день войны ситуация в Буче ухудшилась.

— От взрывов начали дрожать окна нашей квартиры, и мы решили спускаться в подвал, — говорит Анна. — Как и некоторые соседи, оборудовали там себе место. Провели там ночь, но находиться в подвале на последней неделе беременности было очень сложно, и к утру мы вернулись в квартиру. Взрывы за окном не прекратились, а только усилились. Затем муж уговорил меня вернуться в подвал, где мы провели еще три дня. Наверное, из-за пыли и сырости у меня начали болеть легкие, стало тяжело дышать. И тогда мы решили на свой страх и риск оставаться дома. В квартире, где постоянно дрожали стены и окна.

Читайте также: «На въезде в Бучу стоит легковушка с заминированным телом женщины»

— Невозможно даже представить ваш страх остаться без медицинской помощи во время родов…

— Я старалась не паниковать и искала какие-нибудь варианты. К примеру, узнала, что у нас в доме живет гинеколог. Но она, к сожалению, на тот момент уже уехала. Затем через знакомых нам удалось найти в Буче женщину, которая сама рожала дома двоих детей. Появилась надежда, что она мне поможет. Договорились, что мы с мужем приедем к ней на машине и потом все вместе попробуем уехать из Бучи в более безопасное место. Но не получилось. Мы выехали под непрекращающимся обстрелом и вдруг узнали из новостей, что идет колонна русских из Немешаево. А нам нужно было ехать именно в том направлении. Поняв, что это слишком опасно, мы вернулись домой. Затем опять-таки от соседей я узнала, что в доме есть еще терапевт, которая не уехала. Мы встретились, и она сказала: «Ничего страшного, будем рожать».

— Она умела принимать роды?

— Что-то знала по книгам из медуниверситета. Практики в этом вопросе у нее не было. Но она врач, а это уже немаловажно. Я, как ни странно, не паниковала. Пыталась даже успокоить мужа, не находившего себе места от волнения.

Жизнь в подвале для Анны продолжалась.

— Колонна русских зашла в Бучу, и это было что-то страшное, — говорит Анна. — До нас доходили только звуки. Взрывы, выстрелы, жуткий грохот… Потом мне сбросили видео, как колонна вражеских танков идет мимо нашего дома… Мы тогда еще не знали, во что превращается наша Буча. Что там расстреливают людей, взрывают один дом за другим.

7 марта у меня начались схватки.

«Русские снесли людям заборы, поставили танки во дворах и развернули дулом в сторону дороги. Едешь по дороге и не знаешь, выстрелят в тебя или нет»

К тому времени в доме Анны уже несколько дней не было ни газа, ни электричества. А тут отключили еще и воду.

— О схватках я успела сообщить своей маме и врачу из Киевского роддома № 2, — говорит Анна. — Хорошо, что были заряжены пауэр-бэнки. Мобильной связи уже практически не было, но все же оставались места, где можно было поймать «одну черточку». Врач сказал, что это могут быть и тренировочные схватки и что нужно подождать и понаблюдать. Одна из соседок на всякий случай осталась ночевать у нас… С 21:00 до 4 утра я нормально поспала. А проснулась от того, что схватки уже точно были не тренировочные. Позвали еще одну соседку — ту самую, которая работает терапевтом. И я начала рожать.

Поскольку в доме не было электричества, а на улице было темно (да и открывать шторы было страшно — вдруг прилетит осколок?), в комнате зажгли свечи. У нас была заранее набранная вода, но из-за отсутствия отопления она остыла, и мы не могли ею воспользоваться. Хорошо, хоть были влажные салфетки… И соседи, и муж (хотя он сам очень переживал), как могли, меня поддерживали, пытались шутить… Даже принесли детский мячик, чтобы я могла немного на нем попрыгать, как в родзале. У соседок были дети, но, как они правильно заметили, одно дело родить ребенка самому, а совсем другое — принимать роды. Многое делали наобум. Я, например, не зная, что этого не нужно делать во время схваток, выпила много воды. Соседка говорила, что я, возможно, неправильно дышу… Хотя терапевт потом сказала, что вроде бы я все делаю правильно… Я же старалась не поддаваться панике. На взрывы за окном вообще не обращала внимания. Когда дочь начала выходить, соседки испугались, почему у нее головка синего цвета. Потом сказали, что наша Алиса вся синяя, и я не знала, что делать: плакать или выдохнуть и радоваться. Но когда я ее увидела и дочка расплакалась, поняла, что все хорошо. Мы это сделали.

На этом поводы для волнения за жизнь роженицы не закончились.

— Соседок беспокоили довольно сильные выделения сукровицы. Все боялись, как бы не случилось самое страшное — послеродовое кровотечение, при котором женщина без своевременной медицинской помощи может умереть, — говорит Анна. — Гинеколог из Бучи, которому удалось дозвониться, сказал, что постарается приехать. Он выехал, но русские остановили его, разбили телефон и отправили обратно. Врач еще попытался вызвать нам скорую, но медики не смогли проехать на оккупированную территорию. Позже мы смогли дозвониться гинекологу из второго роддома, который внимательно нас выслушал и сказал, что со мной все в порядке. В общей сложности роды длились около трех часов. Я помню каждую секунду.

Детские вещи, к счастью, были куплены до начала войны. Следующие два дня муж Анны продумывал, как уехать из оккупированного города.

— Мы понимали, что запасов еды хватит ненадолго, — говорит Анна. — А сидеть с младенцем без отопления, электричества, воды и медицинской помощи очень страшно. На улицах Бучи — война. Разрушаются дома, гибнут люди. И нет никакой гарантии, что не прилетит именно в наш дом… Ехать тоже было страшно. Мы знали, что россияне расстреливают гражданских, пытающихся уехать. И стреляют по машинам с детьми… Мы отважились 10 марта. Накануне видели, как уезжали наши соседи. Они же сказали мужу, что вроде бы есть зеленый коридор. Поскольку Интернета у нас не было, достоверную информацию узнать было невозможно — только по слухам. В тот день вместе с нами выезжала еще 21 машина. Четыре или пять машин из нашего дома, остальные — из соседних жилых комплексов. Мы, как и многие другие, повесили на машину белые тряпки и написали «дети». Только выехали со двора — и нас сразу остановили русские. Стали всё осматривать, проверять вещи в багажнике. Брат сказал, что с нами двухдневный малыш. На что русский с автоматом в ответ рявкнул: «Багажник открывай!» Было очень страшно.

То, что мы увидели на улицах Бучи, не забуду никогда. Колонны разбитых танков. Трупы мирных жителей прямо на дороге. Дома разбомблены, все в руинах. Русские снесли людям заборы, поставили танки прямо во дворах и развернули дулом в сторону дороги. Ты едешь по этой дороге и не знаешь, выстрелят в тебя или нет…

Нам повезло, мы смогли выехать. Когда увидели украинский блокпост, чуть ли не расплакались от счастья. Наши военные, увидев ребенка, сразу стали спрашивать, чем помочь, предлагали детское питание. А у меня как раз, когда мы выехали, появилось молоко…

Дочка, по словам Анны, дорогу перенесла хорошо:

— К счастью, она почти все время спала. Сейчас мы в относительной безопасности. Мне предлагали уехать за границу, но без мужа я никуда не уеду. Конечно, невозможно без слез думать о Буче, о том, уцелеет ли наш дом и будет ли нам куда вернуться. В доме люди остались только в двух или трех квартирах, но с ними нет никакой связи. На днях увидела в одной из групп фото, сделанное из соседнего жилого комплекса. Увидела наш дом и выдохнула — пока стоит. Даст Бог так и будет. Но после всего пережитого понимаешь, что то, что мы выжили и наша дочь здорова, — это самое большое счастье. Дальше все должно быть хорошо. Будем жить.

Ранее другая жительница Бучи, Екатерина Украинцева. рассказала, как выжить в оккупации без света, газа и воды.

4533

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Instagram

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров