ПОИСК
Интервью

Александр Швец: «Японский веер упал в миллиметре от уникальной фарфоровой работы и не задел ее!»

9:00 20 августа 2022
Александр Швец
В первой и второй частях цикла «Прогулки по „Shvets Museum“ с Александром Швецом» он рассказал о том, почему они с женой влюбились в работы испанской мануфактуры Lladro, об истории создания уникальных композиций и о том, как удалось их собирать для коллекции по всему миру. Второй зал — «Восточный».

— Александр Ефимович, это тот самый уцелевший «Ламмасу»?

— Да, хранитель входа в Ассирийское царство, существо с телом быка и человеческим лицом. В берлинском Пергамон-музее из плитки, вывезенной в свое время с Востока, воссоздана улица, которая вела ко входу в Вавилон. Там стоит настоящий Ламмасу — огромный, из серого невзрачного материала. Он поражает размерами и своей многовековой историей. А наш — тем, что он неповторимый.

Это небольшая серия — несколько сот экземпляров. Наш — под номером 1. Рухнувший веер прошел в миллиметре от него и разбился вдребезги, даже не задев Ламмасу! Это уже само по себе чудо. Остался второй веер — с драконами. Тот, который разбился, был с цветами.

РЕКЛАМА

«Восточный» зал открывает крупная работа «Великий чемпион сумо», прообразом которой послужил Иван Борышко (в Японии его называли Тайхо Коки).

РЕКЛАМА

Он родился в 1940 году в семье японки и украинца, который в начале прошлого века перебрался из села на Харьковщине на остров Сахалин, а затем в Японию. Иван стал один из самых знаменитых борцов сумо в истории этого вида спорта.

В Японии очень любят сумо. Когда я первый раз туда прилетел, зайдя в зал токийского аэровокзала, увидел, что тысячи людей сидят на полу и в полной тишине смотрят на экраны телевизоров. Если кто-то начинал разговаривать, его тут же одергивали. «Что такое? Что происходит?» — удивился я. Чемпионат Японии по сумо! Они там все просто с ума сходят в такое время.

РЕКЛАМА

В Lladro любят японскую тему. А вот уже настоящая японская вазочка XVIII века из тончайшего, легчайшего, практически прозрачного (но при этом очень крепкого) костяного фарфора. Помимо каолина, полевого шпата и кварца, входящих во все виды фарфора, в него добавляют измельченную буквально в муку кость буйвола.

Уникальность этого фарфора можно оценить, увидев следующий «фокус». Кофейные или чайные чашки японской мануфактуры Satsuma выглядят хрупкими и легкими. Вот, например, чашка, вроде дно как дно. Но при наведении на него яркого света там вдруг четко проявляется портрет гейши.

— Фантастика!

— Этот эффект ни одна из европейских фарфоровых мануфактур почему-то не повторила. Хотя при желании, наверное, можно было бы это сделать.

В этом зале вы снова найдете множество подтверждений исторической достоверности, во многом характерной, на мой взгляд, для изделий мануфактуры Lladro.

Посмотрите, здесь восседают на подушках японские император и императрица.

— Подушки тоже фарфоровые?

— Нет. Они из китайского шелка, наполненного натуральным лебяжьим пухом. Каждая деталь облачения этой пары абсолютно точно соответствует требованиям к нарядам, какие надевает императорская чета во время торжественных церемоний. У фарфоровой императрицы тоже семь халатов и они точно такого же цвета, как и у императрицы настоящей.

А вот несколько самураев. Их доспехи, украшения на одежде, мельчайшие элементы — все так, как было в жизни. И это поражает воображение.

А эту крупную работу «Китаками-круиз» (один метр четыре сантиметра!) я купил на аукционе в интернете.

Она прибыла из Новой Зеландии в этаком саркофаге, который состоял из множества ящиков — как матрешка. Мы дома долго открывали один ящик за другим. Уникальная работа из фарфора преодолела огромное расстояние, но прибыла к нам абсолютно целая, что вообще удивительно. Только была покрыта толстым слоем жирной пыли. Галя с маленьким Димочкой почти неделю зубными щетками бережно очищали эту композицию. Это был сложный и кропотливый труд.

— Все работы в отличном состоянии. Как вы ухаживаете за ними?

— Когда говорят, что есть вещи, с которых нужно сдувать пыль, это как раз о фарфоре. Потому что многие работы нельзя протирать, к ним вообще нельзя даже прикасаться. Только сдувать пыль. Мы это делаем павлиньими перьями. Иначе никак.

Один сумасшедший (в хорошем смысле слова) украинский коллекционер, который собирает немецкий фарфор, мне рассказал, как он ухаживает за несколькими уникальными люстрами. Вот как можно их почистить? Он, будучи по профессии строителем, создал специальное приспособление, с помощью которого опускает конструкцию с тяжеленной люстрой в воду, где она долго отмокает, а затем поднимает ее и сушит. Он очень обеспеченный человек, но никому не доверяет уход за фарфором.

Кстати, работа Гали по чистке фарфоровых фигур привела нас к открытию, которое я назвал «Голосом фарфора». Расскажу о нем чуть позже.

А эта огромная — один метр восемьдесят сантиметров — ваза XVIII века была привезена из Бельгии. Она много путешествовала по миру. Была первоначально предназначена для японского императорского двора.

Чтобы обжечь такую огромную вазу, нужно было построить печь высотой как минимум с двухэтажный дом. Перед обжигом печь замуровывали. Обжиг длился несколько дней. Мастер наблюдал за процессом через небольшое отверстие. Он должен был на глазок определить, дает ваза усадку или не дает, достаточно ли жара, чтобы закрепить краски. Тогда ведь не было современных приборов. И только после того, как мастер убеждался, что ваза готова, печь задували. Ваза несколько дней остывала, после чего печь разрушали, чтобы извлечь готовое изделие. При оформлении этой вазы было использовано несколько техник — и росписи, и наложения мельчайших деталей, и применение золотых добавок.

А вот композиция «Карпы кои».

Эти парчовые карпы прежде не существовали в природе. Их вывели специально, чтобы услаждать взор японского императора. Когда мы с детьми были в Таиланде, видели процесс подкормки этих декоративных рыб, плавающих в озере возле королевского дворца в Бангкоке. Такое впечатление, что они буквально выскакивают из воды, чтобы вырвать из рук кусочки хлеба. Эти фарфоровые карпы выглядят как живые, да еще и с настоящими водяными лилиями. Очередное чудо.

Расскажу еще одну из множества историй о том, как некоторые работы появились в нашей коллекции. Вот этого слона — композиция называется «По дороге на Мандалай» — я увидел впервые, когда мы с детьми были в столице Доминиканской Республики.

Кроме специализированных магазинов я во время зарубежных поездок часто захожу в старые мебельные салоны, потому что знаю, что там тоже можно найти фарфор. Хозяева продают его как деталь интерьера. Фарфоровые работы, как правило, стоят очень дорого и их покупают не часто. Вот почему они по много лет стоят без спроса. Иногда коллекционерам везет отыскать в таких магазинах что-нибудь архиинтересное.

В мебельном магазине в Санто-Доминго я увидел этого роскошного слона. Мне так хотелось его купить! Когда спросил о стоимости, ответили: «Мы не знаем. Он стоит здесь у нас двадцать лет». — «А как узнать?» — «Надо звонить в Валенсию, на фирму Lladro, но у нас с Испанией разница во времени семь часов». Цену так и не назвали. Я тогда не смог купить этого слона. Через много лет все-таки нашел его в другой стране. Взгляните, какая красивая, многодетальная, сюжетная, крупная работа! Она выполнена из материала, который называется грес (или керамогранит, хотя к граниту не имеет никакого отношения). Этот совершенно удивительный материал передает натуральность кожи человека и животных. Изделия из греса выглядят более естественными, мягкими, теплыми, нежели их выполнили бы в бисквите или глазури.

Очень интересная работа «Восточный мост». Здесь множество персонажей — и люди, и животные, и птицы.

Посмотрите, какие красивые вазы. Это все произведения японской династии Satsuma. Тончайшую роспись и интересные сюжеты хочется рассматривать подолгу. Но при этом нужно понимать, что все равно красивой посудой и хрупкими вазами люди любуются лишь от случая к случаю. Очень быстро теряют к ним интерес, потому что нет бросающегося в глаза сюжета, нет интриги, как, например, во многих работах Lladro.

— Как авторы ищут идею для сюжета? Есть какая-то философия? Со сказочными историями все понятно. А остальные? Ведь у Lladro невероятное разнообразие тем из самых разных мировых культур. Можно ли заказать им сюжет?

— Сначала автор (художник или скульптор) зажигается новой идеей, которую затем изучают, обсуждают, выносят на утверждение совета. В него входят ведущие скульпторы, художники и члены семьи Лладро.

Что касается заказа сюжета, за это нужно заплатить большие деньги. Так что заказы они просто так не принимают. Хотя, безусловно, им подсказывают какие-то идеи. Да и сами они порой спрашивают у тех, кто покупает их работы. Когда в «Городе фарфора» мы беседовали с одним из братьев-основателей этой мануфактуры Хуаном Лладро, он спросил: «А какой сюжет предложили бы вы?»

— И что же вы ответили?

— Рассказал Хуану сюжет картины «Запорожцы пишут письмо турецкому султану». Я долго мечтал о такой идее, очень хотел ее реализовать. Представьте, какой многогранной и яркой могла бы быть такая композиция!

Но он сказал: «Первое. Это очень сложно. Второе. Этот сюжет нужно будет долго объяснять. Да, это красота, колорит. Но вряд ли она найдет широкий спрос».

Встреча в марте 2013 года с Хуаном Лладро произвела на нашу семью неизгладимое впечатление. А на него самого и на его родных впечатление произвели почтовые марки, посвященные истории Lladro, выпущенные по нашему заказу на «Укрпочте»… После незабываемой встречи Роза Лладро, дочь Хуана, руководившая в то время мануфактурой, дала в нашу честь званый обед на берегу моря. Конечно же, с вкуснейшей паэльей! А как же без нее?

Вскоре старейшина династии Лладро умер. У нас началась война. Больше ни с кем из представителей Lladro мы не возвращались к разговорам о сюжетах.

А здесь у нас тема, извините за выражение, возлияний. Известная работа «Happy drinkers» (счастливые выпивохи) і рядом с ней очень редкая «Карета Бахуса» (она, кстати, не лимитирована, но при этом найти ее просто невозможно).

Вы спрашивали о тиражах. Бывают уникальные работы вообще не лимитированные. То есть никто не знает, каким тиражом они были выпущены. Если этого Бахуса показать коллекционерам, они спросят: «Неужели это действительно Lladro?» Да, это Lladro.

А теперь посмотрите, какой интересный подсвечник, какие вазы. Вот ваза XVIII века, она исполнена в кобальте. Какая тончайшая роспись! Но на эти росписи могут обращать внимание лишь ценители фарфорового искусства. А так человек может посмотреть, например, на этого воина, здесь можно разглядеть множество деталей. А что, скажите, рассматривать на вазе? Поэтому посуда и произведения многих фарфоровых мануфактур, которые славились росписями по глазури или подглазурными, но не передавали фактурности, воспринимаются как более упрощенные.

Завершаем обзор этого зала героями детских сказок: Бременские музыканты, Алиса, Оловянный солдатик, Кот в сапогах, Пиноккио, Аладдин… Они собраны для маленьких посетителей, о которых я так часто думаю. Многие из этих фигурок стали «статуэтками года». На специальных подставках написано, что они предназначены только для коллекционеров. Детишек могут не интересовать красивые старинные вазы, росписи, самураи, цветы. А вот герои сказок у них всегда будут вызывать интерес.

Здесь им можно будет показать еще один фокус. Это произведение Lladro называется «Японская луна», оно тоже лимитировано. В нем отчасти получается эффект, похожий на проявление портрета гейши на дне чашки, хотя ту технику никто не повторил. Выключаем свет, подсвечиваем телефоном луну — видны даже ее кратеры! Дети будут в восторге.

В следующих частях цикла «Прогулки по „Shvets Museum“ с Александром Швецом» вы сможете ознакомиться с экспонатами третьего и четвертого залов первого в Украине музея фарфоровых фигур.

4379

Читайте нас в Facebook

РЕКЛАМА
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров