Желание справедливости может уничтожить условия, при которых справедливость вообще возможна: политолог об очередных «пленках Миндича»

Скандал вокруг «пленок Миндича» получил новое продолжение, когда «Украинская правда» обнародовала очередную серию расшифровок, озвученных Михаилом Ткачом. Это не первые записи, попавшие в публичное пространство — ранее их фрагменты уже использовались в судебных заседаниях по делу «Мидас». Но именно эта волна вызвала особый резонанс, ведь в диалогах фигурируют имена топ-чиновников, обсуждение строительства поместий и финансовых схем. Об эффективности или вреде такой борьбы с коррупцией на своей странице в Facebook пишет политолог Игорь Семиволос.

«Друзья, несколько мыслей о новой волне скандала вокруг Ткача и озвученных им диалогов. Здесь я вижу ряд проблем, которые стоит озвучить.

Первая — существует принципиальная разница между борьбой с коррупцией и борьбой с коррупционерами. В первом случае это системная работа: процедуры, прозрачность, институции. Во втором это охота на персоналии, которая дает медийный эффект, но не меняет систему.

Та же Дарья Каленюк из ЦПК в сентябре 2023 года публично называла Умерова человеком с «целостным стратегическим видением» и «менеджером с практическим опытом». Прошло несколько месяцев — и то же министерство стало «министерством саботажа». Возможно, Умеров действительно разочаровал. Но тогда вопрос не к нему — вопрос к стандарту, по которому ЦПК сначала поддерживает назначение, а затем требует отставки. Если стандарт верификации не действовал при поддержке — почему он должен действовать при обвинении?

Неверифицированные диалоги, публичная огласка, мгновенный общественный приговор — это не борьба с коррупцией, это перформанс.

Такая поведенческая роль не случайна. Это выгодная модель для определенных игроков: она дает видимость борьбы без реальных институциональных изменений, которые бы угрожали тем, кто финансирует или заказывает такие исследования. Классическая история «Держи вора!».

Вторая проблема — разрушение доверия как побочный (или прямой?) эффект. Каждый такой скандал подрывает не только конкретного человека — он подрывает доверие к институции в целом. А в условиях войны это особенно опасно.

Есть хорошо известный механизм: когда люди перестают доверять государственным институциям, они не переходят к «лучшим институциям» — они переходят в никуда. Это порождает апатию, цинизм и отказ от участия в общественных процессах. Именно это является наибольшей коррупционной угрозой — не конкретный чиновник, а распад социального контракта.

Третья проблема — неверифицированные материалы как оружие. Здесь нужно четко осознавать: когда журналист публично озвучивает неверифицированные диалоги — это не журналистика в классическом понимании. Это либо некомпетентность, либо инструментальное использование медиа в чьих-то интересах.

Предлагаю задать простой вопрос: кто выигрывает от этого скандала именно сейчас? И это не конспирология, а базовая журналистская и аналитическая методология. Скандал, появившийся в конкретный момент с конкретными персоналиями, всегда имеет контекст за пределами самого содержания.

Итак, что имеем в итоге?

Как по мне, выводы неутешительные. «Антикоррупционная» активность в Украине продолжает подменять системную работу публичным театром. Это не означает, что коррупции нет, но означает, что способ борьбы с коррупцией может быть настолько же деструктивным, как и она сама.

Неверифицированные материалы в публичном пространстве — это всегда сигнал тревоги, независимо от того, кто их герой. Стандарт верификации не может быть выборочным: либо он действует для всех, либо он не действует вообще.

Социальное доверие — самый недооцененный ресурс государства во время войны. Его разрушение через безответственные публичные обвинения наносит стратегический ущерб, который трудно измерить в краткосрочной перспективе, но который абсолютно реален.

И в конце концов, не устаю повторять: работающие институции важнее справедливого наказания конкретного человека. Это контринтуитивная мысль для общества, пережившего безнаказанность. Но именно здесь кроется главная ловушка: желание немедленной справедливости может уничтожить условия, при которых справедливость вообще возможна.

Минимум, которого стоит требовать от любого, кто борется с коррупцией — тот же стандарт доказательности, которого они требуют от других".

Материалы, опубликованные в рубрике «Блоги», отображают мнение автора и могут не совпадать с позицией редакции.

518

Читайте нас в Facebook