Здоровье Особый случай

«Каждую ночь я прислушивалась, дышит ли Максимка, пока сыну не «залатали» дырочку в сердце»

11:40 4 марта 2018   2270
Максимка с мамой
Ирина ДУБСКАЯ, «ФАКТЫ»

Для того чтобы избавить пятимесячного малыша от врожденного порока, кардиохирурги Национального института сердечно-сосудистой хирургии имени Н. М. Амосова НАМН Украины применили новый щадящий метод: ввели устройство, закрывающее отверстие, прямо в сердце, не останавливая его работу

Максимке пошел шестой месяц, но почти все это время было тревожным для его родителей.

— В роддоме врачи не определили, что у ребенка порок сердца, это выяснилось, когда в два месяца Максимка заболел и педиатр услышала шум в сердечке, — вспоминает мама малыша Екатерина. — У нас в Ладыжине Винницкой области УЗИ сердца таким крохам не делают, пришлось ехать в соседний город, затем — в Винницу. Оказалось, что тревога была не напрасной: в сердечной перегородке обнаружили отверстие больше четырех миллиметров в диаметре. Врачи сказали, надо наблюдать. Но мы отправились в Киев, в институт Амосова. И правильно сделали. Ведь порок довольно серьезно себя проявлял, сказывался на легких: Максим тяжело дышал. Кроме того, у ребенка было высокое артериальное давление. Чтобы его снизить, мы постоянно давали малышу лекарства. Наш старший сын — четырехлетний Андрей — родился здоровым. А к проблемам с младшим мы не были готовы. На нервной почве у меня пропало молоко. Ночью я постоянно вскакивала, не могла спать, прислушивалась, дышит ли ребенок.

— Такой врожденный порок встречается довольно часто, но все зависит от того, где именно расположено отверстие и какого оно размера, — говорит заведующий отделением хирургического лечения врожденных пороков сердца у новорожденных и детей младшего возраста Национального института сердечно-сосудистой хирургии имени Н. М. Амосова Ярослав Труба. — В большинстве случаев отверстие закрывается само и операция не требуется. Но ведь бывает и иначе.

— У Максима порок выявили вовремя?

— Да. И очень хорошо, что родители не стали ждать, когда ребенок «перерастет». Такой совет дают не очень грамотные педиатры или просто знакомые, которые утверждают: «У нас было так же, но все само прошло». Опоздание к кардиохирургу порой становится трагической ошибкой.

— Нужно ли брать нап­равление, чтобы попасть на консультацию в институт Амосова?

— Нет. Принимаем и без направления в любой день, кроме выходных. Мы всегда радуемся, если можем снять неправильный диагноз, сказать родителям: «С ребенком все хорошо, порока сердца нет». А вот когда видим, что родители опоздали и мы уже ничем не можем помочь малышу, — это трагедия и для врачей, и для семьи. Максиму мы не только вовремя провели вмешательство, но и сделали это, применив новый щадящий метод. Мальчик стал шестым нашим пациентом, которого прооперировали по-новому. У всех такие гибридные операции прошли успешно. Суть вмешательства в том, что окклюдер (устройство, закрывающее отверстие в сердечной перегородке) вводится через 2—3-сантиметровый разрез прямо в сердце малыша. До сих пор приходилось останавливать сердечко и накладывать «заплатку» либо доставлять окклюдер по тоненькому сосуду, опасаясь его повредить. Метод, с помощью которого прооперировали Максима, подходит не всем, но очень многим детям. В Украине мы начали применять его первыми.


* «Мы с Игорем Дитковским (на фото справа) и другими коллегами тщательно готовились к операции, так как Максим лишь шестой пациент, которому применили гибридную методику, — говорит Ярослав Труба. — Еще в операционной с помощью внутрисердечного УЗИ мы проверили, удачно ли установлен окклюдер». Фото Сергея ТУШИНСКОГО, «ФАКТЫ»

На первую консультацию Максима Македонского привезли в институт Амосова, когда малышу было три месяца.

— Не передать словами, как я хотела и боялась операции, — говорит Екатерина. — Мне объяснили: закрыть дырочку в сердце можно двумя способами. При одном, чтобы это сделать, останавливают сердце, разрезают грудную клетку, а при другом по сосуду доставляют в сердечко окклюдер — специальную сеточку, которая затем обрастает мышечной тканью, — и порока нет. Но окклюдер очень дорогой, стоит почти 100 тысяч гривен. Эту сумму надо было собрать. На мою просьбу о помощи откликнулось много людей. Они стали перечислять деньги, в сборе средств участвовали наши родные, друзья, коллеги, подключились и незнакомые добрые отзывчивые люди. Но все равно мы не смогли бы собрать столько денег. И тут один депутат помог сделать так, чтобы окклюдер ребенку выделило государство. А собранные деньги нам понадобились на лекарства от гипертензии, поездки на консультацию.

— Вам объяснили, как будет проходить операция?

— Да. Рассказали, что она называется гибридной, а окклюдер установят прямо в сердечко через маленький разрез на грудной клетке. Познакомившись с кардиохирургами, поняла, что мы в хороших руках. Я видела, как ответственно врачи Института сердечно-сосудистой хирургии относятся к маленьким пациентам, как переживают за них. Максимку забрали на операцию рано утром. Мы с мужем пошли в церковь и молились, просили Господа, чтобы сын перенес все легко, а врачам удалось сделать то, что они запланировали.

— Когда вы увидели малыша после операции?

— Вечером меня на одну минутку пустили в реанимацию, а на следующий день я уже сама кормила сына из бутылочки. Еще через сутки Максимку перевели в палату. Он не капризничал, чувствовал себя нормально. И дышать стал лучше. После такой сложной операции через неделю можно отправляться домой. Старший сын Андрей очень просит: «Мама, привези мне Максимку!» Он с такой нежностью относится к малышу!


* Катя призналась, что после операции перестала бояться за жизнь сынишки и с каждым днем ребенок дышит все лучше. Фото Сергея ТУШИНСКОГО, «ФАКТЫ»

— Придется ли Максима еще лечить от сердечных недугов?

— Врачи сказали, что три месяца ребенку надо принимать препараты, а затем можно будет их отменить и время от времени — через три месяца, через шесть, а затем раз в год — приезжать на консультацию. После операции ребенок считается здоровым. И это для нас очень радостно.

В Институте сердечно-сосудистой хирургии ежегодно проводят более 700 операций детям с врожденными пороками сердца. Но, по статистике, в Украине каждый год в такого рода операциях нуждаются почти пять тысяч детей. С этим не справляются все вместе взятые кардиохирургические центры страны. Доказано: если сделать операцию вовремя, в большинстве случаев дети растут здоровыми.

— Я по специальности детский кардиохирург и очень хорошо знаю, как важна ранняя диагностика пороков сердца, — говорит директор Национального института сердечно-сосудистой хирургии имени Н. М. Амосова Национальной академии медицинских наук Украины академик Василий Лазоришинец. — У нас есть современное оборудование, позволяющее точно определить, что с ребенком, а получив результаты обследования, специалисты разрабатывают тактику лечения: когда и как проводить вмешательство. Одним детям его надо выполнить в первые часы после рождения, другим операцию делают позже, чтобы риск был минимальным. Удалось достичь впечатляющих показателей: смертность составляет чуть больше одного процента, в то время как в ведущих европейских и американских центрах она может достигать трех процентов и более.

Речь идет не только о детской кардиохирургии. Такая же летальность у нас и во время операций у взрослых, а ведь в течение жизни у человека возникают заболевания, которые серьезно влияют на общее состояние: диабет, атеросклероз, ишемическая болезнь сердца, эндокринные нарушения. Все это надо учитывать, выполняя жизнеспасающие операции, например, при инфаркте, эндокардите, тяжелой аритмии. За прошлый год в нашем институте прошли обследование 37 тысяч пациентов, специалисты выполнили 4652 операции и 2780 хирургических манипуляций, в том числе детям. Важно и то, что большинство вмешательств сегодня проводится с применением щадящих малотравматичных методов — без остановки сердца, без искусственного кровообращения, без больших разрезов. Благодаря этому пациенты легче переносят операцию, быстрее восстанавливаются. Мы добились такого результата: оперируя детей, в 56 процентах случаев при врожденных пороках сердца делаем все эндоваскулярно — без разреза, добираясь до сердца по сосудам или выполняя такие уникальные вмешательства, как у Максима Македонского.


* Василий Лазоришинец: «Щадящим эндоваскулярным методом наши специалисты выполнили 56 процентов операций детям с врожденным пороком сердца. Если все сделано вовремя, большинство маленьких пациентов становятся абсолютно здоровыми». Фото Сергея ТУШИНСКОГО, «ФАКТЫ»

— Удается ли обнаружить такой порок сердца, как у Максима, еще до рождения? — спрашиваю эндоваскулярного хирурга Института сердечно-сосудистой хирургии Игоря Дитковского.

— На УЗИ сердечко ребенка можно рассмотреть и заметить дефект. Если есть сомнения, специалист должен направить будущую маму в один из детских кардиоцентров, где оборудование более чувствительное, а врачи-узисты опытные, специализируются на конкретной проблеме.

— Можно устранить порок сердца внутриутробно?

— В мире это делается, а мы пока еще таких операций не выполняли, хотя готовимся. Специальное оборудование для этого есть. Не при всех пороках нужны внутриутробные операции. Но если речь идет о синдроме гипоплазии левых отделов сердца, то ребенок точно родится с очень тяжелой, несовместимой с жизнью патологией, устранить которую будет практически невозможно. Если же выполнить эндоваскулярное вмешательство на 22-й неделе беременности, сердечко будет развиваться нормально.

— Как делается такая операция?

— Надо проколоть брюшную стенку мамы, матку, грудную клетку ребенка и добраться до левого желудочка сердца. При этом все действия следует выполнить с ювелирной точностью. За положением плода во время операции следит акушер-гинеколог, он должен поворачивать ребенка так, чтобы нам было удобно добраться до сердечка. Как только появится пациент с такой патологией, мы возьмем его на операцию.

— Что, если порок не удалось заметить внутриутробно? — спрашиваю детского кардиохирурга, заведующего детским отделением Ярослава Трубу.

— Важно, чтобы его не пропустили неонатолог или педиатр, — говорит Ярослав Петрович. — Родители, услышав, что у ребенка порок сердца, впадают в отчаяние. Но операция даже при таком диагнозе нужна не всем. В последнее время мы все реже сталкиваемся с запущенными пороками. Это потому, что детские кардиохирурги выполняют огромную работу — проводят научно-практические конференции, мастер-классы, на которые приглашают кардиологов и педиатров из всех областей Украины. В апреле этого года в Киеве пройдет четвертый съезд детских кардиохирургов, который организовывает наш институт. Будут выступать ведущие специалисты, предполагается трансляция хода операции на большой экран прямо из операционной. Расскажем и о новом методе — гибридной операции, проведенной пятимесячному Максиму Македонскому. Надеемся, что такая работа поможет местным врачам на раннем этапе выявлять проблемы с сердцем у малышей и направлять их к нам на консультацию.

— На что важно обратить внимание родителям новорожденного малыша?

— Не все пороки сердца проявляются сразу. Внешне нарушение в работе этого органа может быть незаметным. Но ухо врача услышит шум или какой-то непривычный звук. В этом случае надо обязательно сделать ребенку УЗИ сердца. А в идеале такое обследование рекомендовано всем новорожденным. Несложная нетравматичная процедура убережет от множества проблем.

Читайте также
Новости партнеров

Одесса. Привоз. Беседуют два приятеля: — Моня, а вот ты в армии служил? — Нет, Лева, не служил… Не взяли меня. — А шо так? По болезни? — Та не! Найти не смогли.