"Шпион" Солошенко в письме родным: "Больше всего боюсь умереть, не увидев вас"
У самого пожилого украинского политического узника в России, 73-летнего Юрия Солошенко, бывшего директора полтавского завода «Знамя», на котором выпускали радары и комплектующие к зенитно-ракетным комплексам, обнаружено онкологическое заболевание. Об этом 10 марта в студии «Громадського ТБ» заявила юрист Украинского Хельсинкского союза по правам человека Надежда Волкова. «Очень критическая ситуация с Юрием Солошенко, — сказала она. — У него нашли рак. Солошенко сейчас содержится в тюремной больнице. Никто не знает, как и чем его лечат. Там все плохо».
Подтвердить или опровергнуть эту информацию у родственников политзаключенного «ФАКТАМ» не удалось. Младший сын Юрия Солошенко Александр, который до приговора охотно давал интервью, перестал общаться с журналистами. Его номер мобильного постоянно находится вне зоны досягаемости. На страничке Александра в «Фейсбуке» местом проживания теперь указан испанский городок Пуэрто-де-ла-Крус. Старший сын тоже отказывается что-либо комментировать, как и больная супруга Юрия Даниловича, которая очень тяжело переносит случившееся.
Напомним, Юрия Солошенко заманил в «ловушку» один из его бывших деловых партнеров, пригласив в Москву якобы для консультации. По ходу дела коллега предложил съездить на режимное предприятие Министерства обороны России, чтобы за хорошее вознаграждение протестировать какое-то изделие. Там 5 августа 2014 года украинца задержали сотрудники ФСБ. Выдвинули версию, будто Солошенко, завербованный «фашистским» режимом, собирался вывезти с завода крупногабаритное секретное оборудование… на КамАЗе.
Юрия Даниловича поместили в тюрьму «Лефортово», суд несколько раз продлевал ему содержание под стражей. К узнику не допускали украинского консула. А нанятый семьей адвокат, который появлялся в следственном изоляторе довольно редко, советовал, как заявляла известная московская правозащитница Зоя Светова, признать вину.
Светова совместно с членами общественной наблюдательной комиссии России добилась посещения задержанного в «Лефортово». Спустя четыре месяца после задержания Юрий Солошенко, по словам правозащитницы, «даже не помощи просил, а сочувствия. Он говорил, что абсолютно не виноват. У меня сложилось впечатление, что человека загнали в угол, от него требуют каких-то свидетельств. Похоже, на него был какой-то донос, и дело решили раздуть, поскольку у нас сложные отношения с Украиной и, как я понимаю, сотрудникам ФСБ необходимо все время доказывать, что они раскрывают шпионские и террористические дела…»
Следствие в отношении Солошенко вело управление ФСБ по Москве и Московской области, дело было засекречено. 14 октября прошлого года Московский городской суд приговорил бывшего директора полтавского завода «Знамя», ранее входившего в состав военно-оборонного комплекса СССР, к шести годам заключения строгого режима. К моменту судилища больной пенсионер был уже морально сломлен, поэтому полностью признал свою вину в шпионаже в пользу Украины и даже не пытался обжаловать приговор. Тогда пресс-служба ФСБ сообщила: подсудимый сознался в том, что пытался контрабандным путем вывезти секретные комплектующие к зенитно-ракетному комплексу С-300 и действовал от имени госпредприятия «Завод «Генератор» и корпорации «Небо Украины». Планируемые им к закупке изделия якобы предназначались для восстановления средств противовоздушной обороны Украины. Солошенко, дескать, успел передать некому чиновнику из Министерства обороны России шесть тысяч долларов за содействие, эти деньги конфискованы в федеральный бюджет. Правда, личность «пособника шпиона» не была оглашена, равно как и санкции, которые к нему должны были применить.
Государственный обвинитель просил для Юрия Солошенко десять лет заключения — минимальный срок, предусмотренный российским законом за шпионаж. Однако судья Андрей Расновский, который специализируется на подобных делах, «снизошел», отмерив пожилому человеку «всего» шесть лет. Сейчас, по имеющейся информации, осужденный отбывает срок в Нижнем Новгороде.
Комментируя приговор и поведение Юрия Солошенко, правозащитник Зоя Светова сказала: «Ему что-то пообещали. Но я не уверена, что ФСБ России сдержит свое обещание. Может быть, его осудят, а потом помилуют».
— Юрию Даниловичу не в чем сознаваться, — говорила в начале судебного процесса, который начался 5 октября прошлого года, супруга обвиняемого Виктория Николаевна. — Хотя мужа в России так «запрессовали», что в одном из последних писем он написал: «Проще будет взять вину на себя».
За время следствия Юрий Данилович написал свыше сорока ходатайств и заявлений. Обращался даже к Путину о помиловании: «Раньше мы жили в одной стране. Я патриот России и Украины. Я не шпион. Я очень хочу домой. К детям и внукам. К жене».
— Наша семья так и не смогла достучаться к украинским правоохранительным органам, — говорил в интервью «ФАКТАМ» сын узника Александр Солошенко. — Писали письма президенту Петру Порошенко, Уполномоченному по правам человека Валерии Лутковской, министру иностранных дел Павлу Климкину… Но безрезультатно. В СБУ нас отправили в штаб по обмену пленными. А там сказали, что отец не имеет к ним никакого отношения. Министерство иностранных дел направило однажды запрос в Россию, чтобы отца осмотрели медики. Вот и вся «помощь» от Украины человеку, имеющему множество государственных наград за доблестный труд. Мы собрали документы и передали их президенту Украины с просьбой, чтобы дело рассматривалось на уровне Надежды Савченко. Думаю, стране, которая наращивает военный потенциал, пригодился бы многолетний опыт такого специалиста, как Солошенко.
«Больше всего боюсь умереть, не увидев вас, мои родные», — написал своей семье из «Лефортово» Юрий Солошенко. Эти страхи обрели сегодня вполне конкретную почву. Если у Юрия Даниловича действительно запущенная форма рака, то, скорее всего, живым он из тюрьмы не выйдет…
*Московский городской суд приговорил Юрия Солошенко к шести годам заключения строгого режима
Читайте нас в Facebook
