ПОИСК
Интервью

Дмитрий Разумков: «Не вижу сегодня смысла обсуждать тему моих президентских амбиций»

8:30 30 июля 2020
Дмитрий Разумков
29 августа прошлого года 36-летний политтехнолог Дмитрий Разумков, главный советник по политическим вопросам кандидата в президенты Зеленского, позже на парламентских выборах возглавивший список партии «Слуга народа», стал четырнадцатым по счету спикером парламента, получив рекордный уровень поддержки — 382 голоса новоизбранных депутатов.

Об итогах первого года каденции, об ошибках и успехах, о вероятности досрочных парламентских выборов и еще о многом другом Дмитрий Разумков рассказал «ФАКТАМ».

«Мы прошли только часть намеченного пути»

— Дмитрий, на прошедшей 20 июля пресс-конференции, посвященной итогам работы первого года парламента IX созыва, вы оценили деятельность Рады на четверку по пятибалльной шкале. Что удалось и что не удалось сделать? Что вызывает тревогу? Какие ошибки были допущены?

— Оценивать выполнение каких-то ключевых задач, думаю, пока сложно, поскольку мы прошли только часть намеченного пути. Что-то уже сделано, что-то — только в виде проектов, что-то — в стадии реализации. Наверное, самое главное наше достижение в том, что Рада начала работать по-другому. Мы работаем каждый день. К счастью, это не просто голословное заявление.

РЕКЛАМА

— Вообще-то, это святая обязанность депутатов!

— Это святая обязанность любого работающего человека. Однако почему-то раньше ситуация в этих стенах была иной. Не открою секрет, но иногда в Раде депутатов днем с огнем было не сыскать.

РЕКЛАМА

В установлении надлежащей дисциплины сыграли роль принятые законы, ужесточающие ответственность нардепов. Это и невыплата зарплаты за прогулы, и наказание за такое позорное явление, как «кнопкодавство» («кнопкодавов» реально стало намного меньше). К сожалению, мы пока не смогли реализовать обещание лишать мандата в случае голосования депутата чужой карточкой, но уголовная ответственность за это введена именно в этой каденции.

Еще мне приятно, что немало законов принято конституционным, а не простым большинством. Причем очень часто депутаты консолидируются не вокруг каких-то политических позиций, а вокруг важных и нужных законопроектов, в том числе тех, что вносит президент.

РЕКЛАМА

— Вас послушать, так прямо все замечательно.

— Нет, далеко не все. Допущено много ошибок и просчетов. Но важно, что и коллеги, и я эти ошибки признаем и готовы исправлять. Если спустя время мы видим, что принятые законы нужно по тем или иным причинам подкорректировать, делаем это.

Часто повторяю поговорку, что не ошибается тот, кто ничего не делает. Считаю, что правильнее признать ошибку и исправить ее, чем бездействовать. Слава Богу, катастрофических ошибок Рада IX созыва не допустила. Очень надеюсь, что и через четыре года, подводя итоги всей каденции, буду говорить вам то же самое.

— Многие политики возбуждены слухами о досрочных парламентских выборах, мол, Зеленский может решиться распустить Раду. Причины называют самые разные. Эти слухи обоснованны? Зеленский вам об этом ничего не говорил?

— С Владимиром Александровичем мы такие разговоры вообще не вели. Сегодня юридических оснований для досрочного прекращения полномочий Верховной Рады IX созыва, а они четко обозначены в законодательстве, не существует. А на нарушение Конституции, думаю, никто не пойдет ни в Раде, ни где-то за ее пределами.

Парламент работает эффективно. И хотя, согласно данным соцопросов, доверие избирателей к нему снизилось, тем не менее сегодня оно достаточно высокое.

— Вы как-то сказали, что считаете снижение рейтинга нормальным процессом.

— Это неминуемый процесс для любой власти любой демократической страны. Не помню примеров в истории Украины, когда кто-то начинал каденцию с одними показателями рейтинга, а завершал с более высокими.

— Как можете охарактеризовать взаимодействие и взаимопонимание ветвей власти в Украине? Ведь, извините, все ключевые решения принимаются на Банковой, а не в Раде или в Кабмине.

— Действительно, много вопросов решается в Офисе президента, ведь монобольшинство в парламенте — это пропрезидентская партия «Слуга народа», и Кабинет министров Украины сформирован именно этим большинством. Это реально огромный функционал, но при этом и большая зона ответственности Офиса президента и самого президента. Такая ситуация не нова, она не сегодня появилась. В истории нашего государства бывали периоды, когда распределение между ветвями власти существовало лишь де-юре, де-факто же всем управляли президент и его администрация. Важно, чтобы задачи, которые перед собой ставят в разных институциях, были направлены на то, чтобы сделать жизнь в нашей стране лучше. Это главное.

«Ни с кем из представителей крупного бизнеса или финансово-промышленных групп я не веду и не вел каких-либо кулуарных переговоров»

— Как вы выстраиваете диалог с Офисом президента? О ваших непростых отношениях говорят уже давно, хотя публичных конфликтов не случалось. Как часто вы видитесь с Зеленским?

— У меня нормальные рабочие взаимоотношения и с Офисом президента как со структурой, и с президентом Украины. Честно говоря, никогда не считал количество встреч с Владимиром Александровичем. В среднем раз-два в неделю мы видимся. По телефону разговариваем чаще.

— Многие заметили, что президент изменился за этот год. В его окружении говорят, что он устал и разочаровался.

— Ну, все люди меняются, президент не исключение. Груз ответственности, который несет тот, кто пришел во власть, и осознание, что от твоих действий и решений иногда зависят и судьбы людей, и судьба страны, накладывает свой отпечаток и на поведение, и на риторику, и на действия, и на видение всех, кто так или иначе причастен к принятию таких решений. Главное, чтобы это не отражалось на их человеческих качествах. Власть сегодня у тебя есть, а завтра ее может не быть, а вот твои человеческие качества и моральные устои должны остаться и сейчас, когда ты у власти, и после того, когда ты уйдешь.

— Или тебя «уйдут».

— «Уйти» тебя из власти может тот, кто тебе ее дал. В Украине, согласно Конституции, власть дает народ. Так что власть не забирают — ее просто передают кому-то другому. Хотелось бы, чтобы она всегда передавалась лучшим.

— Хотя вы не раз подчеркивали, что вы командный игрок и никаких амбиций у вас нет и в помине, в последнее время эксперты, аналитики, народные депутаты и журналисты все чаще говорят о том, что субъектность спикера Рады будет расти, что вы к неудовольствию Банковой ведете самостоятельную игру. Когда в соцсетях появилась информация о якобы начавшемся сборе подписей за вашу отставку, многие депутаты, причем из разных фракций, возмутились, поскольку искренне считают, что вы на своем месте и что вам удается сохранять лицо.

— Думаю, что сохранять лицо нужно не только будучи спикером Рады, но и всю жизнь. Сделать это очень просто — соблюдать законы и собственные моральные принципы.

Несмотря на то что в парламенте много разных политических сил, мы стараемся не нарушать регламент. И я благодарен коллегам за то, что они придерживаются правил работы. Очень надеюсь, что мне никогда не будет стыдно смотреть на себя в зеркало. А самое главное, чтобы моим детям никогда не было стыдно за папу. Я это абсолютно искренне говорю и очень надеюсь, что у меня это получится и в дальнейшем.

— Сейчас много говорят о ваших президентских амбициях. Даже появился слух, что олигарх Ахметов, дескать, одержим новым проектом — созданием еще одной политсилы — и что якобы вам предложено ее возглавить.

— Не вижу сегодня смысла обсуждать эту тему. У меня как у главы Верховной Рады более чем достаточно задач, ответственности и амбиций реализовать все, с чем мы пришли год назад. Поэтому слышать о каких-то параллельных проектах, мне, конечно, смешно. Ни с кем из представителей крупного бизнеса или финансово-промышленных групп я не веду и не вел каких-либо кулуарных переговоров. Скажу больше. Мне даже взятки не предлагали. Честно говоря, горжусь этим, поскольку это значит, что люди понимают, что мне бесполезно даже намекать. Задачи и цели прихода во власть у меня иные. Слава Богу, за год они точно не поменялись. Будем надеяться, что люди тоже все видят.

— В последний год мы часто произносим словосочетание «красные линии». Какие красные линии лично у вас?

— Для любого гражданина, а политик прежде всего гражданин своей страны, первым эшелоном красных линий всегда должны быть интересы государства, а не собственные политические амбиции. Они должны быть четко выстроены, обозначены и непоколебимы. Такого, как в «Свадьбе в Малиновке», быть не может. Второй эшелон красных линий — нельзя воровать, нельзя быть частью коррупционных схем, нельзя работать в интересах другого государства и т. д. Хотя, как по мне, это как раз первичные вещи. Когда с ними у тебя порядок, то и с первым эшелоном тоже все будет хорошо. Если мы говорим о большой политике, то красные линии — это твоя государственная позиция, которая, естественно, должна быть постоянной. Это будет именно линия, а не зигзаг.

— Вы верите в то, что мы реинтегрируем Донбасс и деоккупируем Крым?

— Уверен в этом. Не буду заниматься шапкозакидательством и говорить, что мы это сделаем через неделю или через месяц. Это невозможно. Но это наша территория, там наши люди, и мы должны делать все, чтобы рано или поздно Украина смогла мирно существовать в тех же границах, что и до 2014 года. Многое зависит не только от нас, но и от иностранных партнеров, очень многое — от Российской Федерации. Но не допускаю даже мысли, которую иногда пытаются нам навязать, о том, что возвращение наших территорий не произойдет никогда. Это как раз и есть одна из моих красных линий.

— Цель России — добиться, чтобы весь мир признал, что у нас идет гражданская война.

— Доказать то, чего нет, очень тяжело. А с учетом позиций России на международной арене, вообще нереально. Не вижу каких-либо перспектив, чтобы что-то могло бы кардинально изменить мнение мирового сообщества об Украине, о войне на Донбассе и аннексии Крыма.

— Российскую Федерацию справедливо обвиняют во вмешательстве во внутреннюю политику других государств. Как вы оцениваете ее влияние на политическую повестку дня в Украине? У вас нет ощущения, что Россия все больше и больше вторгается в эти процессы?

— Государства всегда пытаются влиять как на внутреннюю, так и на внешнюю политику своих соседей и не только. Не сказал бы, что сегодня влияние России на нас усилилось.

«Написать долгосрочную стратегию в сегодняшних условиях — профанация»

— Мы разговариваем с вами днем 27 июля. Вечером возле Офиса президента пройдет акция «Защитим армию». Фронтовики и активные патриоты крайне недовольны условиями очередного перемирия. Как вы относитесь к таким протестам?

— Нормально отношусь, когда люди пользуются своими конституционными правами на мирные протесты. Это абсолютно правильно. Но плохо отношусь, когда за этим иногда стоят низкопробная политика, чьи-то личные цели и амбиции, а не интересы страны.

Что касается договоренностей о прекращении огня, хотел бы всем напомнить, что Минские соглашения подписывал не Владимир Зеленский. Сегодня им нет альтернативы. И я так понимаю, что в ближайшем будущем она не появится. Единственный важный аспект, на мой взгляд, такой: при принятии любых решений в части выполнения «Минска» нужно руководствоваться исключительно интересами Украины.

— Но дрейф в сторону России уже заметен даже невооруженным глазом.

— Думаю, что страна и ее граждане этого не допустят.

— Одним из основных тезисов президентской и парламентской гонки были обещания Зеленского и партии «Слуга народа» перезагрузить систему государственной власти. Насколько удалось приблизиться к цели?

— Часть этого громоздкого процесса уже удалось выполнить, но какие-то вещи — нет.

— А что удалось?

— Во власть пришли новые люди, многие из них показали свою эффективность, в том числе в реализации реформ в разных сегментах нашей жизни…

— …а еще и некомпетентность, и непрофессионализм.

— Такие примеры тоже есть, к сожалению. Были просчеты, которые нужно было исправлять. И мы это делали.

— Вернемся к ситуации в парламенте. Мы не раз видели, что голосование по некоторым законопроектам требовало вмешательства президента.

— Например?

— Когда снимали Кабмин Гончарука, отправляли в отставку генпрокурора Рябошапку. Примеров масса. Голосов не набирали, потом Зеленский приезжал, и дело сдвигалось. Это вообще правильно?

— Очень много голосований происходит и без президента. Он имеет право в любой момент присутствовать на заседании Верховной Рады, в том числе когда идут ключевые голосования. Да, он нередко обращался к депутатам. И я не вижу здесь какой-то крамолы. Наоборот, это хорошо и правильно, что он открыто декларирует свою позицию. Ориентируется ли на это парламент? Думаю, что да. Но в то же время каждый народный депутат самодостаточен, чтобы понять, совпадает ли его позиция или же отличается от позиции президента или Кабинета министров.

— Уже давно очевидно, что в монобольшинстве несколько центров влияния, причем заметно, что часто «в товарищах согласья нет».

— Знаете, про группы и про центры влияния, про то, что все вот-вот развалится, я слышу с первых недель работы Рады IX созыва. Но мы работаем практически год, и монобольшинство достаточно неплохо принимает решения. Например, при голосовании за главу Национального банка, за главу Антимонопольного комитета монобольшинство спокойно дало голоса.

А группы? Наверное, вы их найдете. По региональному принципу, по каким-то профессиональным интересам, еще по чему-то. Мне все говорят, что, наверное, взять и поделить фракцию на подфракции было бы логично. Но, если я прошу, чтобы мне четко показали людей, которые стабильно относятся к той или иной группе, это не получается. Когда вы проанализируете голосование за тот или иной законопроект, то увидите, как идет перетекание голосов. Ну, есть какие-то объединения вокруг тех или иных людей, тех или иных интересов. Но они очень неустойчивые.

— Вы считаете, что экономика Украины еще не прошла пик падения из-за пандемии коронавируса, хотя некоторые чиновники говорят, что это уже случилось. У вас лично есть надежда на то, что мы благополучно переживем этот сложный этап?

— Надежда — это хорошо, но для того, чтобы справиться со всеми трудностями, надо не просто надеяться, но и работать. Мир никогда не сталкивался с такими вызовами. Даже мировые войны не накрывали всю территорию планеты. Но! Война для кого-то была руиной, а для кого-то — возможностью сделать рывок вперед.

У нас и так была непростая ситуация — мы воюющее государство, часть наших территорий аннексирована и оккупирована уже седьмой год, а сейчас добавился еще и коронавирус. Тем не менее мы понимаем, что нужно делать и куда идти. Однозначно нужно будет менять стратегию. Долгосрочные планы хороши, но в сегодняшних условиях бездумное им следование без учета реалий — профанация.

Эта сложная ситуация может стать для нас перспективной. Сегодня многие государства начинают больше концентрироваться на национальных интересах, нежели на глобальных. Думаю, Украине тоже стоило бы использовать именно этот подход в построении своей экономической системы.

— Увы, на вопрос о нашей стратегии до сих пор не прозвучало внятного ответа ни от президента, ни от премьер-министра, ни от нардепов. Что мы строим? К чему должны прийти? Какая у нас цель? Где мы сейчас находимся? У вас есть ответы?

— Вопросы непростые. Действительно, четко ответить, куда мы движемся, очень тяжело, потому что в каждом направлении будет не только разная отправная, но и разная конечная точка. Вас же не устроит банальный ответ, что мы движемся к светлому будущему.

Если мы говорим о стратегии движения Украины, то это Европейский союз. При этом мы должны пересмотреть взгляды на экономику. Она у нас является сырьевой, а нам нужно переходить на внутреннюю переработку, что даст повышение добавочной стоимости, а это, в свою очередь, — возможность привлечения инвестиций и, соответственно, увеличение как заработной платы, так и доходов бюджета. Плюс возврат трудовых ресурсов — то, о чем говорилось год назад. Да, сегодня это случилось в том числе благодаря пандемии. То есть даже в плохом нужно искать хорошее и двигаться дальше. Верховная Рада готова обеспечить законодательную поддержку всем необходимым для этого реформам.

Что касается территориальной целостности, то эта задача более чем понятна — вернуть временно оккупированные территории Крыма и Донбасса.

Словом, в каждом сегменте есть своя стратегия, а в совокупности это стратегия развития государства. Но назвать вам в двух предложениях точку, куда мы все должны прийти, думаю, просто нереально.

— Украина сейчас субъект на международной арене?

— Украина как независимое государство однозначно является субъектом международных взаимоотношений и принятия решений. Но утверждать, что все во внешней политике происходит только по нашему желанию, только исходя из нашего видения, будет неправдой. Мы не просто государство на карте, мы часть геополитики и геополитических раскладов, в которых вынуждены защищать свое место, иногда ценой компромиссов.

— Не могу не спросить о вашем отношении к законопроекту «О медиа», против которого выступили практически все украинские журналисты.

— Вы тоже?

— Конечно.

— В этом законопроекте, как и в любом другом, есть и позитивные моменты, и моменты, мягко говоря, требующие доработки, хотя некоторые коллеги не разделяют моего мнения. Если как минимум половина медиарынка выступает против, значит, что-то с ним не так. Наверняка в Раде пройдет достаточно серьезная дискуссия и о законопроекте, и о том, каким он должен быть, ведь мы обязаны сохранить одно из ключевых достижений украинского государства — свободу слова.

— Украина столкнулась с колоссальными рисками и вызовами. Традиционный вопрос «ФАКТОВ»: выстоим ли мы? Лично у меня порой опускаются руки…

— Нельзя, чтобы опускались руки. Надо делать все для того, чтобы мы прошли этот непростой путь. Не первый раз Украина находится в очень тяжелых условиях. Тем не менее она, как птица Феникс, всегда восстает. Уверен, что и в этот раз у нас все получится.

Читайте также: Мы шли в парламент с лозунгом о новых лицах, а теперь часть этих новых лиц не справляется с миссией, — Гео Лерос

Фото предоставлено пресс-службой Верховной Рады

1353

Читайте нас в Facebook

РЕКЛАМА
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров