ПОИСК
Происшествия

«Военный взял мою дочку и успокоил ее»: женщина с обложки Time о том, как семья спасалась из оккупированного Ирпеня

6:05 29 марта 2022
обложка журнала

Душераздирающий снимок эвакуирующейся из обстреливаемого войсками рф Ирпеня молодой мамы и ее новорожденной дочки, которую несет на руках украинский военнослужащий, появился на первой полосе известного американского еженедельного журнала Time с подписью «Агония Украины». «Мой город, в котором я жил годами, разрушают… Это моя боль. Это моя страна», — сказал изданию автор фото Максим Дондюк. Изображенная на снимке молодая женщина напугана, она плачет. В тот момент она не видела ни журналистов, ни вспышек фотокамер. Думала об одном: как спасти свою дочь и жив ли муж, с которым они вынуждены были разлучиться во время эвакуации.

Молодую женщину на фото зовут Юлия Павлюк. А ее шестимесячную дочь — Эмма. То, что они оказались на обложке Time, стало для Юлии большой неожиданностью. В интервью «ФАКТАМ» женщина рассказала, как спасалась из оккупированного армией рф Ирпеня и как познакомилась с семьей военнослужащего, который помог им с ребенком во время эвакуации.

«Мы 24/7 слышали звуки „Градов“ и ракетных ударов, в доме дрожали окна»

Снимок был сделан 5 марта. Именно в этот день Юлия с мужем Олегом решились уехать из Ирпеня под Киевом, где уже шли боевые действия. До этого молодые супруги надеялись, что в пригороде столицы будет относительно безопасно.

— В первые дни войны никто и подумать не мог, что именно Ирпень и Буча станут одними из самых горячих точек в Киевской области, — говорит «ФАКТАМ» Юлия. — Наоборот, казалось, что там будет безопаснее, чем в Киеве. Это одна из причин, по которой мы сразу не уехали. Да и долгая дорога с младенцем на руках пугала. Для меня война началась с громких звуков, которые услышала рано утром 24 февраля. Прямо над нашим домом как будто что-то пролетело. Разбудила мужа… А через некоторое время мы увидели зарево за окном. Где-то рядом прозвучал взрыв.

После был звонок свекра со словами: «Началась война». И наши хаотичные сборы. Мы начали спешно собирать вещи, хотя еще не знали, стоит ли нам куда-то ехать. Никаких тревожных чемоданчиков заранее не готовили…

Юлия с мужем решили переехать в частный дом к родителям Олега. Дом тоже находится в Ирпене.

— Мы подумали, что в доме будет безопаснее, чем в квартире на последнем, 10-м этаже, — вспоминает Юлия. — В нашей многоэтажке был подвал, но мы не представляли, как там сидеть вместе с грудным ребенком… К родителям приехали на такси. В тот момент в Ирпене еще можно было проехать по улице, а вот в соседней Буче шли бои, русские подрывали мосты… С тех пор — и до 5 марта — мы находились в доме у родителей. Там тоже было страшно, мы 24/7 слышали звуки «Градов» и ракетных ударов, в доме дрожали окна.

3 и 4 марта вражеские самолеты уже летали прямо над нашим домом. Погреб там крошечный, в нем можно было находиться только стоя. Поэтому мы были в доме. Заклеили окна, старались соблюдать «правило двух стен». Но обстановка становилась совершенно невыносимой. Соседнюю Бучу уже стирали с лица земли. Российские войска расстреливали жилые кварталы, мирных жителей… В ночь на 4 марта мы вообще не спали и приняли решение эвакуироваться. Хотя уже появлялись сообщения о том, что русские расстреливают гражданских в машинах, стреляют в детей… Но оставаться было еще опаснее.

Читайте также: Легенда «Динамо» рассказал, как бежал без «зеленого коридора» из захваченного российскими оккупантами Гостомеля

5 марта Юлия с дочкой, мужем, а также его младшим братом и мамой пешком пришли к церкви в Ирпене, откуда должны были эвакуировать людей.

— Пока шли по улице, вокруг все время что-то взрывалась, все было в дыму, — вспоминает Юлия. — В церкви собралось много людей. Говорили, что должны подъехать автобусы, которые довезут нас до разрушенного моста в Романовке. Автобусы действительно подъехали, но туда брали только женщин и детей. А я не хотела уезжать без мужа. Мне страшно было представить, что значит расстаться в такой обстановке — как доберется он? Выживет ли? Надеялась, что, если мы немного подождем, в каком-то из следующих автобусов найдется место и для мужчин… Ждали долго, но безрезультатно. Потом один волонтер предложил нам поехать в легковой машине местного жителя. Но муж опять-таки туда не поместился бы — брали только меня с дочкой, свекровь и ее младшего сына. Олег настоял, чтобы мы ехали. А сам пошел пешком через лес. Я плакала, мне было так страшно… Нас, как и обещали, довезли до моста. Там мы стали на обочине — ждали Олега. Поблизости раздавались взрывы. Нам сказали идти на мост, потому что оставаться на обочине было слишком опасно. Так мы оказались в Романовке. Эмма замерзла и начала плакать. Я никак не могла ее успокоить. А муж то был «вне зоны», то не брал трубку. Я не знала, что и думать. Все вокруг твердили, что нужно немедленно садиться в автобус, который едет в Киев…

В этот момент ко мне подошел военнослужащий. Он взял на руки Эмму, начал ее успокаивать. А я наконец смогла дозвониться мужу. Олег, оказывается, уже был рядом. Тоже перешел мост и искал нас. Нашел… У меня отлегло от сердца. Олег в порядке. Мы снова вместе. И Эмма на руках у военного начала успокаиваться. Знаете, я была так ему благодарна. Он внезапно появился, помог — и как-то все сразу наладилось. Я не знала, как его зовут. Но успела сказать ему большое спасибо.

— Вы видели, как вас фотографировали?

— Да, там были фотографы, журналисты. Но мне, если честно, в тот момент было все равно. Единственное, чего хотелось, чтобы нашелся муж, мы смогли вместе сесть в автобус и уехать. Ко мне еще подходил испанский журналист, что-то спрашивал, а я что-то отвечала… Все было так быстро и сумбурно.

«Мы не знаем, будет ли нам куда вернуться, но это сейчас не главное»

— После этого нас посадили в микроавтобус, где я наконец смогла покормить дочку, — продолжает Юлия. — Довезли до места, где заканчивается ирпенская трасса, там нас забрал уже полицейский микроавтобус и довез до киевского жд-вокзала, где мы сели на электричку до Ровно. Несмотря на то, что вагоны были переполнены, нам с Эммой даже нашли место…

Сейчас Юлия со своей семьей в Ровенской области. Уцелела ли их квартира в Ирпене, супруги не знают. Пока видели только фотографию соседнего дома, в который прилетел снаряд. Что случилось с домом родителей Олега, тоже не известно.

— Мы не знаем, будет ли нам куда вернуться, но это сейчас не главное, — говорит Юлия. — За месяц все так изменилось. Я поняла, что квартиры, деньги и что-либо материальное не идет ни в какое сравнение с человеческой жизнью. Главное, чтобы родные были живы. Несколькими днями позже из Ирпеня эвакуировалась и моя мама. Когда она покидала город, видела, как вдоль дороги лежали трупы местных жителей… Слава Богу, ей удалось выехать. Здесь, в Ровенской области, совершенно незнакомый мужчина разрешил нам бесплатно пожить в его квартире. И уже когда мы были тут, знакомые прислали мне фотографию обложки журнала Time. Я очень удивилась. Даже не сразу поверила, что это я…

В соцсетях мне стали приходить письма со словами поддержки. Женщины из Испании, Италии и многих других стран писали, что хотят помочь, что молятся за нас… И еще мне в Instagram написал какой-то парень: «Привет. Рад, что с вами все хорошо. Как Эмма?» Помню, смотрю на его фотографию и понимаю, что лицо мне знакомо. А потом увидела у него на странице то самое фото из журнала Time. И поняла: это и есть тот самый военный, который нам помог во время эвакуации!

Он сказал, что тоже очень удивился, увидев себя на обложке журнала. Спрашивал об Эмме, о том, в безопасности ли наша семья. Я сказала, что очень хотела бы встретиться и угостить его кофе. На что он ответил, что с удовольствием, но пока это невозможно, ведь он на службе. Договорились встретиться после нашей победы.

Читайте также: «Эвакуировал беженцев с Киевщины»: рашисты расстреляли волонтера, отца шести детей из Ровно

Выяснилась и другая интересная деталь. Оказалось, что семья военнослужащего живет в той же Ровенской области, куда приехала Юля с родными.

— Как, оказывается, тесен мир, — говорит Юлия. — Узнав об этом, журналисты телеканала «1+1» организовали нам встречу. У военного прекрасная семья. Молодая мама, две младшие сестрички. Ему самому, кстати, всего 19 лет. Он не говорил маме, что находится в горячей точке. Но она призналась, что чувствовала это. Взяла на руки нашу Эмму — точно так же, как совсем недавно нашу девочку держал ее сын. Зачитала нам его письмо. Он писал, что точно знает: совсем скоро мы победим и все вместе встретимся в уже мирной Украине. Так и будет. Мы очень ждем этой встречи.

Ранее «ФАКТЫ» рассказывали, как молодой женщине пришлось рожать в Буче без света, воды и тепла и под постоянными обстрелами.

3895

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Instagram

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров