Был похоронен в другой области: на Житомирщине перезахоронили военного, которого три года считали пропавшим без вести, но у родных есть сомнения

«Сначала сказали, что сын погиб. Через неделю сообщили, что он пропал без вести. Хотели даже сделать дезертиром»

- Хочу, чтобы о моей трагедии много людей знали, потому что не дай Бог такое пережить, ведь никто не застрахован от такого. И это, к сожалению, не первый такой случай в части, в которой служил сын, — рассказывает «ФАКТАМ» мама погибшего воина Вера Стадченко. — Вадим — мой старший сын среди четырех детей. Много испытаний дала нам судьба. Я уже похоронила дочку, которой был всего месяц… И мужа тоже потеряла. Поэтому Вадим помогал заботиться о младших, взял на себя всю ответственность. Сыночек с детства за все хватался, никому не отказывал в помощи. Мечтал быть священником, потому что с детства ходил в церковь, но выбрал другую стезю. Выучился в Малине на электрослесаря и электромонтера.

После прохождения военной срочной службы он в составе 95-й отдельной десантно-штурмовой бригады сын воевал в зоне АТО в должности санитара. Не только спасал других, но и держал оружие в руках. Три года был в том аду. Потом вернулся в родной Радомышль, занимался компьютерами, проведением интернет-сети. Мы начали строиться, у сына было очень много планов. Все их разрушило полномасштабное вторжение.

Читайте также: «Похорони меня рядом с бойцами, которые лежат на поле Полтавской битвы»: история шведа, который нашел в Украине свою любовь и погиб за ее свободу

РЕКЛАМА

В первый день большой войны Вадим без колебаний продолжил защищать страну, ведь отмечал, что имеет опыт и хочет снова быть полезным государству. Сын проходил службу в 46-й отдельной аэромобильной Подольской бригаде. Защищал и освобождал Киевщину. В начале июля 2022 года на несколько дней приехал домой. Затем они отправились на Херсонщину. Все произошло 25 июля. Как я уже теперь знаю, командиры сбежали, а Вадим был одним из тех, кто вступил в неравный бой с россиянами. Это было под Белогоркой Бериславского района. Это был вражеский артиллерийский обстрел. Сын был еще жив, даже позвонил мне и сказал, что у него все хорошо. Уже теперь понимаю, что Вадим хотел попрощаться. Но не признался, что получил ранение, ждал, что их эвакуируют. Однако этого не произошло. Мой сын истек кровью. Там очень много полегло. И до сих пор еще не всех нашли. Когда представляю эту картину, все время плачу… В честь павших в тех краях бойцов даже открыли памятную доску.

— Как вы узнали о гибели сына?

- 27 июля из ТЦК нам принесли уведомление о гибели сына. В конце августа должны были привезти тело. Мы начали готовиться к похоронам. Выкопали яму, заказали каравай, купили костюм. Горько плакала любимая Вадима, на которой он хотел жениться… Уже и обручальные кольца подготовил. Однако тело сына так и не привезли, только тела двух его побратимов. Через неделю нам сообщили, что он теперь считается без вести пропавшим. Хотели даже сделать дезертиром… Поэтому я разместила в соцсетях посты, что ищу сына, добавила его фотографию. Вскоре мне позвонила женщина из Тернопольской области. Она рассказала, что похоронили тело мужчины, которого перед тем опознала, как своего сына. Но в моей публикации опознали на фото цепочку Вадима. Потому что им ее передали с вещами погибшего. Поэтому они посчитали, что похоронили не своего сына. Он служил в той же бригаде, что и мой Вадим.

Читайте также: «На теле синяки, побои, губа разбита»: родные не верят в версию смерти бойца из-за болезни и убеждены, что его жестоко избили

«Из-за чьей-то небрежности произошло так, что тело сына было похоронено в Тернопольской области»

— Как же случилось, что эта ситуация так надолго затянулась?

- Мы с той семьей сдали ДНК-тест. Результаты показали, что на Тернопольщине на 99,99% похоронили моего сына. Однако в документах были одинаковые показатели что у меня, что у другой мамы. И вообще результаты мне вручили без конверта, я не доверяла им. Ведь для анализа брали кость ребра из того тела. Однако, где они взяли ребро, если тело было похоронено? Дома было много его вещей, к которым никто не прикасался с февраля 2022 года, почему-то их не брали. Тем более мне знакомые присылали фото парня из плена, очень похожего на моего Вадима. Знаю о пленных парнях из его роты, одного в мае 2024 года обменяли. И я общалась с ребятами, которые забирали с поля боя «двухсотых», они тоже говорили, что не опознали его там среди других. Поэтому я продолжала верить, что мой сын жив. Ведь надежда умирает последней. В конце концов, чтобы добиться правды, дала разрешение на эксгумацию, чтобы посмотреть на тело парня, которое похоронили на Тернопольщине. И сдала ДНК на международную кровь. В начале сентября 2025 года мы перезахоронили Вадима. Провожали как жениха.

— Сейчас понимаете, из-за чего же произошла эта путаница?

— Не знаю. До сих пор много вопросов. Почему в морге не было бирок, не отбирали образцы ДНК сразу. Тем более парни между собой визуально разные. Как можно светловолосого парня спутать с темноволосым. Тот невысокий, худой, а мой Вадим был высокий и крепкого телосложения. Но из-за чьей-то небрежности произошло так, что тело было похоронено в Тернопольской области. Взамен их (сын другой семьи) больше трех лет лежал в морге. С ним попрощались в августе этого года.

— Теперь, когда уже обоих воинов похоронили, успокоилась ли ваша душа?

— Нет, до сих пор жду Вадима дома, потому что все равно сердце терзают сомнения, он ли это действительно. Постоянно слежу за освобожденными из плена, может все-таки узнаю родное лицо.

— С семьей другого воина общаетесь?

— Нет. Мы не нашли понимания. Когда хоронила сына, много родителей других воинов приезжали на прощание, а их не было. У каждого из нас свое горе, своя боль…

Ранее «ФАКТЫ» писали о том, что семья защитника ищет родных неизвестного бойца, которого им привезли домой вместо сына.

1215

Читайте нас в Facebook