«Уровень разъединения между ВСУ и тылом только растет. Армия чувствует себя второстепенной и ненужной», — Павел Казарин

«3 декабря во Львове 30-летний уклонист убил военнослужащего ТЦК, ветерана АТО Юрия Бондаренко.

30 октября в Одессе на рынке «7-й километр» группа людей перевернула микроавтобус, в котором передвигались военнослужащие ТЦК. В том же октябре нападения на ТЦК фиксировались в Кривом Роге и Кременчуге.

Фактически речь идет о тенденции, которая с каждым месяцем только набирает обороты.

Можно, конечно, сказать, что все перечисленное только набор инцидентов. Каждый из них связан с влиянием российского ИПСО. Что срыв процесса мобилизации — это главная задача, которую решает вражеская армия, и что усилия россиян в этом процессе оказались эффективнее встречных усилий украинцев. Но это будет только частью истины.

Все, что мы наблюдаем, это результат ситуации, когда политики военного времени пытаются жить по правилам мирного времени.

Война постоянно становится стресс-тестом для общества, проверяя его уровень солидарности. Она тестирует готовность жертвовать личным ради общего. Проверяет, какое в стране соотношение граждан и населения. Очереди в военкоматы первых недель войны состояли именно из тех граждан, которые прошли этот тест на солидарность.

Благодаря им армия мгновенно выросла в три раза, и первые несколько лет войны тема «уклонения» почти не звучала в СМИ. Но когда граждане ушли на фронт — выяснилось, что с оставшимся в тылу населением никто во власти работать не собирается.

К концу второго года войны мобилизованные и их семьи стали говорить о сроках службы. Уклонисты — о том, что они держат «экономический фронт» и «полезнее в тылу». Президент и его окружение пытались не замечать эту проблему, и в результате в армии утвердилось убеждение, что власть избегает непопулярной темы с прицелом на будущие выборы.

А дальше ситуация только разрасталась, как снежный шар. Ответственность за игнорирование мобилизации никто не усилил, и потенциальные призывники все чаще выбрасывали повестки на свалку. Территориальные центры комплектования в поисках будущих солдат вынуждены были отправлять патрули на улицы. А уклонисты и члены их семей все чаще стали нападать на военнослужащих ТЦК.

Что во всей этой ситуации самое поразительное — так это полное молчание первых лиц государства после каждого нападения на военных ТЦК. Президент не комментирует убийство ветеранов. МВД не задерживает тех, кто в Одессе переворачивает автобус ТЦК. СБУ не проводит профилактические беседы с блогерами, которые собрали себе миллионную аудиторию на антимобилизационной риторике.

Фактически вся властная вертикаль не дает оценки действиям уклонистов и не говорит о необходимости доукомплектования армии. В этой ситуации военные начинают чувствовать себя лишними — и лишь крепнут их подозрения, что их интересы решено пожертвовать ради политических рейтингов и ситуативной популярности.

Количество СВЧ возрастает в прогрессии. Качество призывников резко падает. Президент говорит о том, что действующие военные будут служить «до победы». Кабмин упрощает процедуры бронирования и цифровизирует оплату штрафов за нарушение правил военного учета. Все происходящее заставляет думать, что вопрос доукомплектования армии не вынесен в приоритет. Что армейские центры комплектования оставили наедине с проблемой. Что государство дистанцировалось и наблюдает за событиями на безопасном расстоянии.

И все это происходит в ситуации, когда главным дефицитом сил обороны Украины остаются люди. Когда их нехватка приводит к прорывам русской армии. При этом российская экономика рассыпается, у Москвы остается меньше денег на войну, и если украинская оборона продержится еще год — Кремль может оказаться перед необходимостью идти на заморозку войны.

Но вместо того, чтобы дать украинской армии качественное пополнение на следующий год войны, официальный Киев фактически отворачивается от ее главной проблемы.

Все предложения депутатского корпуса связаны только с ужесточением наказания за СОЧ — но не за уклонение. Вместо повышения денежного довольствия военные средства и дальше направляют на популистские выплаты в тылу. Военные чувствуют себя второстепенными — и уровень разъединения между ВСУ и тылом растет. Если Украина ставит своей целью деморализовать собственную армию, то в этой схеме не нужно ничего менять.

И все это происходит, когда от Украины отвернулся ее главный союзник — США. Когда Москва может позволить себе засыпать украинские позиции пушечным мясом. Когда официальный Киев давят с требованием согласиться на унизительные условия капитуляции. Фактически единственным фундаментом государства остаются Вооруженные силы, на интересы которых закрывают глаза ради иллюзорной надежды сохранить шансы на переизбрание.

Если вы искали пример самоубийственного поведения — это он.

Молчание первых лиц страны по поводу проблем мобилизации приводит к тому, что армию фактически лишают символического капитала. Она чувствует себя второстепенной и ненужной. Той, чьими интересами пренебрегают ради популярности в тылу. Той, на которую возложили непропорционально много обязанностей и непропорционально мало прав. И политики не делают ничего, чтобы эти настроения ослабить.

В политических амбициях нет ничего дурного. До тех пор, пока они не превращаются во второй фронт", — пишет Казарин.

Напомним, заместитель командира 3-й отдельной штурмовой бригады подполковник Максим Жорин также обращает внимание на то, что власти борются с последствиями такого массового явления как СОЧ, а не с его причинам.

Материалы, опубликованные в рубрике «Блоги», отображают мнение автора и могут не совпадать с позицией редакции.

598

Читайте нас в Facebook