«Партия уклонистов стала настолько влиятельной, что власти и оппозиция не рискуют с ними ссориться»: Павел Казарин о самой большой проблеме Украины — мобилизации

«Летом 1966 года министр обороны США Роберт Макнамара снизил требования к призывникам армии США.

Годом ранее Соединенные Штаты начали увеличивать присутствие во Вьетнаме. Армия столкнулась с дефицитом солдат — и тогда министерство обороны снизило интеллектуальный и физический цензы для будущих военнослужащих. Это позволило Пентагону за следующие четыре года дополнительно мобилизовать 350 тысяч человек, — пишет военный.

У большинства из них уровень IQ был ниже 85. Это были люди из бедных семей, основная масса которых бросила обучение еще в школе. Многих из них приходилось учить читать прямо во время военной подготовки. Официально Пентагон утверждал, что программа станет социальным лифтом для людей с низов и позволит им после армии влиться в общество. Но на самом деле все оказалось совсем по-другому.

Новые курсанты не только требовали большего внимания во время учебы. Само их присутствие тянуло вниз успеваемость учебного взвода. Большинство из них не могли освоить техническую специальность или стать капралом. Они чаще погибали, чаще получали ранения и чаще нападали на своих командиров. По статистике эти призывники вдвое чаще оказывались на скамье подсудимых военного трибунала. Проект закрыли в начале 70-х, а в американской истории он остался известен под названием «McNamara's Morons» — «дебилы Макнамары».

Мы знаем это явление по фильму «Форрест Гамп». Главный герой попадает во Вьетнам в 1966 году — когда министр обороны США открыл ему и таким, как он, путь в армию.

Идея отправить во Вьетнам малообразованных и плохо обученных представителей социальных низов была продиктована выборами. Если бы армия США не снизила интеллектуальный ценз для призывников, то пришлось бы принудительно мобилизовать студентов американских колледжей. В 1968 году страну ждали выборы, и президент США Линдон Джонсон не хотел портить отношения своей партии со средним классом страны. Правда, ему это все равно не помогло — и 20 января 1969 года президентскую присягу принял республиканец Ричард Никсон.

Мы вспоминали эту историю по дороге назад из учебного центра. Мы ездили туда со взводным — выбирать себе в роту курсантов. Из 80 рекрутов смогли отобрать пятерых. Абсолютное большинство остальных людей напоминает жертв эксперимента, который армия США провела 60 лет назад. Все равно что вода, которая поступает в трюм армейского корабля — если их будет слишком много, то корабль пойдет ко дну.

В армию сегодня отправляют тех, кто не успел купить себе бронь и студенческий билет. Тех, у кого не хватило денег на липовую инвалидность или фейковое попечительство. Полицейские патрули не любят становиться героями тик-тока, а потому проверяют документы вдали от центра. На БОВП (базовая общая военная подготовка — ред.) идут жители неблагополучных кварталов.

За весь 2022 год в украинской армии в СОЧ (самовольное оставление части — ред.) ушли 7 тысяч человек. В 2023 году их было 17 тысяч. 2024 уже 68. А за первые семь месяцев 2025-го в СОЧ ушли 110 тысяч человек. Причем, по словам военного омбудсмана Ольги Решетиловой, большинство из них — это рекруты, бегущие из учебных центров. Все те, кого отправили в армию ради галочки и выполнения плана. McNamara's Morons.

Официально власти говорят, что с мобилизацией в стране проблем нет. Каждый месяц в армию приходит до 30 тысяч человек. Но выходит, что статистически примерно каждый второй потом идет в СОЧ. А доезжающие до частей тоже не всегда становятся решением проблемы.

Девять месяцев назад к нам в роту прислали 50-летнего Юру. Он не мог нормально ходить — его позвоночник не позволял ему надевать броню, и для меня осталось загадкой, как он умудрился закончить БОВП. На следующий день по прибытии в роту он лег в больницу, и следующие девять месяцев мы его не видели. Знаем только, что он успел сделать операцию и пройти два курса лечения за счет армии. В прошлом месяце его от нас перевели куда-то в тыл. Врач на ВВК, решивший отправить Юру в армию, оказал ему большую услугу — за бюджетные средства. Если в мире есть грабли имени Линдона Джонсона, то мы сейчас на них.

Давайте начистоту. Из всех проблем, с которыми сегодня сталкивается Украина, самая главная — это мобилизация.

Это тема номер один для военных. Потери в армии напрямую зависят от количества солдат: бригада, укомплектованная на 80%, теряет меньше людей, чем укомплектованная на 50%. Заполненный штат открывает возможности для ротаций, отпусков и обучения. Неукомплектованность ведет к росту СОЧ, потерям и прорывам. Можно до бесконечности тасовать людей, но от этого их больше не становится.

Это тема номер один для гражданских. Повестка меняет твою жизнь и становится испытанием для семьи. Неизвестность пугает, соцсети тиражируют панику и каждый незабронированный живет в атмосфере тревожности. СМИ пишут только о нарушении нормы, поэтому единственные доступные гражданскому новости о мобилизации — это кадры силовой бусификации.

Это тема номер один для государства. Для защиты страны требуются оружие, деньги и люди. И если первое и второе нам могут дать союзники, то единственные люди, способные защитить Украину, живут в нашей стране. Если в какой-то момент враг прорвет фронт, историки будущего будут писать о том, что причиной поражения Украины стала неготовность украинцев ее защищать.

При этом решением важнейшей проблемы страны сегодня занимается структурное подразделение Сухопутных войск. Не Министерство обороны. Не Кабинет Министров. Не офис президента. Вопрос, от которого зависит выживание Украины, отдан на откуп одному из родов войск.

У этих людей нет права законодательной инициативы. Сухопутные войска не занимаются разработкой политик и их введением. Тема мобилизации поручена им только потому, что они находятся в погонах и не обсуждают приказы. Пока они занимаются непопулярной темой, остальные могут не переживать за свой рейтинг.

Координацией спасения корабля, получившего пробоину, занимаются матросы с нижней палубы, потому что остальные команды заняты более важными вещами. На четвёртый год войны это нельзя объяснить ничем, кроме нежелания брать на себя ответственность. Политики продолжают думать о выборах, до которых страна может не дожить.

Недавно президент объявил, что демобилизации не будет. Что все будут служить до победы. В 2025 году эта новость уже не выглядит откровением. Чтобы сроки службы стали реальностью, нужно начинать готовиться заранее.

Демобилизация — пусть даже временная — означает, что кроме ежемесячных плановых 30 тысяч мобилизованных нужно набрать еще полторы сотни — для замены тех, кто должен уйти в тыл. Найти, мобилизовать, пропустить через БОВП, распределить по частям, затем снова пропустить через профессиональное обучение, затем дать хотя бы полгода, чтобы они набрались опыта у ветеранов. Только подготовка смены могла растянуться на полтора года. Начали бы в 22-м — в 24-м могли возникнуть условия для ротации. Но теперь на улице 25-й.

И проблема в том, что государство не может решиться не только на демобилизацию. Оно также не может решиться на полноценную домобилизацию. Любая тема, связанная с повестками, стала настолько непопулярна, что политики вовсю пытаются ее избежать. Партия уклонистов стала настолько влиятельной, что власти и оппозиция не рискуют с ними ссориться. Вопросы, от которых зависит выживание страны, никто кроме военных не обсуждает.

Будет ли кто-то заниматься мобилизацией кроме военных? Станут ли наводить порядок с системой бронирования? Фейковыми студентами? Липовыми инвалидами и фальшивыми опекунами?

Будет ли системная работа с уклонистами? Решится ли кто-нибудь на усиление ответственности? Придет ли СБУ в гости к тем, кто в соцсетях агитирует против мобилизации?

Решатся ли первые лица на честный разговор со страной? Начнет ли государство прицельно работать с разными аудиториями? Предложат ли призывникам прозрачность и предсказуемость в обмен на ответственность? Приведут ли в армию тех, кому не страшно доверить дрон за несколько миллионов гривен? Будут ли и дальше отправлять в бригады людей, которым можно выдать только лопату?

Конференции об «восстановлении» и «инвестициях» могут претендовать на политическое внимание. В то время как мобилизация идет по принципу «за соломинку хватается утопающий». Она стала настолько непопулярной темой, что ее окончательно отдали на откуп тем, кого не жалко. То есть военным. В результате в армейские трюмы и дальше поступает вода.

Мы очутились в ситуации, когда главным дефицитом стал дефицит справедливости. Когда выживание страны зависит от людей, на которых возложено больше обязанностей, чем дали прав. Когда политики озабочены мнениями тех, от кого судьба войны никак не зависит. Когда одни думают о выживании, другие о выборах. Когда никто не хочет замечать, что бусификация — это реакция на неготовность людей приходить по повестке.

Если завтра в парламент внесут законопроект об усилении мобилизации — голосование за него станет главным тестом на здравый смысл. Есть подозрение, что большинство депутатов его не пройдут.

Соединенные Штаты могли позволить себе эксперименты с мобилизацией во время войны во Вьетнаме — потому что от этой войны не зависело выживание Соединенных Штатов. Мы можем им только позавидовать".

Напомним, Казарин считает, что в Украине есть значительная часть общества, которая мобилизацию рассматривает как экзистенциальную угрозу. Уклонисты оправдывают свое поведение и хотят чувствовать себя носителями нормы. А политики начинают предлагать им свои услуги и альтернативную этику.

Материалы, опубликованные в рубрике «Блоги», отображают мнение автора и могут не совпадать с позицией редакции.

1542

Читайте нас в Facebook