«Заявить в плену, что ты гей, — это самоубийство»: защитник «Азовстали», активист ЛГБТИК+сообщества Александр Деменко об испытаниях во время полномасштабной войны

«К сожалению, для этого нужны были жертвы»

— Александр, вы с партнером Артуром стали частью мощного танцевального номера в поддержку наших ветеранов во время благотворительного выпуска телепроекта «Танці з зірками».

— Да, меня пригласил продюсер Владимир Завадюк, также являющийся ЛГБТИК+активистом. Позже решили, что мы с Артуром будем танцевать в паре. У меня уже был опыт, потому что когда-то давно занимался бальными танцами. Потому выйти на паркет для меня не было очень трудно. Но, по сути, это не было сделано для видимости меня — как личности. Это важный месседж — об инклюзии, то, что представители ЛГБТИК+сообщества сейчас воюют, вместе с гетеросексуалами защищают страну и являются неотъемлемой частью нашего общества.

— Он сработал?

— Судя по комментариям в социальной сети после нашего выступления, да. Я был поражен тем, насколько уменьшилось количество хейтеров. Многие понимают, что мы не плохие, не больные. Мы вместе с другими работаем, отдыхаем, волонтерим, воюем и, к сожалению, наши представители гибнут на фронте.

— Оказалось, что за время полномасштабного вторжения отношение к сообществу стало более толерантным.

— И это именно так. За это время наша организация стала рассказывать о воюющих представителях, которые отдают свою жизнь, защищая Украину. Мы стали «видимыми». Мы ведем уникальный реестр представителей сообщества, которые сейчас находятся в зоне боевых действий, а также погибших. Через сильные истории участников сообщества, их боевой путь, через культурные продукты мы доносим информацию, которая меняет отношение многих. К сожалению, для этого нужны были жертвы…

— Можете сказать, сколько людей сообщества сейчас на фронте?

— Сообщество ЛГБТИК+военных сейчас насчитывает около 700 человек. Это геи, лесбиянки, бисексуалы и трансгендеры — те, кто находится на военной службе. Но не все открываются, хотят, чтобы о них знали. Мы поддерживаем тех, кто решается на каминг-аут. Это смелый, мужественный шаг заявить о себе в такие времена.

«Наш штаб-сержант перед выходом в плен застрелился»

— Как это было в вашей личной истории?

— Очень постепенно. Когда я освободился из плена, работал над тем, чтобы утвердиться в медиапространстве как личность — защитник Мариуполя, «Азовстали», который прошел плен. И уже имея под ногами такую крепкую «почву», начал немного открываться обществу, как квир-человек. Окончательный каминг-аут сделал во время подкаста со штурмовичкой Еленой Рыж. Летом 2025 года мой партнер сделал мне предложение, и это совпало с тем, что меня избрали новым главой общественной организации «ЛГБТИК+военные за равные права».

— Что почувствовали, когда открылись?

— Облегчение. Оттого, что я могу быть самим собой и ни от кого это не скрывать.

— Когда вы воевали и потом, в плену, побратимы не знали?

— Несколько моих побратимов знали, но это не было публично. Заявить в плену, что ты — гей, тем более в плену россиян, — это стать самоубийцей.

— Бывает, что вспоминаете плен?

— На самом деле я очень проработан в этих своих воспоминаниях. Часто вспоминаю плен просто из-за каких-то бытовых штук. Но чаще, конечно, с побратимами, с которыми прошли этот общий опыт. Многое вспоминается с юмором, улыбкой. К примеру, как мы делили кусок хлеба на пятерых. Просто иногда не веришь, что это было с тобой.

— О чем вы тогда, в плену, мечтали?

— Это были очень простые, бытовые вещи — помыться в душе, поесть, надеть чистую одежду, нормальную обувь. И, конечно, увидеть родных. Каждый день были моральные унижения, физическое давление.

— На «Азовстали» вы получили ранения. В плену вам оказали медицинскую помощь?

— Для таких вопросов выбирались медики среди самых военнопленных. Конечно, должного медицинского обслуживания не было вообще. Помню, у меня была ангина, очень высокая температура, и я просто умирал. Из лекарств было только очень «обильное питье». И то воду мы набирали дождевую: у нас протекала крыша, и мы могли ее пить.

— Что вас тогда держало?

— Я всегда знал, что рано или поздно меня обменяют, и это держало. А еще поддерживал юмор. Мы обсуждали все темы и шутили. Было сложно, но мы вместе выдержали.

«Наше сообщество — неотъемлемая часть украинского общества»

— Говорят, в тяжелые моменты организм мобилизуется.

— Есть такое. Он словно мобилизует все свои внутренние ресурсы, чтобы выдержать стресс. После плена я прошел качественное лечение, но у меня остались вопросы по ментальному здоровью. После почти двух лет. Я начал работать, и многое меня стало тревожить, уровень стресса стал расти… Я обратился за помощью, начал принимать антидепрессанты.

— Вы имели возможность уехать за границу, но этого не сделали…

— И сейчас могу уехать. Но за что я тогда воевал? Я воевал за светлое будущее моей страны, за экономическую стабильность. Уехать отдохнуть, путешествовать — возможно. Сейчас, например, собираюсь во Францию. Такие путешествия — всегда еще и встречи с международными партнерами.

— Что должно в будущем измениться для ЛГБТИК+сообщества?

— Недавно появилась новость, что проекты законов о криминализации преступлений на почве ненависти и о гражданских партнерствах были добавлены в «дорожную карту» для вступления в Евросоюз. Они должны быть приняты в ближайшее время. Мы очень надеемся на это, потому что законы важны для сообщества, они дают возможность внести изменения в дисциплинарный устав ВСУ, чтобы исключить дискриминацию людей ЛГБТИК+ в армии. К сожалению, сейчас мы фиксируем такие проявления именно по признакам гендерной идентичности. В обществе еще много гомофобов, и они только и ждут, что ты оступишься. ЛГБТИК+сообществу нужно все время доказывать, что мы сильные, несокрушимые и такие же, как гетеролюди.

— Ваша личная история с Артуром должна закончиться свадьбой?

— Конечно. Мы можем устроить и символическую свадьбу, но все же ждем и делаем все для того, чтобы приняли закон.

О чем мы с Артуром мечтаем? У меня после плена очень сильно изменились ценности. Не мечтаю о «золотых горах». Мечтаю об устойчивом авторитете в обществе для себя и партнера, экономической стабильности, которая удовлетворит базовые потребности и немного больше. Но прежде всего мечтаю о Победе. А также о том, чтобы наше сообщество было неотъемлемой частью украинского общества, преодолевая стигмы, что геи или лесбиянки не могут быть патриотами. Потому что это совсем не так…

Проект «Без ярлыков» создан при поддержке гранта Фонда польско-немецкого сотрудничества.

Ранее военный и активист ЛГБТИК+сообщества Дмитрий Гаврилюк рассказал «ФАКТАМ» о вызовах во время полномасштабного вторжения.

1454

Читайте нас в Facebook