Юрий Гордиенко: «Некоторые российские туристы, посетившие нашу станцию в Антарктиде, извинялись за оккупацию Крыма»
![](http://fakty.ua/photos/article/18/15/181565w540zc0.jpg?v=101336)
«Сеансы связи с домом проходили раз в неделю»
В киевском аэропорту «Борисполь» участников восемнадцатой украинской зимовки на ледовом континенте встречали родственники полярников и сотрудники Национального антарктического научного центра, а также корреспонденты «ФАКТОВ». Начальник экспедиции кандидат технических наук 40-летний Юрий Гордиенко (на фото), обняв брата и невестку, пророкотал: «Усиленное питание до добра не доводит. К середине зимовки я весил 97 килограммов, в джинсы не помещался».
— Но сейчас вы стройный, — заметили мы.
— Взялся за себя и сбросил 16 килограммов. Если позволяла погода, часа по полтора бегал на лыжах. А когда в проливах стал прочный лед (наша антарктическая станция «Академик Вернадский» находится на острове Галиндез в нескольких километрах от материка), с ребятами совершали пробежки на соседний остров. Занятия спортом особенно нужны во время годичных экспедиций — это помогает бороться с хандрой. Впрочем, работы у всех под завязку, так что скучать никому не приходилось.
— События на Майдане, оккупация Крыма произошли во время зимовки. Это каким-то образом на вас отразилось?
— Еще бы! Мы очень переживали за страну. Тяготило неведение, ведь сеансы связи с Украиной у нас были раз в неделю, а свежие новости хотелось получать каждый день (раз в семь дней полярники могут позвонить домой бесплатно, при этом разговор не должен длиться дольше полутора минут. — Авт.). Думали, что из-за произошедших в Украине потрясений не найдется денег на то, чтобы нас заменил новый состав полярников, уже морально готовились остаться на вторую зимовку. Если бы это произошло, никто бы не роптал. Однако новую экспедицию все же удалось профинансировать.
— Государство перечислило нам запланированные деньги, — говорит директор Национального антарктического научного центра Украины Валерий Литвинов. — Когда нужно было закупать основную часть всего необходимого для отправки следующей команды полярников, резко подскочил курс доллара. Средства-то нам выделяют в гривнях, и почти все пришлось потратить на отправку зимовщиков. На другие цели денег практически не осталось. Скажем, у нас в этом году нет возможности платить институтам Украины, задействованным в выполнении научных программ на станции.
Лето в Антарктиде начинается в начале декабря. Проливы к этому времени сбрасывают ледовый панцирь, и на станции появляются туристы, которые приходят на больших кораблях или океанских яхтах.
— Правда, на этот раз гостей было значительно меньше, чем в прежние годы, — говорит Юрий Гордиенко. — Похоже, все из-за событий в Украине. Это выглядит странно (где Киев, а где Антарктида), тем не менее нас обходили стороной.
На одном из кораблей, который зашел к нам, оказалось несколько украинцев, подробно рассказавших о том, что происходит на Родине. Среди российских путешественников были такие, кто извинялся за агрессию своей страны. Общаясь с туристами из разных государств, мы чувствовали, что мир солидарен с Украиной.
Появление на станции новых людей привело к тому, что зимовщики начали болеть простудами. Для борьбы с вирусами пришлось попросить чеснока у экипажа одного из кораблей. Нам также дарили свежие фрукты и овощи — к тому времени мы не ели их уже много месяцев.
— Я готовил зимовщиков к наплыву туристов: давал витамины и минералы в таблетках, но это не всем помогло — один из наших заболел даже воспалением легких, — говорит врач зимовки Валерий Семенюк. — Кроме того, случались и бытовые травмы. У нескольких человек разболелись зубы. На станции есть все необходимое стоматологическое оборудование, так что пломбы я им поставил. У нас там, кстати, и операционная имеется.
«На главный праздник полярников приготовил 12 мясных блюд»
— Как пережили полярную ночь? — задаю вопрос начальнику зимовки.
— Наша станция находится на такой широте, что даже в разгар антарктической зимы солнце показывается над горизонтом — часа на три, — говорит Юрий Гордиенко. — Очень сильных морозов там не бывает, однако минувший сезон выдался особенным: в один из дней температура резко опустилась с минус трех до минус 27. Это был настоящий Армагеддон: все вокруг замерзало прямо на глазах. Такие морозы продержались целых две недели при абсолютном штиле. Подобного там не случалось 16 лет. Лед в проливах стал просто идеальным, можно было ходить за девять километров к берегу континентальной Антарктиды.
*Недавно на станции поставили часовню
— В течение всей длинной полярной зимы 12 членов экспедиции жили замкнутым коллективом. Возникали конфликты?
— Нет. Людей ведь тщательно отобрали, к тому же часть участников команды проверена в деле — кто один, кто несколько раз уже зимовал в Антарктиде. В ходе формирования состава экспедиции претендентов поселяют в лагере. Жизнь в полевых условиях позволяет выявить неуживчивых, слабонервных и склонных к пьянству. Понятное дело, что таких на зимовку не берут.
— На главный праздник полярников — Медвинтер (середина зимы) — начальник экспедиции по традиции готовит завтрак. Чем потчевали коллег?
— Яичницей. Праздник отметили спортивными играми и купанием в океане. В тот день окунулись буквально все зимовщики — это давняя традиция. Вечером собрались за праздничным столом.
— Я тогда приготовил 12 мясных блюд, несколько салатов и торт, — вступает в разговор кок зимовки 24-летний Василий Омелянович. — Из алкогольных напитков было только вино. В этот вечер все должны явиться к ужину нарядно одетыми. Кто-то надел галстук, кто-то бабочку, а я — вышиванку.
— Это правда, что работа кока на зимовке самая трудоемкая?
— Не из легких — попробуй накормить 12 здоровых мужиков. Правда, завтрак каждый для себя делал самостоятельно. Дежурный выставляет молоко (из порошка), чай, кофе, домашний хлеб (на станции есть хлебопечка), варенье — и ты берешь, что тебе нравится. На обед и ужин уже я готовил горячие блюда, салаты. Раз в неделю мне был положен выходной. В этот день к плите становился кто-либо из команды.
Есть работа, которую под моим руководством выполняют все участники экспедиции, — обработка овощей. Дело в том, что месяца через два после начала зимовки они начинают портиться. На станции стоит длинный стол, становимся к нему и шинкуем капусту, натираем свеклу и морковь, чистим и моем чеснок. Потом все это консервируем или замораживаем.
— Расскажите, как налажен быт на станции.
— Живем в кубриках по два человека. Душ, умывальники и туалет расположены в конце коридора. Для научных сотрудников оснащены рабочие комнаты. Есть отлично оборудованный спортзал, богатые библиотека и фильмотека. Пока нет возможности смотреть телевизор. Имеется стиральная машина, однако ради экономии воды ее включают примерно раз в десять дней. Каждую пятницу проводим генеральную уборку.
Все с удовольствием путешествуют, когда появляется такая возможность. Летом биологи отправляются на лодках на соседние острова изучать живность, я ездил с ними. Это превосходный отдых, позволяющий вырваться из повседневной рутины.
— На нашем острове Галиндез раньше пингвинов не было, — добавляет Юрий Гордиенко.— Но в последние годы буквально рядом со зданием станции они устроили колонию. Баню пришлось огородить забором, иначе на пороге эти птицы высиживали бы птенцов. Пингвины появляются у нас в конце ноября — начале декабря, вслед за ними приплывают морские леопарды, которые охотятся на пингвинов. Еще на нашем острове есть тюлени. В этом году недели две возле станции жил истинный исполин — морской слон (вес самцов этих гигантских животных достигает трех с половиной тонн. — Авт.). В проливах то и дело появляются косатки и киты. С наступлением зимы пингвины покидают Галиндез — уходят к более теплым островам, где море не замерзает.
Фото в заголовке Сергея Тушинского, «ФАКТЫ»
2491Читайте нас у Facebook