БОЛЬШЕ НОВОСТЕЙ  >>
Блоги

Закулисье реформы полиции: главное — постановления и протоколы

12:48 5 июля 2019 763
шантажист

Патрульная из Одессы Зоя Мельник рассказала в Facebook о том, как «реформированная патрульная полиция превратилась из новых в старых добрых колядныков на дороге»

«Я, полицейский 2-го взвода 1й роты 3-го батальона патрульной полиции Одесской области, хочу сделать публичное заявление.

Объяснить то, что происходит сейчас без предыстории, к сожалению, не получится, поэтому будет очень много текста.

Полтора года назад мы изымали детей из страшного вонючего притона, с кучей зависимых, с лужей крови пьяного суицидника, по которой голыми ногами бегали совсем маленькие, голодные и голые дети.

Писала об этом здесь https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=1 405 298 742 931 060&id=100 003 528 438 826

И только сейчас я решилась написать, что тогда происходило на самом деле. Понимаю что зря терпела, что слишком поздно, что о таком нужно было трубить сразу и рубить на корню, привлекая внимание общественности, незаконные действия людей, которые, еще вчера будучи никем, станут всем, едва получив маленькую крохотную власть, возомнили себя богами. Богами, живущих на налоги граждан, которых они очень быстро научились презирать и ненавидеть. Особенно заявителей.

Но тогда мне все еще не хотелось «выносить сор из избы», да и не знала что все зайдет настолько далеко и «боги» окончательно потеряют совесть, честь и человеческий облик.

Прибыв на вызов и выявив троих голодных детей, которых мать бросила без еды, воды на наркозависимую подругу, которая кормила их прокисшими макаронами, я вызвала на место службу, ювенальную превенцию, медиков (именно с ними происходит изъятие детей при угрозе жизни и здоровью) и волонтеров, чтоб накормить и одеть детей (Катю Ножевникову).

Естественно, на все это требовалось какое-то время.

В то время моя новая реформированная патрульная полиция только начинала процесс превращения из новых в старых добрых колядныков на дороге, но это уже тогда очень сильно сказывалось на качестве работы.

Планы были уже тогда, вызовы «102», где семейки, кражи, грабежи, драки, бытовые конфликты, насилие и т. д. либо не обрабатывались, либо обрабатывали кое — как, так как командиры заявляли — у нас главное — постановления и протоколы.

Комбаты устроили себе соревнование кто больше сделает постанов, так как им нужна карьера и показатели.

А на вызовах 102 их конечно же не сделаешь. Да и «визиток» на семейках, пьяных драках не дают (что такое визитки — здесь https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=2 083 692 295 091 698&id=100 003 528 438 826)

Да, закон гласит что жизнь и здоровье граждан должно быть в приоритете, но когда я об этом говорила нашим руководителям, они разве что пальцем у виска не крутили.

Изъятие детей процесс длительный, нужно дождаться приезда службы (у которой транспорта нет) и ювенала (у которых так же транспорта нет). Далее составлять по три акта на каждого ребенка, так как у ювенала нет транспорта (это полиция которая занимается только детьми и которая менее всего обеспечена, а потом мы плачем за погибшими детьми, ага).

Я принимаю решение доставить детей нашим патрульным автомобилем.

Пока я ждала службу и ювеналов, пытаясь выяснить чьи дети, где мать и т. д. мне начали звонить командиры с требованиям побыстрее закончить задание, так как куча вызовов и некому работать.

Вызовов действительно было много, но во-первых принимаю решение закончить вызов или нет на месте я, так как именно я вижу происходящее и несу за него ответственность, что я и ответила командирам.

А еще ответила чтоб они посмотрели, нет ли у них свободных экипажей, которые в это время, пока на районе куча вызовов, стоят под знаком и к̶о̶с̶я̶т̶ ̶к̶а̶п̶у̶с̶т̶у̶ уже несколько часов, не отработав ни единого вызова.

Иерархия в полиции выстроена примерно так

«Я начальник — ты дурак».

Абсолютное большинство командиров страдают самодурством и очень сильно оскорбляются, когда им начинают перечить.

Мне звонили много раз, мешали работать, в итоге доложили комбату.

Новому комбату, которого только поставили после смены руководства.

Комбату объяснила ситуацию. Он головой покивал, сделал вид что понял, а на следующий день я увидела себя в расстановке — на базе (на калитке у входа, открывать и закрывать шлагбаум, куда ранее ставили либо «залетчиков», либо тех, кто слабо работал, не очень знал и не хотел учить законы, имел проблемы с общением с гражданами, не умел водить автомобиль и т. д.

Ни среди тех, ни среди других я никогда до этого не была, а имела хорошую репутацию, справлялась с работой, имела благодарность от министра МВД, хорошие навыки вождения и водительский стаж (за 4 года ни единой царапины на служебной машине) работу любила, ни единой жалобы на неприбытие или ненадлежащее реагирование и прекрасную характеристику да и с «показателями» было все довольно неплохо, по мнению руководства.

У меня забрали автомобиль, отдали тем, кто умеет делать молча планы, а не перечит мудрым руководителям.

За изъятых детей показателя у меня никакого не будет, галочку не поставят, я плохой сотрудник, без показателей.

— Ты делаешь работу райотделов, — ворчали командиры. Тебе нужно было оставить на ювенала и уехать.

Все мои ответы что нельзя оставлять сотрудника с 3 детьми и кучей не совсем адекватных людей, что у ювенала нет машины, что это небезопасно — один сотрудник в притоне, что детей нужно было во что-то одеть и накормить, ничего не дали.

Меня наказали. Самое бесполезное место — на калитке.

Стой, открывай и закрывай шлагбаум.

Больше всего на свете я ненавижу бесполезную работу и впустую потраченное время.

Я была очень зла. Хотелось плюнуть на все и уволиться

Работать нормально все равно не дают.

В тот день я поняла, что наша служба деградирует и становится абсолютно бессмысленной — когда планы и постановы важнее жизни и здоровья детей.

Помните случай, где российские врачи, чтоб не портить статистику, убили недоношенного новорожденного?

Вот примерно такие ассоциации.

Масса убийств на бытовой почве, в результате домашнего насилия, масса погибших от голода или рук неадекватов детей, а полиция стоит под знаками и делает показатели.

Далее меня ставили на какие-то дурацкие задания, в пеший, например охранять полицейскую станцию (а то вдруг украдут).

Коллеги скинули фото аптечки с одной из таких станций. В аптечке было мыльные пузыри и крестики. И больше ничего)

В обязанности полиции входят в том числе и оказание медпомощи, которую я, кстати, умею оказывать, проходила обучение на частных курсах неоднократно, а так же обучена и в полиции.

Фото аптечки я выложила в сеть https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=1 316 677 128 459 889&id=100 003 528 438 826

предварительно договорившись с коллегами, что в случае чего, фото сделала я.

В нашем управлении начался переполох. А потом и в департаменте. Звонки, истерики…

На посту появилась тут же новая аптечка.

Начальник отдела мониторинга тут же появился у меня в комментариях с фоткой аптечки и доказывал, что она там была, но был разоблачен (аптечка была запечатанной и нетронутой), на него налетело полфб, и он вынужден был ретироваться.

Тогдашний начальник ГУНП, говорят, думал что я засланный шпион, который хочет его дискредитировать.

Ребят из-за аптечки (внимание!!) допрашивали!

Валить на меня у них не получилось, признались.

Позвонил комбат. Кричал. Орал. Требовал чтоб я немедленно удалила пост.

Я ответила, что ничего удалять не буду. Это не служебная информация. А он не мой редактор. И не его дело что я пишу у себя на фб.

Что люди должны знать, как на самом деле полицейские могут им оказать помощь. Что мне как человеку, который знает как и неоднократно оказывавший медицинскую/доврачебную помощь, это очень важно и обидно, что у нас нет нормальных аптечек.

Потом меня позвали к начальнику. Долго говорили. Руководство милостиво согласилось оставить меня в покое с показателями и дать мне спокойно работать со своими детьми, семейками и т. д.

И всем стало хорошо. Мы даже неплохо сотрудничали поначалу.

Руководству хорошо — так как я перестала писать о их грехах и проблемах реформы.

Патрульным — так как они с удовольствием избавлялись от семеек и вызовов по детям (вызовы на домашнее насилие), перебрасывая мне их — это хлопотная работа, которая не ценится и мало кто хочет возиться.

Детям, людям которым удавалось помочь.

И мне, так как я занималась тем, что мне приносит удовольствие, а не «косила» под знаками и была неприкасаемой. Ценой молчания.

Но работать все равно было сложнее.

Дело в том, что экипажей, которые не работали и не ездили совершенно на вызовы, становилось все больше.

Соответственно, тех, кто ездил, все меньше.

И с них тоже требовали показатели. Не снимали людей со смены больше 14 часов, пока не поймают пьяного за рулем.

Если ранее на район было 10 автомобилей, и их иногда не хватало, особенно летом, то сейчас всего 1 или 2 на вызовы ездят, естественно, вызовы накапливаются как снежный ком.

Я то и дело видела жалобы на неприбытие, но на них, похоже, никто не реагировал.

Люди все больше и больше жаловались на полицию.

Доходило до маразма и до абсурда, я приезжала на вызовы которые висели по 3—4 часа, выслушивала много гадостей, проклятий в сторону полиции.

Спустя какое-то время, не дав даже доработать и довести до суда наработанные материалы, меня снова отправили в пеший и охранять корабли НАТО в одесском порту.

Впрочем, как и всех, кто не выполнял планы или не собирал «визитки».

Известных визиточников никогда никто не трогал.

Они вечно попадались кому-то, то и дело ходили на допросы, но все как с гуся вода.

У них всегда были автомобили, причем новые, аутлендеры.

Неугодным же шили служебки, создавали невыносимые условия для работы.

Например, меня в пешем патруле держали больше 14 часов на морвокзале, на сквозняке. Я брала с собой в пеший патруль личный автомобиль, чтоб было где погреться ночью.

Но нас проверяли чуть ли не каждый час, когда мы прятались и отдыхали, снимали на видео. Открывали служебки по любому поводу и без повода.

Потом я промерзла и около месяца лечила пиелонефрит (воспаление почек).

Для защиты своих прав я вступила в независимый профсоюз (полицейские знают, это профсоюз Сергея Джихура)

Понятно что я вряд ли буду здесь работать после всего написанного.

Но это еще не все.

После того как мое терпение лопнуло и я начала писать публично о том, что происходит внутри, мне пытались устроить провокации какие-то активисты (ссылку на видео дам в комментариях).

Удивительным образом эти активисты оказались очень дружны с сотрудниками полиции, которые работали на весовом контроле, где недавно происходили очень интересные события, а управление патрульной полиции воюет с Укртрансбезпекой, обвиняя друг друга в коррупции.

На сотрудников Укртрансбезпеки даже совершали вооруженное нападение в то время, как на полицейском посту именно в момент нападения погас свет.

Активисты, которые меня преследовали, по чудесному стечению обстоятельств, также воюют с Укртрансбезпекой).

После этого я начала еще больше писать на фб про то, что происходит у нас в управлении и однажды вышла в прямой эфир на 1+1, рассказав что происходит внутри

Сразу после эфира со стороны руководства были попытки со мной поговорить, я отказалась.

На следующий день после этого мне по ночам начали звонить с угрозами мне, моему имуществу и моему ребенку.

Угрозы записала — на видео ниже.

Я написала заявление в УВБ, но прекрасно понимаю перспективу расследования таких дел.

Исходя из всего вышеизложенного, понимая всю абсурдность ситуации, как бы это нелепо ни звучало: «сотрудник полиции просит помощи у общественности» — все-таки прошу поддержать информационно и дать максимальную огласку происходящему.

Другого способа защищаться, кроме как огласка, у меня, к сожалению, нет".

Ранее «ФАКТЫ» сообщали, что в Одессе открыли уголовное производство по факту избиения полицейскими активиста.

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Читайте также
Новости партнеров