ПОИСК
Интервью

Лариса Губина: "Название моему проекту - "В кабинетах" - придумал Леонид Кравчук" (видео)

8:45 29 апреля 2016
 Лариса Губина
Ровно пять лет назад в эфир «5-го канала» вышла авторская программа «В кабинетах»

Лариса Губина называет свой проект психологическим интервью и признается, что никогда еще этот жанр не приносил ей столько удовольствия. Программу «В кабинетах» она придумала ровно пять лет назад. К тому времени Лариса Губина была уже известным журналистом, прошедшим новостийную школу на каналах «ТV-Табачук» и «Интер». На «5-й канал» журналистка пришла почти десять лет назад. Говорит, что это место стало для нее не просто работой, а большим отрезком жизни. Как и любимый проект…

— Название моему проекту придумал Леонид Кравчук, — вспоминает Лариса Губина. — Леонид Макарович был одним из первых героев проекта. Помню, я к нему приехала, мы только начали разговор, и он неожиданно спросил: «А как программа-то называется?» Я сказала: «Кабинет». Он немного подумал и произнес: «Мне кажется, Лариса, лучше бы «В кабинетах». Я вернулась на канал. Тогда мы как раз готовили графическую заставку программы, и я попросила изменить название.

— Несколько лет до этого на «5-м канале» вы вели проект, где брали классические интервью у политиков. Судя по всему, вам это надоело?

— Знаете, в какой-то момент у меня появилось ощущение дежавю. Мне казалось, что с гостями своего проекта я уже разговаривала и все ответы получила. Я ходила, мучилась. В конце концов пришла к шефу Владимиру Мжельскому с предложением нового проекта, где разговаривала бы с гостем в его рабочем кабинете. Помню, тогда он скептически отнесся к этому предложению, сказав, что наши политики слишком закрыты для того, чтобы кого-то пустить на свою личную территорию. Так что сначала интервью я брала по дружбе.

РЕКЛАМА

— И кто же был первым?

— Святослав Пискун. В то время он уже не был генеральным прокурором, а просто народным депутатом. Сказал, что свой кабинет делит с супругой. Мы приехали на съемку очень волнуясь, потому что операторы до конца не понимали, как они будут работать. Снимали камерой, которую оператор держал в руках. Это длительный и утомительный процесс. В общем, технологически проект мы отрабатывали прямо по ходу в кабинете Пискуна.

РЕКЛАМА

— Теперь вас охотно пускают в кабинеты?

— Честно говоря, нет. Бывает, приезжаешь на съемку на Садовую, 3-А, где находятся комитеты Верховной Рады, а там все кабинеты сделаны как под копирку: маленькие серые конурки. В таких местах съемка проходит быстро, за четыре часа управляемся. А бывают кабинеты, как у вашего шефа Александра Швеца, там можно снимать дней восемь. Когда я открыла дверь, была потрясена. Мы попали в настоящее фарфоровое царство. А бывает, в офисе героя нашей программы ничего нет, кроме, например, висящего соломенного ангела. Вот и пытайся через эту деталь понять личность человека.

РЕКЛАМА

— Были те, кто так и не пустил вас в свой кабинет?

— Николай Азаров в свою бытность премьер-министром. Мы договорились о съемке, но нас привели в помещение, в котором Николай Янович всегда дает интервью. Там стояли стол, стулья и два кресла. Я говорю: «Это же не тот формат!» А Азаров: «В следующий раз пойдем в мой кабинет, а сейчас давайте по классике». Но следующего раза уже не представилось.

— Вы бывали когда-нибудь на рабочем месте президента Украины?

— К сожалению, нет. С Леонидом Макаровичем мы делали интервью, когда он уже был просто политиком. По правде говоря, думаю, это вообще неосуществимая мечта. К Виктору Януковичу мы даже не пытались зайти. Если честно, мне не очень этого и хотелось. Думаю, скоро сделаем интервью с Виктором Ющенко. Понятно, что это будет уже не на Банковой. Что касается Петра Алексеевича, то мне кажется, это немного дурной тон, когда «5-й канал» начнет показывать кабинет Порошенко. Я бы с удовольствием сняла кабинет первой леди — Марины Порошенко. Но пока договориться об этом у меня не получается. Зато уже два раза мы снимали Владимира Гройсмана. Когда он занимал пост вице-премьера и спикера Верховной Рады. Кабинет вице-премьера ему достался от Бориса Колесникова. В былые времена кабинет был известен тем, что там находились уникальные хрустальные люстры по 20 тысяч евро каждая.

Когда мы зашли в этот кабинет, где уже работал Гройсман, увидели, что люстры остались, да и все помещение было далеко не бедным. Мы тогда снимали на фиксированную камеру, которая с угла захватывала все, что происходит в помещении. В кабинете все стены зашиты панелями из красного дерева, а наша камера находилась наверху. Отсняли программу, и оператор, став на стульчик, потянулся за камерой. Вдруг рука его дрогнула, и съемочный аппарат упал за панель. Гройсман так задумчиво посмотрел на нас и сказал: «Можете ехать. Я сейчас вызову своих людей, и к вечеру камера будет у вас». Не знаю, уж как они ее доставали, но действительно поздно вечером она к нам вернулась.

Второй раз мы снимали Гройсмана, когда он уже был спикером Верховной Рады. Его кабинет считается режимным. Там нельзя просто так ходить, рассматривать. Есть определенные службой протокола места, где может стоять камера. Но в конце разговора Владимир Борисович показал, что он настоящий демократ, вопреки запретам, мы сняли все, что хотели. У Гройсмана не было каких-то особенных вещей. Единственное, что он приносит в любой кабинет, это компьютер, на котором постоянно висит сайт мэрии Винницы. В режиме онлайн он отслеживает свое детище и от этого явно получает удовольствие.

— Интересно, а у Виктора Пшонки вы были?

— Из представителей предыдущей власти я побывала только у Александра Вилкула, когда он был вице-премьером. Иногда наши герои, понимая формат программы, начинают специально приносить в кабинет какие-то вещи, чтобы себя охарактеризовать. Так вот Вилкул принес в кабинет петриковскую роспись. И долго рассказывал о том, что это наследие ЮНЕСКО, нам надо его охранять. В конце программы я у него спросила: «Вы такой молодой политик, а уже вице-премьер. Как видите свою карьеру дальше? Можете стать, например, президентом нашей страны?» Вилкул как-то занервничал, сказал, что он совершенно об этом не думает. А когда мы ехали в машине со съемок, мне позвонил его помощник и сказал: «Лариса, вы можете оставить в проекте все, что сняли. Только уберите вопрос про президентство. Виктор Федорович очень не любит, когда слышит, что это место может занять кто-то, кроме него».

Вообще, должна признаться, что самые интересные кабинеты домашние, личные. Ты приходишь и сразу понимаешь, какие у человека интересы.

— Чей кабинет произвел на вас самое большое впечатление?

— Помню, как меня пустил в свой домашний кабинет Роман Бессмертный. Тогда у него только родились близнецы. Жена находилась с малышками в соседней комнате, а мы снимали программу. У Бессмертного огромная библиотека старинных книг. Я открывала фолианты XVI—XVII вв.еков, где на страницах остался еще воск свечей. Хотя Роман Петрович меня тут же предупредил: «Лариса, будьте осторожны. Это старинные книги, и мало ли какие люди держали их в руках».


*Когда снимали домашний кабинет Романа Бессмертного, у него только-только родились близнецы

Открыл для нас свой личный кабинет и Левко Лукьяненко. Мы приехали к нему домой, за город. Я знала, что именно у него хранится Акт независимости Украины, который был написан ночью в школьной тетради, буквально на коленях. Это потом его уже распечатали на красивой бумаге. Я все просила Левка Лукьяненко: «Ну покажите мне первоисточник». И в конце программы он таки сдался. Достал листок с текстом, написанным от руки, где было что-то зачеркнуто, с заметками на полях. Я держала его в руках и понимала, что дотрагиваюсь до самой истории независимой Украины.

Интересный домашний кабинет и у Владимира Литвина, бывшего главы Верховной Рады. Честно говоря, даже не знаю, как он пустил нас к себе. Кабинет очень дорогой. Библиотека фантастическая. Старинные манускрипты, фолианты. Он с гордостью все это показывал. И тут я неожиданно спросила: «А давайте сейчас посмотрим, что лежит у вас в тумбочке». И тут я поняла, что Владимир Михайлович не помнит, что у него там лежит, и начал нервничать по этому поводу. Но показаться испуганным не хотел, поэтому открыл нам тумбочку и вздохнул с облегчением. Там были бумаги, исписанные его почерком.

— Знаю, что часто вы ходите по кабинетам послов разных стран в Украине.

— Помню, какой интересный был кабинет у бывшего посла Грузии Григола Катамадзе. По стенам развешаны грузинские кинжалы и портреты исторических деятелей. Но больше всего мне запомнилась маленькая черно-белая фотография — деревянный дом Катамадзе на его родине. Он рассказывал, как тяжело принимал дату своего 50-летия. Даже на некоторое время уехал в монастырь, чтобы походить по святым местам.

— Подсчитывали количество кабинетов, в которых побывали за пять лет?

— Думаю, уже перевалило за 250. Но у нас еще много планов. Иногда мне кажется, что устала от программы и ничего интересного не увижу. А потом появляются вдруг новые личности, и мое желание вспыхивает вновь. Хочу снять кабинеты Виктора Ющенко, посла Канады в Украине Романа Ващука, посла Литвы в Украине Пятраса Вайтекунаса, Виктора Пинчука. Думаю, людям интересно будет посмотреть, в каких стенах они работают.

— А какой у вас кабинет, Лариса?

— У меня на работе очень скромный журналистский кабинет: компьютер и минимум канцелярской техники. Правда, побывав в кабинете главного редактора «ФАКТОВ», я поняла, что мне стоит сделать фотографии со своих программ и украсить стены моментами работы над проектом. Пусть напоминают об интересных и неординарных личностях, с которыми мне посчастливилось встретиться.

3928

Читайте нас в Facebook

РЕКЛАМА
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров