ПОИСК
Происшествия

«У меня на огороде 12 воронок от российских снарядов. А между ними растут огурцы»: единственная жительница разрушенного села на Харьковщине

14:25 30 мая 2023
Вера Чернуха

Столько беды российские оккупанты наделали в Украине, что просто в голове не укладывается, как такое можно было сотворить в 21-м веке. Многие населенные пункты разрушены полностью. Тем не менее после деоккупации украинских земель туда все-таки возвращаются местные жители.

В селе Дементиевка Харьковской области, где после ожесточенных боев не уцелела ни одна хата, сегодня живет всего один человек. 76-летняя Вера Чернуха вернулась в родное село пару недель назад. Тут нет электричества, в радиусе десятков километров не работают магазины, не ходит транспорт. Более того, село до сих пор не разминировано. Бабушке Вере помогают выжить местные волонтеры и представители администрации. Женщина с горечью говорит: «Если умирать придется, то по крайней мере на родной земле».

Веру Чернуху в Дементиевке посетили журналисты «Суспильного». Пенсионерка признается, что если до осени в селе так и не включат электричество, зимовать поедет в Харьков, а весной вновь вернется в Дементиевку. «Нужно же будет огород сажать», — говорит женщина.

«Командир оккупантов сказал, что, если кто из местных откажется россиян пускать в дом, — сразу стрелять»

— Оккупанты пришли к нам 26 февраля, — вспоминает Вера Чернуха. - Ходили по хатам, все расспрашивали, нет ли тут ветеранов АТО. Про настроения местных жителей спрашивали. Мол, ждут ли россию. Мы сами тоже интересовались: «Зачем вы к нам пришли?» «Как зачем? — казалось, искренне удивлялись оккупанты. — Мы же вас от „нациков“ спасаем».

То, что осталось от дома Веры Чернухи

Были в Дементиевке и свои предатели.

РЕКЛАМА

— Они ждали, когда придет «русский мир», — говорит бабушка Вера. — Помогали оккупантам, водили по домам, рассказывали, кто и где живет. Ко мне в хату заходили. Я дверь приоткрыла, стою на входе, а они через меня в комнату заглядывают. «Сама живешь? Или с дедом? Сын есть?» — спрашивают. «Одна живу, — отвечаю. — Дед помер уже». «А оружие в доме есть?» — продолжают спрашивать. А у меня прямо за дверью две охотничьи винтовки стоят. Дед охотником был. Даже и не знаю, что бы со мной было, если бы они их увидели. Но не увидели, ушли.

Баба Вера говорит, что было страшно жить под оккупацией.

РЕКЛАМА

— Их командир (российский. — Авт.) дал указание: в дома, где живут люди, не заселяться. Только в пустые хаты, — вспоминает Вера Чернуха. — Правда, если их кто-то из местных откажется пускать в дом, он приказал сразу стрелять. Интересно, что командир у оккупантов был украинцем. Но давно уже в россию уехал и служил там.

По словам бабушки Веры, было страшно жить под оккупацией

РЕКЛАМА

Даже в таких сложных условиях баба Вера не забывала об огороде возле дома.

— Работаем с соседом Сашей на огороде, а над селом снаряды летают, — продолжает свой рассказ баба Вера. - Говорю Александру: «Смотри, куда летит. Мимо? Если мимо, прятаться не будем». А у нас там и огурчики, и помидоры. И картошку уже посадили. Ой, говорю соседу, не доведется нам это все, наверное, кушать. Так и произошло.

Баба Вера вспоминает, что варила суп на кухне, когда рашисты начали обстреливать Дементиевку. Один снаряд упал прямо во дворе. От взрывной волны разлетелась дверь, и осколком женщине раздробило ногу.

— Я потеряла сознание, — признается баба Вера. — Потеряла сознание 3 мая, а 4-го пришла в себя… уже в российском Белгороде. Так и не знаю, кто меня туда вывез. Месяц меня лечили в больнице, кровь переливали. А потом хотели определить меня в лагерь для беженцев в Ростовской области. Но меня нашли родственники и вывезли в Украину. Вывезли окольными путями: через Латвию, Литву и Польшу.

«Отче наш» читаю, чтобы наши солдаты не погибали"

Пожив в Харькове у родственников, баба Вера засобиралась в родную Дементиевку.

— Мне говорили: «Куда ты поедешь? Там же ничего нет», — вспоминает баба Вера. - Но это же родное!

Женщина живет в летней кухне, которая уцелела только чудом.

— Только вся крыша была в дырках. Как дождь пойдет — все заливало. Так я тряпками дырки позатыкала.

Село еще даже не разминировали.

— Саперы у меня во дворе все проверили, — говорит баба Вера. - Тут безопасно. Могу до колодца подойти. К болоту хожу по одной и той же тропинке, чтобы воду на полив брать. А мин по селу полно. Вон, у соседа в огороде из земли снаряды торчат. Может быть, еще даже и не разорвавшиеся. Я понимаю, что саперам не до меня сейчас. В Харьковской области много таких сел, где люди живут. Те села в первую очередь нужно разминировать. А тут я одна. Потому и электричество не восстанавливают. Еду готовлю на газовом баллоне. Все необходимое волонтеры привозят.

Я как вернулась в село, столько прибираться пришлось. Два дня только истлевшие и сгнившие тряпки сжигала. Завалы сама разбирала, чтобы было, где жить. Еще до погреба руки не дошли. Там же рашисты спали. Матрацы со всего села постягивали. Наверное, тоже все уже сгнило.

В селе не осталось ни одного целого дома

Баба Вера вновь посадила огород.

— У меня на огороде 12 воронок от российских снарядов, а между ними растут огурцы, помидоры, свекла, — улыбается баба Вера. — А вдруг кто в гости приедет?

Вера Чернуха признается, что каждую ночь перед сном читает молитвы.

— «Отче наш» читаю, чтобы наши солдаты не погибали, чтобы дети не страдали. А так у меня здесь, в принципе, все есть. Только мира не хватает.

Ранее «ФАКТЫ» рассказывали о пожарном Николае Зубаренко из Балаклеи, который после прихода в его родной город россиян, продолжал тушить пожары, помогая украинцам пережить оккупацию.

Фото «Суспільне»

1321

Читайте нас в Facebook

РЕКЛАМА
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров