ПОИСК
Происшествия

Замученного до смерти в российской тюрьме украинского пленного оккупанты подбросили в поле возле Покровска — как будто он погиб в бою

12:20 3 марта 2024
в российском плену
В Киеве прошла презентация аналитического исследования «Миссия спасти: что происходит в российском плену и как предупредить гибель в нем украинских военных», которое выполнили сотрудники Медийной инициативы за права человека. В мероприятии принял участие ветеран Богдан Слободян, который провел в ужасных условиях российского плена 286 суток. Он стал свидетелем того, как российские тюремщики в СИЗО в Курске до смерти замучили молодого украинского морского пехотинца. Уже после освобождения из плена Богдан узнал, что тело этого парня было найдено возле Покровска — оккупанты подбросили его туда, чтобы создалось впечатление, будто боец погиб на поле боя.

«Пленного морпеха заставляли признаться в том, что он убил в Мариуполе гражданского и вырезал ему на теле нацистскую символику»

— Я находился в плену в печально известной колонии в Еленовке, когда в апреле 2022 года россияне доставили туда пленных из 501 батальона морской пехоты, который до этого защищал Мариуполь, — рассказал Богдан Слободян. — Часть ребят из этого батальона потом вместе с другими пленными (в том числе и меня) оккупанты отправили в россию в Курск. Там начались жестокие пытки. Морпеха, которого в конце концов надзиратели фактически убили в той тюрьме, с первых дней бросили в карцер. В карцере очень темно, сыро, места едва хватает для одного заключенного. Человек там сходит с ума. Морпеха держали там до тех пор, пока не согласился сотрудничать.

— Оккупанты заставляли его подписать какие-то признания?

— Да. Я слышал, как охранники говорили, что его заставляли признаться в том, что в Мариуполе он убил гражданского человека и вырезал у него на теле нацистскую символику.

К этому морпеху в карцере применялись зверские методы издевательств: начиная с избиения и того, что не разрешали даже сидеть, заканчивая тем, что ему многие сутки не давали спать. Другим пленникам спать позволяли, хотя сон прерывали — дважды за ночь будили, заставляли стоять по 1,5 — 2 часа. А морпеху вообще не давали спать. Его печальный «рекорд» — 7 суток без сна. Чтобы этот парень не пытался заснуть, его избивали, выводили в коридор и заставляли приседать. Вообще, его били каждый день по 3−4 раза.

РЕКЛАМА

Читайте также: «Я не знаю, как он выжил»: экс-футболист сборной Украины об ужасах пребывания брата-пограничника в российском «концлагере»

Там было 3 карцера. Во время утренней проверки пленников всех карцеров выводили в коридор и избивали. Где-то в 10 часов, когда у нас была прогулка, невольников из карцера снова били, под предлогом проведения «досмотра». Им отбивали почки, ноги. У меня было такое впечатление, что весь этот ужас несколько отразился на психике того морпеха.

СИЗО в Курске, где содержат украинских пленных. Фото с сайта https://mipl.org.ua

РЕКЛАМА

— Он подписал то, что от него хотели?

- После трехмесячной непрерывной пытки подписал. И только после этого его едва живого перевели в обычную камеру (но не в мою — в другую). Знаю, что откуда на прогулочный дворик его выносили. И после перевода в общую камеру наблюдатели продолжали избивать этого парня. Он ходил под себя в туалет. Не сознавал, где находится.

РЕКЛАМА

Здесь следует сказать, что камера, в которой удерживали меня, находится напротив карцеров, у бани и «дежурки», поэтому я прекрасно слышал, что там происходит. Перед Новым 2023 годом поздно вечером 31 декабря услышал, как двое парней (соседи морпеха по камере) тащили его со второго этажа в баню. Он уже даже не стонал, все свои силы тратил на то, чтобы дышать. В бане его пытались откачать. В ту ночь ему вызвали «скорую». Еще в августе один из вертухаев (надзирателей) говорил, что этого морпеха придется сажать в инвалидное кресло — ноги у парня были даже не синие, а черные. Это означало, что они начали гнить. Плюс — у него отказывали почки.

Читайте также: «Труднее всего было выдержать информационный вакуум»: защитник из Мариуполя о пребывании в плену

— Он был молодым?

— Где-то 30 лет. Если не ошибаюсь, 1991 года рождения.

— Вы знаете его имя и фамилию?

— Да, знаю. Когда освободили в рамках обмена пленными моего друга, он связался с мамой этого морпеха. Она сообщила о дате смерти сына. Насколько мне известно, оккупанты подбросили тело морпеха у Покровска.

— То есть подбросили на поле боя?

— Именно так — на поле боя. Чтобы создалось впечатление, что он там погиб. Нелепые уловки. Мы, бывшие пленные, хорошо знаем, где и по какой причине он погиб.

Коридор СИЗО в Курске, где издеваются над украинскими пленными. Фото с сайта https://mipl.org.ua

— Как тюремщики обращались в неволе с вами?

— Всем нам (особенно поначалу) отбивали ноги. Утром, когда нас выводили на прогулку, мы должны были бежать согнутыми с заведенными за спину руками. В это время вертухаи «развлекались»: становились там, где их не было видно, и колотили пробегавших мимо пленных полипропиленовыми трубами. Ударами этих труб кости сломать трудно, но боль очень сильная. Причем кожа в местах ушибов часто начинала гнить. Ведь питание там очень скудное, поэтому организм теряет иммунитет и поврежденная кожа может загнивать. Пока мы добегали до прогулочного дворика, каждый получал несколько ударов. Непосредственно перед этим двориком нас клали на землю — для «досмотра», при этом наносили удары, и только тогда начиналась прогулка. Мы ходили где-то по пол часа, пели песни, которые нам приказывали. Затем снова был «досмотр», во время которого каждому опять же доставались тумаки.

Читайте также: В россии тюремные собаки вырывали у украинских пленных куски плоти: наших гражданских держат в неволе без суда и следствия

Для ребят, сидевших в карцерах, прогулочные пытки были особенно жестокими: крайне обессиленных бедняг заставляли приседать и отжиматься от пола. Они падали, и за это их безжалостно избивали. Помню, в одну из сред нам дали баланду, а на второе — макароны. Морпех попросил добавки макарон. Этого там делать нельзя. Добавки, конечно, не дали, зато вывели после обеда в коридор и по-зверски избили. Вернуться назад на ногах он не смог — заползал.

В нашей камере сидел пожилой мужчина — гражданский из Харьковской области. Его били точно так же, как нас, молодых военнопленных, заставляли приседать. Однажды ночью, когда нас подняли с нар, чтобы прервать сон, у этого человека случился инсульт. Он лежал и смотрел в потолок. Надзиратели возмутились, мол, почему один лежит? Мы объяснили, что у него, вероятно, инсульт, потому что ни на что не реагирует. Они зашли к нам, посмотрели и решили — пусть лежит до утра. На следующий день медсестра сделала ему укол и вызвали «скорую». Что произошло с ним дальше, мне неизвестно.

Богдан Слободян: «Недавно мне сделали операцию на колене – проблему обнаружили через год после моего освобождения из плена. А до этого лечили явные проблемы, возникшие из-за пережитого в неволе – со спиной, почками» (фото сделано во время посещения Богданом Музея политзаключенных в Тернополе). Фото с сайта «Общественного телевидения»

— Перед тем, как вас обменяли, вы заметили какие-то признаки, что скоро окажетесь на свободе?

— Да, был один разговор, который об этом свидетельствовал. Двум ребятам из нашей камеры (один из них тяжелораненый, второй лейтенант) 27 декабря 2022 года дали команду — с матрацами на выход. В общей сложности тогда где-то 15 пленных отправили из этой тюрьмы в неизвестном нам направлении. На следующий день одного из наших ребят вызвали на допрос. Надзиратель, вызвавший его, спросил, догадываемся ли мы, куда накануне повезли пленных. Наш ответил, что не знает, но надеется, что с ними все хорошо. Россиянин говорит: нет, не хорошо — их отправили на расстрел. И засмеялся. А потом добавил: если будет все нормально, то через неделю и вас расстреляют. Мы решили, что это может быть предупреждение либо о расстреле, либо об обмене. Оказалось, что об обмене.

Читайте также: «Муж приходит во снах и умоляет о помощи»: отец 3 детей и военный медик 20 месяцев в плену, жена отважилась на шаг отчаяния

— Как плен отразился на состоянии вашего здоровья?

— Недавно мне сделали операцию на колене — проблему с ним обнаружили через год после моего освобождения из плена. А до этого лечили явные проблемы со здоровьем, возникшие из-за пережитого в неволе — со спиной, почками. К тому же у меня «полетели» фактически все зубы, потому что в плену было очень плохое питание и мы пили там ржавую техническую воду (набирали ее в бачок, там она немного отстаивалась, чтобы ржавчина опустилась на дно).

«Мы точно не знаем, сколько украинцев находятся в российском плену»

— Очень важно, чтобы факт пребывания в плену был зафиксирован: согласно Женевским конвенциям, оформляется специальная карточка, которая направляется родственникам. Но россияне это игнорируют, — рассказал во время презентации аналитического исследования адвокат и эксперт Медийной инициативы по правам человека Андрей Яковлев. — Потому мы не знаем точное количество украинских пленных. На практике это может иметь довольно печальные последствия: незарегистрированный пленник может погибнуть в плену, а в Украине об этом никто не узнает. Как добиться оформления карточек на всех наших пленных? Нужно, чтобы Международный Красный Крест и другие международные организации активнее этого добивались. В результате такая активность может стать сдерживающим фактором для россиян, и, как следствие, заставит их гуманнее обращаться с пленными.

Также очень важно понимать, что российские власти не признают наших узников пленными, не признают Женевских конвенций и не выполняют их.

Читайте также: «Каска раскололась пополам, но спасла жизнь сына»: 21 месяц мать не знала, где ее сын, и наконец получила известие о нем

Еще один очень важный вопрос — почему российские надзиратели обращаются с украинскими пленными крайне жестоко. Мы не знаем, чем это обусловлено — негласным указанием сверху или инициативой персонала. Однако есть веские основания полагать, что система бесчеловечного обращения с пленными негласно организована в россии должностными лицами высокого уровня. Следует установить, кто эти должностные лица, и добиваться привлечения их к ответственности. А также добиться эффективного расследования их преступлений.

Андрей Яковлев: «Есть веские основания полагать, что система бесчеловечного обращения с пленными негласно организована в россии должностными лицами высокого уровня». Фото с сайта https://www.helsinki.org.ua

— Удалось ли составить хотя бы неполный список садистов, издевающихся над украинскими пленными в российских тюрьмах и колониях? — задаю вопрос Андрею Яковлеву.

— Насколько я знаю, Офис Генеральной прокуратуры работает над этим. На этапе, когда будет собрано достаточно доказательств, следует начать публично говорить об этих лицах, потому что это может оказать эффективное влияние на них. Чтобы знали, что они уже на «крючке».

— Если россия не признает украинских воинов военнопленными, то в каком статусе она их удерживает?

— Этого не знает никто из правозащитников, занимающихся защитой пленных. Но это не значит, что по этому поводу нет никакой инструкции. Просто россияне ее скрывают. Официальный статус у наших пленников в россии появляется только тогда, когда на них открывают уголовные производства.

— У нас, пленных, был статус «задержанные», — добавляет Богдан Слободян. — И нам «шили» статьи за препятствование так называемой специальной военной операции. Статус обвиняемых давали тем из нас, кого хотели осудить за вымышленные кагебистами-фсбешниками «уголовные преступления».

Читайте также: «Более года назад Виктор пропал без вести вместе с двумя собратьями под Бахмутом»: жена защитника получила информацию, что ее муж чудом выжил

2583

Читайте нас в Facebook

РЕКЛАМА
Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Следующий материал
Новости партнеров